Королевский приказ на любовь

Глава 1

Дворцовый сад тонул в вечерних сумерках. Солнце медленно скользило за башни, окрашивая мраморные колонны в золото, а в листве прятались первые звёзды. Из распахнутого окна башенной галереи Аделина смотрела вниз, на ухоженные аллеи, где смех её братьев и сестёр разносился звонко и свободно. Они бежали наперегонки к фонтану, сияли — дети королевы, законные, блестящие, безупречные.

Она же всегда была зрителем. Невидимкой. Тенью.

Снаружи — одна из них, но внутри — чужая. Её называли «дочерью короля», но шёпот за спиной всегда добавлял «незаконной». Бастард. Слово, которое не произносили громко, но которое она ощущала острее любого клинка.

— Ты опять здесь одна, моя пташка? — голос отца заставил её обернуться.

Король стоял в дверях, высокий, чуть утомлённый, но взгляд его смягчался всякий раз, когда он видел Аделину. Сколько бы ни говорили о его строгости, рядом с ней он становился другим. Теплее. Настоящим.

— Они не зовут меня, — тихо сказала она, кивнув на играющих во дворе.

— Их мать… — он запнулся, — …слишком усердно бережёт границы. Но знай: ты моя дочь, и я люблю тебя ничуть не меньше.

Эти слова всегда согревали, но и жгли одновременно. Потому что рядом с ними жила тень: где её мать? Кто она? Почему её не было рядом?
— Ты всё ещё злишься? — голос отца был мягок, почти виноват, и это само по себе было странно: король привык отдавать приказы, а не спрашивать.

Аделина подняла на него глаза.
— Я… нет, отец. Я благодарна за то, что вы всегда рядом. Но вы не ответили: кем была моя мать? Почему мне не положено знать?

Тень пробежала по лицу короля. Его руки сжались в кулаки — крепкие, властные, те, которыми он когда-то держал меч, а теперь — державу.
— Это не та тайна, что принесёт тебе радость, дитя, — сказал он глухо. — Лучше люби меня и помни: ты для меня важнее всего.

Его слова были как бальзам и как яд одновременно. Она знала — король говорит искренне. Но знала и то, что за этой нежностью скрывается страх. Страх, что правда изменит её навсегда.

Король хотел что-то добавить, но в этот момент дверь скрипнула. Вошла королева.

Её походка была величественна, взгляд — холоден. Она скользнула глазами по Аделине, будто по предмету мебели, задержавшись лишь на мгновение. И в этом мгновении было всё: презрение, страх, неприязнь.

— Ты опять тратишь своё время здесь, милорд, — произнесла она с ледяной вежливостью. — У твоих сыновей завтра охота, они ждут твоего совета.

Король нахмурился, но промолчал. Королева победоносно развернулась и ушла, её шлейф будто разделил комнату пополам.

Аделина опустила глаза. В тот миг она поняла, что королева ненавидит её не только как чужую кровь. Она видела угрозу. Видела, что любовь народа, что свет в глазах короля — могли однажды обернуться силой.

Аделина сжала кулаки. Она ещё докажет, что её место в этом мире не пустая тень.

Сады, куда Аделина ушла позднее, были её единственным прибежищем. Там, среди роз и жасмина, она могла позволить себе мечтать: о матери, о судьбе, о том, что однажды займёт место не в тени, а в свете.

Именно там, у мраморного фонтана, она впервые когда-то заметила его.

Райнер стоял чуть в стороне, в тени старого вяза. Высокий, с тёмными волосами, собранными на затылке, и ясными серыми глазами. Его одеяние не блистало роскошью, но в осанке чувствовалась сила. Он смотрел на кого-то в толпе…

На её сестру, младшую принцессу Элиану.

Взгляд Райнера был таким жадным, полным любви и скрытой нежности, что Аделине показалось — она вторглась в чужую молитву. И, странное дело, сердце её дрогнуло.

Она шагнула вперёд.
— Лорд Райнер, — произнесла она, заставив его вздрогнуть.

Он резко обернулся. На миг в его глазах мелькнуло раздражение, как будто её появление нарушило нечто важное. Затем он поклонился, сдержанно, холодно.
— Леди Аделина.

— Вы часто навещаете двор? — она старалась, чтобы голос звучал непринуждённо.

— По долгу службы. — Он выпрямился, и его тон стал почти отчуждённым. — Ваш брат, наследный принц, доверяет мне.

По долгу службы. В его словах не было и намёка на интерес к ней самой.

И всё же она уловила мимолётный взгляд в сторону, туда, где смеялась Элиана. И поняла: его сердце уже занято.

Это кольнуло сильнее, чем ожидалось. Но вместе с обидой пришло другое чувство — странное упрямство. Она, Аделина, бастардка, которую презирают, тоже имела право на выбор. И если этот мужчина когда-нибудь станет её мужем, то не потому, что он этого захочет. А потому, что она сумеет этого добиться.

Она улыбнулась, тонко и почти насмешливо.
— Мир слишком тесен, милорд. Уверена, мы встретимся снова.

Он склонил голову, но в его взгляде промелькнуло что-то тревожное, будто он уже предчувствовал — эта встреча не будет последней.

Поздно ночью в её покои тайком пробралась служанка. В руках она держала запечатанный конверт.

— От кого это? — спросила Аделина, принимая письмо.

Служанка только пожала плечами и исчезла, словно и не было её.

Аделина разорвала печать. Внутри было несколько строк. Печать была незнакомой, а буквы — женскими, изящными.

«Если хочешь узнать правду о себе — следуй за сердцем. Ответ ждёт в городе, там, где крестятся дороги.»

Она замерла, ощущая, как земля уходит из-под ног.

Отец сказал: «Это не та тайна, что принесёт тебе радость». Но сердце билось так сильно, что она знала — этот зов уже не заглушить.

Её жизнь начинала меняться.

Рука задрожала. Сердце заколотилось. Правда. Она столько лет мечтала услышать хоть намёк. И вот — зов. Она прижала письмо к груди.

Ночь в королевском дворце была особенно тиха. Лишь в саду, за окнами, слышался шорох листвы и слабое журчание фонтана. Аделина сидела у камина в своих покоях, крепко сжимая в пальцах тонкий золотой медальон, рядом лежало письмо. Внутри — засохший локон тёмных волос. Единственное, что у неё было от той женщины, чьё лицо она никогда не видела.