Королевской поступью. Первый шаг императрицы

Глава 11

Александра

Сегодня встала спозаранку, всю ночь прокрутившись в постели. Странное предчувствие томило сердце. В редкие моменты сна виделась Веся. Может, что-то случилось с подругой? Но она передала весточку через Василия Андреевича, заверив, что всё хорошо и гнев императора не повлиял на её службу в Коллегии. Однако жизнь при дворе богата на сюрпризы и, к сожалению, почти всегда неприятными.

Тихонько оделась, на став будить Варю. Ещё раз порадовалась своим новым платьям, которые моя мастерица нашила из старых. Удобно, практично и красиво.

Спустилась на кухню, отыскала пузатую джезву для кофе, поставила варить ароматный напиток. Порывшись в шкафах, достала булочки, оставшиеся с вечера.

За этим занятием и застал меня Василий Андреевич:

- Александра Николаевна, вам тоже не спится?

- Как видите, присоединяйтесь к моему раннему завтраку.

- С удовольствием. Позвольте спросить, провели всю ночь без сна?

- Да, - я поставила на стол чашки, - и вы так же?

- Что-то грядёт. Маги всегда чувствуют перемены, витающие в эфире.

Рука, которой наливала кофе, невольно дрогнула, напиток чуть выплеснулся на блюдце:

- Как считаете, чего нам ждать?

Жадовский пожал плечами:

- Поживём, увидим. Но у меня дурных предчувствий нет, скорее, ожидание глобальных перемен. Может, снимут вашу опалу и вернут ко двору?

- Не думаю, - с сомнением покачала головой.

- О, друзья мои, - в комнату вошёл Тихомир, радостно улыбаясь. После того как восстановилась его память, хорошее настроение стало верным спутником мага, - и вам не до сна? А я решил выпить тёплого молока.

- Для молока неподходящее время, - указал Василий Андреевич на окно, где забрезжил рассвет.

- Верно, - растерялся Тихомир.

- Лучше садитесь с нами пить кофе, - протянула я ему наполненную чашку.

Горский просиял, и взяв ароматную булочку, устроился рядом с Жадовским.

***

Цесаревич

Павел почти потерял счёт времени и пространству. Лишь отличные познания в географии собственной страны помогали ему не заплутать среди бесконечных маленьких деревенек, лесов, рощиц, лугов и полей.

Ночью он немного поспал на чьем-то сеновале, странно, но деревенские псы не стали брехать на цесаревича, будто были с ним заодно. Выехал снова, когда на небе начали тускнеть звёзды. Его конь возмущённо заржал, не успев толком отдохнуть.

- Ничего, потерпи, - потрепал Павел по гриве скакуна, - скоро будет время и на еду, и на сон, - и сам тихонько рассмеялся, радуясь предстоящей встрече.

И снова замелькали леса, поля, пашни. Каждый шаг, каждый вздох, каждое биение сердца приближали цесаревича к любимой.

Утром Павел заметил на дороге крестьянина, что правил худой, но жилистой лошадёнкой. Справился о направлении и понял: он почти у цели.

Цесаревич не хотел проезжать через земли Александры. Как говорят, что знают двое, знает и свинья. Лучше объехать перелесками. Он свернул на стёжку, едва различимую в высокой траве, и направился к роще.

***

Александра

Насладившись душистым кофе, мы с Тихомиром устроились в библиотеке. Здесь она была невелика, но хранила несколько удивительных старинных фолиантов. Разбирали на составные различные ритуалы. Маг готовил меня к освоению заклинания напитки горного хрусталя энергией эфира. Меня не покидало лёгкое возбуждение, что так и не дало поспать ночью. Но я отмахнулась от мыслей о грядущем. Что гадать, когда настоящее было таким интересным!

А после обеда меня словно магнитом потянуло в лес. Мы частенько прогуливались с Василием Андреевичем или Тихомиром по опушке, но вглубь никогда не заходили. Меня не тянуло в чащу. Казалось, что это чуждый мне мир, относившийся к пришлым настороженно и неприветливо. А может, это просто сказывалась прошлая жизнь, почти оторванная от природы, среди «хрущёвок» и заводских корпусов.

Сегодня же хотелось пройтись вдоль деревьев, прикоснуться к шершавой траве, посидеть в тени вековых сосен.

Тихомир не стал отвлекаться от записей, а вот Жадовский с радостью согласился составить мне компанию.

Тихо переговариваясь, мы брели по тропинке, пока громада зелёного бора не встала у нас на пути. Вдохнув его влажный, чуть отдающий сыростью дух, шагнула в лес.

Мерный шелест, точно тихое приветствие, разносилось вокруг. Нет, чаща не была враждебной. Она словно зеркало, возвращала нам наши эмоции и страхи. Под соснами-великанами было прохладно и уютно. Среди травы виднелись шляпки грибов: коричневые, белые, красные. Чувство умиротворения тёплой волной растеклось по телу.

А в следующую минуту его сменил испуг. Кто-то, зажав мне рот, с силой притянул к себе. От страха, забыв закричать, молча отбивалась, лягаясь ногами, словно бешеный мустанг.

- Тише, Саша, тише. Это я, - послышался шёпот, в котором узнала голос Павла.