Королевство Акара 3. Выкуп за Волка

Глава 17.

 Аврора наглухо застегнула куртку и откинула шкуру – жар от огня припекал сквозь неё нестерпимо. Ночь сковала холодом плечи, прогоняя сон. Уснуть сейчас всё равно не получилось бы. Даже в полночь лесные девы безмолвно сновали по лагерю, постепенно подтягиваясь к костру. В этой холодной, жутковатой тишине, когда шёпот леса особенно настойчив, большой костёр манил к себе теплом и уютом.

 Где-то очень глубоко в душе человека живёт чужая память. Предки, чьих имён мы никогда не узнаем, оставили нам подарок на подкорке. Там записано их кровью, что огонь защитит от ночи. И пусть он опасен, пусть голоден и неразборчив, предки передали нам это знание, бережно хранимое генами. И не так-то просто воспротивиться им и уйти спать, когда вокруг темнота и холод, а тут тепло и пахнет супом. А ещё очень страшно закрыть глаза, потому что знаешь – утром всё изменится. Ничто уже не будет как прежде. И этот последний вечер привычной, непростой, но уже почти понятной жизни отпускать не хотелось.

 Ребята тоже не спали. Жались друг к другу, грели руки о глиняные кружки с чем-то алкогольным, настойчиво подпихиваемым Яцком, поджимали под себя опалённые жаром ноги и кутали спины в плащи. Вернувшийся Картер подсел к ним, но не сказал ни слова. Никто и не настаивал, все понимали.

 Молоденькая девчонка, сверкая зелёными глазами, устроилась по другую сторону костра на толстой циновке, достала из торбы свирель. Негромкая нежная мелодия полилась сквозь дым, поднялась над макушками сосен и улетела на восток. Играла девчонка замечательно: музыка плакала и сердилась, просила и ликовала, заставляла дрожать и обжигала горечью. А может просто по душе пришлась. Вскоре рядом с первой появилась девушка с маленьким барабаном, чей низкий гул задавал ритм, постепенно ускоряясь.

 Девы одна за другой вставали в круг. Резкие, быстрые движения, даже отдалённо не напоминавшие танец – хаотичные и всё-таки удивительно синхронные.

 Ребята, не отрываясь, следили за ними. Никакой эротики в полудиких женщинах не было – что-то другое, новое и непонятное, чуждое и всё же родное вплеталось в огонь, осветивший поляну. Девы танцевали. Как могли, как умели, как желали. И было в них что-то такое, что вытеснило горечь. Аврора встала, сама не понимая зачем и почему это делает, а девы уже расступились, пустив её в круг. Хмель медленно растекался в груди, согревая, обжигая, уверяя – всё будет как будет. Не надо бояться, не надо грустить. И свирель нежно вторила – всё пройдёт, всё будет, всё не важно...

Сейчас и здесь ничего не изменится – есть звёздное небо, есть жаркий огонь, есть запах леса. Вечные, неизменные. Чистые и честные.

Они танцевали. Как могли, как хотели. И было тут что-то волшебное... Что-то настоящее.

 Явь накрыла мутью. Багровая пелена застилала разум, мысли вязли в ней, тонули.

 Такого жестокого похмелья не случалось уже давно.

 Дункан с трудом приподнял голову, прищурился.

 Косые лучи пробивались сквозь кроны, утопая в едком дыму.

 Дым?! В лесу!?

 Подорвавшись, парень волчком закружился, с трудом веря в то, что видят его глаза: там, где всего несколько часов назад был лагерь, дымило пепелище. Обугленные остатки хижин чернели на фоне густой зелени. Плотный дым низко стелился над скорчившимся от жара мхом, уползая в сторону болота.

 Под ногами кто-то застонал. Дункан с трудом наклонил голову – шея затекла – и протянул руку Ковану, пытающемуся встать на забинтованную ногу.

– Какого... здесь...

– Не знаю.

 Атон и Картер нашлись тут же, под тем самым бревном, на котором просидели до полуночи. Что было дальше – никто толком не помнил. Только во рту остался мерзкий металлический привкус.

– Девчонки наши где? – прохрипел Кован, едва земля перестала плясать перед глазами.

 Друзья беспомощно оглянулись – вокруг не было ни души.

 Ни одной живой души.

 Первое тело они нашли всего в нескольких шагах от бывшего кострища. Старуха лежала на куче хвороста, подол её юбки густо окрасило сажей.

– Может она сама... того? – неуверенно протянул Атон. – Ей же лет сто пятьдесят на вид. Может, это похороны у них так проходят?

 Ребята красноречиво промолчали. Какими бы странными не казались лесные девы, вряд ли это был обряд.

 Вторую женщину, тоже весьма преклонных лет, обнаружили под обломками хижины и долго, в абсолютном оцепенении стояли на ней.

– Как... как это можно сделать? – выдавил из себя Ден, борясь с рвотным позывом.

– На серп похоже, - глухо отозвался Картер. – Со спины и вокруг. Потом по горлу.

 Атон едва успел согнуться.

– Ков и Атон — туда, мы с Деном — сюда, - прохрипел осипший, упрямо отгоняющий от себя панику король. - Искать!

 Полчаса — и грязные, насмерть перепуганные парни вновь собрались у поваленного дерева. Огонь повредил не все хижины. Похоже, кто-то ухитрился развалить костёр, угли раскатились, поджигая сухую подстилку лежаков. Дым сносило к южной опушке, в противоположную от бревна сторону, иначе ребята задохнулись бы ещё ночью. Среди десятка обнаруженных тел не было ни одного моложе девяноста лет (насколько вообще можно судить о таком возрасте) и только одно, первое, не имело видимых повреждений. Остальные...

– Зачем? – никак не мог понять Дункан, с трудом удерживая желудок на месте. - Они же всё равно не смогли бы помешать...

– Кому? – Кован присел на ствол, вытянул больную ногу, поморгал, прогоняя слабость.

– У меня только один ответ, - медленно проговорил Картер, сам себе не веря. - Работорговцы.

– Здесь?! В лесу? Да откуда им взяться-то? – Атон всё никак не мог успокоиться и бегал кругами. - Если только... навозник их навёл! Не зря он нам своё пойло втюхивал! Странно, что не прирезал, пока мы тут в отключке валялись.

 Король угрюмо кивнул, машинально обтирая сажу с рук полой куртки.

– Больше некому. Этот урод к ним затем и прибился, причём совсем недавно, а не пару лет назад, как заливал нам. Товар — лучше не придумаешь. Здоровые, красивые, молчаливые женщины, которых никто не будет искать.