Королевство Акара 3. Выкуп за Волка

Глава 20.

– Охренеть, - Ковану удалось одним словом передать всю гамму ощущений, которую парни испытывали в данный момент.

 Замерев на вершине холма как четыре былинных витязя, они взирали на гладь Длинного Озера. Припорошённая лёгкой рябью, вода отражала солнечные блики, мерцала, переливалась. Редкие облака не отражались в ней, разбиваясь на тысячи кусочков. Но больше всего поражал воображение цвет этого чуда: иссиня-чёрный. 

– А это точно озеро? – не поверил Атон. Говорил он почему-то шёпотом. – Конца-края не видно.

 Дальние берега и правда тонули в вечерней дымке. А ближний край оккупировал порт. Уродливый, больше всего похожий на комья глины, накиданные вдоль кромки воды. Редкие порывы ветра несли на всадников запах рыбы и тины.

 Дункан вздрогнул. Кысан, всю дорогу изображавший поклажу и только изредка мурлыкавший что-то себе под нос, неожиданно встрепенулся и тронул его за плечо. Второй рукой он оттягивал ворот рубахи и мычал при этом, кося глазами себе за пазуху.

– Что? – не понял Ден.

 Кысан жалобно всхлипнул, потыкал пальцем в Картера и снова оттянул рубаху.

– Пить хочешь? – у короля на поясе висела фляга, последняя из наполненных. Ребята периодически пускали её по кругу. – Картер, дай пожалуйста ему...

– Погоди, - Картер нахмурился, закопался в своей сумке и выудил из неё трофейный шнурок, на котором болталась блестящая табличка с непонятными знаками. Ценной вещица вряд ли считалась, но карелианец не захотел оставлять её мёртвым разбойникам. – Это твоё?

 Горбун так энергично закивал, что едва не свалился с лошади. Оскалив на зависть красивые зубы, он снова обернулся к Дункану и снова показал себе на грудь.

– А, - дошло, наконец, до него. – Это, видать, его цацка. Просит вернуть, раз уж мы почти доехали.

 Картер перебросил вещицу Дену, тот протянул её горбуну. Но горбун не взял. Помахал руками, помычал, отвёл протянутую руку.

– Кы-ы-ысан, - с трудом выдавил он из себя, тыча в пластину. – Кыса-ан...

 Дункан моргнул. Покрутил в руках пластину, всмотрелся в мелкие значки. Не рисунок и не буквы – просто россыпь сколов. С минуту он бездумно таращился на них, а потом они сами собой, будто живые, начали складываться в слова.

– Можешь прочитать? – уточнил Картер, по его виду догадавшись, что к чему.

– Могу, - Ден поднял глаза от текста и обернулся к озеру. – Это адрес. И просьба вернуть наследника домой.

– Странная какая традиция – детей подписывать, - проворчал Картер, когда они миновали площадь у Базарных Ворот.

– У нас так тоже делают, - вздохнул Ден, пропуская сквозь пальцы гриву своего коня. – Когда собираются в людное место с малышами и бояться, что они потеряются, им на ручки браслетики с именем и координатами родителей надевают. Но чаще все-таки кошкам-собакам...

 Удивляться действительно было нечему: парень и правда не дружил с головой. Оказавшись на знакомых улицах, он повеселел, запрыгал в седле, завертелся во все стороны, махал руками встречным людям – они старались держаться от него подальше – и что-то громко распевал.

 Ребята поглядывали на Кысана с жалостью, Атон потихоньку пристроился сбоку, поближе к Дену.

 Картер кивнул, принимая объяснение и неожиданно для себя понял, что теперь разговаривать с парнями стало даже легче: то слабое, практически никогда не отпускающее их напряжение исчезло. Они уже не пытались скрываться, не боялись ляпнуть что-нибудь не то. Их отпустило.

 В дальнем уголке души под этой лёгкостью зашевелилось что-то чёрное, колючее. Аврора.

 Дорогу удалось разведать без труда, настоящим трудом стали блуждания по бесконечному лабиринту улочек. Никаких вывесок, никаких указателей и номеров домов. Да что там – прохожие и те не попадались. Солнце уже село за ближайшие к городу холмы, совсем скоро накроет непроглядная тьма и как тогда выбраться из этой паутины?

 Когда ребята остановились на небольшом пятачке, зажатом глухими стенами, и поняли, что окончательно заблудились, помощь пришла откуда не ждали: Кысан просветлел лицом и решительно указал на левый проход. Ребята – терять уже нечего! – повернули туда. И стоило им выехать из этой зловонной щели, как лабиринт закончился. Перед глазами уставших и задёрганных друзей предстал настоящий сад с высокими мохнатыми пальмами, клумбами и фикусами ростом с хороший ясень. Сад простирался в обе стороны, кое-где в зарослях мелькали черепичные крыши. Кысан свернул направо, и через какие-то пять минут уже стучался в высокие ворота. На оглушительный грохот вышел маленький, худой человечек. Разглядев Кысана через смотровое окошко, он ахнул, зазвенел чем-то большим и распахнул створку.

 Не успели парни перешагнуть порог, как маленький человечек уже нёсся через лужайку с криком:

– Хозяин! Хозяин вернулся!

 Их ждали. И подготовились к встрече весьма основательно. За пару секунд – ребята не успели даже словом перекинуться – лужайка заполнилась вооружёнными до зубов солдатами. Им даже черные балахоны не мешали: точные движения, обманчивая лёгкость и пугающая скорость. Секунда – и плотное кольцо обнажённых клинков заставило друзей сбиться в кучу.

 Все всё понимали. Голыми руками не отбиться, как ни старайся...

– Ны! Ны! – на широких ступенях крыльца гарцевал Кысан. На обеих руках его висело по паре мужчин, с трудом удерживающих его на месте. Откуда-то из темноты дома появился высокий старик в светлых одеждах. Идеальная осанка мгновенно выдавала в нём главного. Кысан заметил старика, радостно взвизгнул и кинулся ему в ноги. Мужчины, по-видимому слуги, тоже пали ниц. Свободный от их рук, Кысан зачастил на непонятном языке азартно помогая себе руками. Старик хмурился, но не перебивал и слушал. Стоило Кысану замолкнуть, он махнул рукой, и солдаты мгновенно убрали сабли в ножны.

 Старик неспешно спустился с крыльца, подплыл к ребятам, царственно неся на худых плечах серебряную голову, и неожиданно низко, в ноги поклонился им.