Королевство Акара 3. Выкуп за Волка

Глава 25.

 Свет, в первую секунду ослепивший, на деле оказался язычком единственного огарка, который держала трясущейся рукой закутанная в лохмотья женщина. За её спиной копошилось двое-трое ребятишек, а впереди, сжимая в руке нехилого размера кинжал, напружинился для броска мужчина.

 Картер, успевший загородить собой Аврору, выставил перед собой прихваченную из кузницы кочергу.

– Поговори с ними, - сквозь зубы процедил он. - Скажи, что мы их не тронем.

– Не могу, - отозвалась принцесса. - Они молчат. Пока не заговорят, я на их язык не переключусь.

 Картер помедлил немного, а потом сам заговорил: тихо, спокойно, на Древнем. Мужчина нервно прислушивался, но ничего не отвечал.

 Король попробовал ещё дважды – на джаартском и норском – но ничего не изменилось.

– Не понимают, - с досадой буркнул Картер.

– И не поймут, - угрюмо буркнула Аврора, наблюдая не за детиной с кинжалом, а за ребёнком, который одной рукой дёргал мать за рукав, а второй быстро-быстро складывал из пальцев знаки. – Они немые.

 У Картера вырвался разочарованный стон.

 Мужчина же, защищавший свою семью, неожиданно встрепенулся. Глядя исключительно на Картера, он замычал и, не опуская кинжала, потыкал себе щепотью в лицо. Карелианец неуверенно кивнул. Мужчина чуть расслабился, опустил кинжал и, ткнув пальцем в кочергу, несколько раз рубанул ладонью сверху вниз. Картер помедлил, но всё же опустил железяку на пол.

 Хозяин дома заметно приободрился. Чего они там с женой решили, узнать не получилось бы, но мужчина отступил в тень, за границу светового пятна, а женщина цыкнула на детей и выволокла на середину комнаты небольшой мешок с чем-то сыпучим. 

– Не надо, - Картер вдруг почувствовал, как усталость непосильным грузом опускается на плечи. Помахав рукой в знак отказа, он тяжело опустился на пол под стеной, заняв такое место, чтобы видеть и людей и входную дверь. Потом повторил жест хозяина, показав в конце один палец дважды.

Женщина улыбнулась щербатым ртом, пошарила в своём углу и протянула Авроре миску с чем-то комковатым и холодным. Девушка принюхалась – на кашу похоже.

– Спасибо, - чуть слышно прошептала она.

 Женщина улыбнулась ещё шире, помедлила, и повинуясь какому-то внутреннему порыву тронула Аврору за руку. Та проследила за ней и в тусклом свете смогла наконец разглядеть на запястьях хозяйки широкие бугристые полосы.

 Кандалы. Вот оно как, значит. Свой свояка...

 Каша, больше всего напоминавшая рисовую, не только утолила голод, но и забрала последние силы. Отставив миску, Картер откинулся назад и слабо улыбнулся любопытному малышу, неудержимо выглядывающему из-за материнской спины. Ещё двое, постарше, глядели недоверчиво, словно воробьи из куста на задремавшего в тенёчке котяру. Спать действительно хотелось. Даже моргать больно — веки сами не поднимаются...

 Мычание над ухом подняло волну раздражения — ну что надо?! Оказалось — ничего, даже наоборот. Хозяин с заискивающим оскалом протягивал карелианцу тонкое рваное одеяло. Уставший мозг вяло удивился, с чего бы такая забота, а руки уже сами тянулись к тряпке. Аврора, на секунду отпрянув от короля, благодарно склонила голову и снова прижалась к его боку. Картер укутал её одеялом, накинув угол себе на колени, и закрыл глаза. Где-то не границе яви и дрёмы скрипнула дверь...

 Пальцы легко мазнули по шее. Раз, другой.

 Первым всегда просыпается слух. Не зрение, которое спросонья может подвести, обмануться в сумерках. Не память, увязнувшая в дурнотной тьме, выбраться из которой, проспав всего пару часов, сложнее, чем из волчьей ямы.

 Слух запускает страх. Звуки прорываются в сознание, мешают, предупреждают... Их даже не надо понимать, достаточно просто узнать их.

– Тихо.

 Сон как сдуло. Картер приоткрыл глаза.

 Едва различимая во тьме Аврора убрала руку и коротко кивнула на дверь.

 Не показалось.

 Хозяйка лежала в углу, отгородив его своей спиной. Где-то там же почти неслышно посапывали дети. Мужчины в доме не было. Может, вышел по нужде, а может ещё какое дело на рассвете у него было, только ждать и проверять, его ли подошвы шаркнули под окном и его ли кинжал клацнул в ножнах, ни Аврора ни Картер не хотели. Хотели просто выжить.

 Уже прижавшись спиной к стене, карелианец сообразил, что Аврора разбудила его условным знаком, про который вообще-то не должна была знать. В казармах Карелианы учили просыпаться мгновенно, от прикосновения к самому уязвимому, к шее... Мысленно поблагодарив Орна и Груна за ученицу, Картер обратился в слух. Аврора по другую сторону от окна – тоже.

 Ночь отступала быстро, но все ж таки недостаточно, чтобы понять – проснулся город или ещё спит. Если новый день уже подступил, то, возможно, Аврору разбудили вполне мирные звуки: молочник повёз свой товар по дворам, гончар потащил новые горшки на базар. Или собака, разбуженная хлопнувшей дверью, с сонным брехом метнулась под соседский забор...

 Вот только собаки по Озёрному городу без причины не бегали. Не было их тут – беспризорных. А те, что были...

– Дверь! – Аврора, захлебнувшись криком, успела обернуться – на секунду раньше Картера, который тоже услышал тяжёлое дыхание под окном, но не знал, как страшно засыпать под него в лесу со связанными руками.

 В сером прямоугольнике входа стояло нечто. Бесформенная туша на четырёх лапах-подпорках дышала с хрипом, воздух рывками вырывался из распахнутой пасти. Хвост, длинный и косматый, бил по скрипучему дверному полотну.

 В углу закопошились, ойкнули. Тварь чуть повернула морду на звук, вперив в угол красные, влажно поблёскивающие глаза.

– На, возьми, - Картер, не сводя глаз с собаки, медленно протянул Авроре кочергу.

 Аврора взяла, стиснула рукоять. Если собака размером с сытую овчарку прыгнет, у короля ещё есть небольшой шанс устоять на ногах или сбить ей прицел. У Авроры шансов нет. Весовые категории разные.