Королевство Акара 3. Выкуп за Волка

Глава 28.

– Аврора!

 Нож выскользнул из-под подушки... и замер на смятой простыне. Картер аккуратно и намертво – будто челюсти волчицы на загривке щенка сомкнулись – прижал к постели кулак, стиснувший эфес. Дождался, пока взгляд принцессы стал более или менее осмысленным и, не спеша выпускать, выдохнул:

– Они здесь были!

– Кто? – осоловело хлопая ресницами, прохрипела Аврора. Уснула она уже перед самым рассветом, боясь лишний раз вздохнуть и спугнуть Картера. Когда он успел встать и одеться, она, конечно, не заметила.

– Ребята были здесь. Идём!

 Вскочив с кровати и наспех натянув на себя тунику, Аврора поспешила за королём, едва успевая на ходу затягивать ленты.

 Повёл он её, как ни странно, на кухню: обогнув пузатую печь, без задержки шагнул в темноту погреба. Туда они после розысков так и не заглянули, ограничившись тем, что хранилось на кухне  – слишком вымотались. Пройдя вдоль солидных запасов винных изделий, оказались непосредственно в кладовой – темной, холодной до жути комнате, дальняя стена которой тонула во мраке. Аврора поёжилась, мигом вспомнив, как боялась чёрной дыры в земле, обрамлённой свежей побелкой: бабушка периодически посылала внучку за молоком-салом-картошкой и сердилась, когда внучка начинала ныть и канючить, не желая спускаться в ледяную пасть погреба. Давно забытый ужас вернулся, темнота загустела и на какое-то мгновение Аврора поверила, что дальней стены вообще нет.

– Здесь, - Картер поднял свечу повыше, выхватывая из темноты дверное полотно. Девушка не без дрожи отвернулась от ледяного мрака и вгляделась в светлые, практически новые доски.

 По ним бежали одна за другой кривоватые буквы. Если верить глазам, выведены они были кровью.

– Вино, - успокоил Картер, которому бурые потеки тоже показались подозрительными. – Ты понимаешь, что здесь написано?

– Да, - Аврора бегала глазами по строчкам, то и дело возвращаясь на слово-другое назад. – Это Дункан писал. «Рори, ждём вас до полудня на главной площади. Ден, Кайрина, Кован». Значит, они не разделялись, только нас потеряли. Ты знаешь, где главная площадь? Вернее, как из них главная...

– Догадываюсь. Надпись старая, ей не меньше недели.

– Не важно. Если они не обновили послание, значит, всё ещё ждут нас, - буквы глубоко въелись в древесину и потемнели. Может, и больше недели прошло с тех пор, как Дункан писал это. – В любом случае, нужно проверить.

– Разумеется, - Картер на всякий случай посмотрел на дверь с другой стороны, внутренней, но ничего не обнаружил и, подхватив Аврорину руку, повёл её наверх. Аврора удивилась, но промолчала и руку не отняла.

 Ладонь у Картера была почти горячей.

 Единственное живое тепло во всем мёртвом доме.

 Он вёл её за собой быстро, уверенно, лавируя среди бочек в практически кромешной темноте. Какое же это, оказывается, облегчение, идти за кем-то, кто выведет тебя из холода и мрака...

– Давай поедим быстренько и двинемся к площади, - предложила она уже на кухне, стараясь унять дрожь в коленках. Нервы совершенно никуда не годятся...

– Я посмотрю, что тут осталось из припасов, а ты найди себе балахон побогаче, - Картер, так и не выпустивший её заледеневшую руку, неожиданно притянул к себе и быстро поцеловал. – Самый закрытый, какой есть. И на голову что-нибудь тоже.

 Аврора и глазом моргнуть не успела, как оказалась в коридоре. Помялась немного на пороге, но оглянуться и спросить, что это было и как это понимать, так и не решилась. Потёрла немного согревшиеся пальцы и ушла на поиски одежды. Улыбку, как ни старалась, прогнать не смогла.

– Почему Ден не оставил записку в спальне? – спросил Картер, когда они шагали по нагретым камням улицы. – Мог бы, как и ты, на стол положить. Я чисто случайно заметил...

– Не знаю, может побоялся, что кто-нибудь найдёт её первым? А мы по-любому за едой спустились бы, - Аврора придержала шарф, которым прикрыла голову от палящего солнца. Снять ошейник у них до сих пор не получилось, зато нашёлся подходящий отрезок ткани – тонкой и мягкой – обмотав которым металлическую ленту удалось её замаскировать. И шею теперь натирало значительно меньше. Конечно, тот, кому надо, не обманулся бы, но теперь хотя бы можно идти рядом с карелианцем, а не позади, как полагается правильной рабыне.

 Картер с гордо поднятой головой рассекал встречный поток. Горожане зыркали на него насторожено, но обтекали. Аврора старалась не поднимать глаз, но даже так, тенью следуя за своим мужчиной, оценила, как разительно отличается роль жены от роли рабыни. Никто больше не толкал её, не пялился и не оттирал в сторону. Никто не хватал украдкой за неприличные места, не раздевал глазами и не бранился, если она не успевала отскочить с дороги. Теперь её воспринимали как часть мужчины, а это уже прогресс. Может как раз из-за такой очевидной разницы местные женщины не возражают против своего положения? Они же видят, что бывает и хуже...

 Что именно со вчерашнего дня изменилось, Аврора поняла далеко не сразу. А когда поняла – насторожилась. Сумасшедший по умолчанию базар сегодня не просто бурлил – он кипел, снося по пути всё разговоры. Торговцы больше не зазывали к себе покупателей, ограничиваясь короткими деловыми фразами. Толпа уплотнилась и вместе с тем перешла на бег. Люди спешили по своим делам, почти вприпрыжку лавируя между лотками и цветными палатками. Смех, ругань, музыка почти стихли, уступив место свистящему шёпоту.

 И хэбы... везде хэбы.

 Раньше Аврора не приглядывалась, но теперь отчётливо видела – в городе их много. Грубые лица плыли над головными платками, а глубоко посаженные звериные глаза, не переставая, шарили в толпе.

– Кого они ищут?

– Не знаю, - Картер их тоже прекрасно видел и так же неприятно удивился их количеству. Варвары крайне редко встречались в южных городах, предпочитая не пересекать границ без веской причины. А единственная причина, способная вытащить хэба из норы – это война.