Королевство для тебя... Часть 1

Глава 2 Немного о яблоках, трудностях взаимопонимания и предстоящем походе

Утро выдалось хмурым и неприветливым. После душного зноя внезапно налетел ветер и принёс с собой тяжёлые тучи. Теперь ни о каком раннем сборе не могло быть и речи.

Первой спустилась к завтраку Теодора. Правда, в маленькой столовой уже сидел Наполеон, но тот только успел налить себе кофе из поданного слугой кофейника. Дэстини бессмысленным жестом рисовал круги по ободку чашки и о чём-то размышлял.

Теодора уселась напротив и также налила себе кофе.

– О чём задумался?

– Да так... Что-то детство вспомнилось...

Мужчина перевёл взгляд, и Теодора непроизвольно посмотрела туда же. На столе стояла полная ваза блестящих ароматных зелёных яблок.

Девушка не выдержала и хихикнула.

– Смешно? – Наполеон, также улыбаясь, посмотрел на неё.

– Кажется, это был именно тот случай, когда какая-то сопливая девчонка обставила тебя...

***

Много лет назад семья Наполеона переехала в Хандельштадт: граф Эдмон Дэстини скупил богатые торфом земли неподалёку от города и решил перебраться поближе к новым владениям, чтобы лично проследить за развитием мануфактур. На тот момент маленькому Наполеону было около семи лет, и это был неугомонный и любознательный ребёнок, крайне уверенный в себе. Зелёные глаза пытливо смотрели на мир из-под рыжих, как и волосы, ресниц, а покрытое веснушками лицо красноречиво выражало презрительное отношение к сверстникам.

Ещё до приезда в Хандельштадт, общаясь с другими такими же, как и он, отпрысками богатых фамилий, Наполеон почувствовал своё превосходство над окружением. Знать себе цену – этому учил отец. При этом Наполеон был любознательным и непоседливым, как и все мальчишки его возраста. Гордость и рассудительность соседствовали с увлекающейся натурой, а острое чувство справедливости не раз ставило его по другую сторону от друзей.

 По приезду на новое место Наполеон первым делом сбежал от гувернёра с тем, чтобы облазить огромный полузаросший сад. Он бесстрашно продвигался вперёд и заранее предвкушал, сколько весёлых минут ему предстоит провести здесь, подстраивая различные каверзы нерасторопным слугам.

Эти размышления прервала высокая каменная ограда, вставшая на пути у мальчика. Наполеон уже собирался продираться сквозь разросшиеся деревья обратно, но не тут-то было. Маленькое недозрелое яблоко стукнуло его по макушке, а откуда-то сверху, из ветвей одичавшей яблони, раздалось противное девчоночье хихиканье.

– Ты кто такая?

 Мальчик задрал голову и постарался разглядеть обидчицу среди листвы. Ответом стал ещё один меткий выстрел.

– Если ты сейчас же не спустишься, я велю тебя поймать и выпороть, – сердито топнул ногой Наполеон.

Девочка снова запустила в него яблоком и прошуршала в ветвях. Наконец, среди листвы показалось испачканное личико с двумя уже изрядно растрепавшимися косичками.

– А самому лень, да, рыжий?

– Меня зовут Наполеон Дэстини-Лемонд! – мальчик гордо выпятил грудь и расправил плечи.

– Ну и что? Ты всё равно рыжий. И противный!

– А ты... А ты... Гадкая! И грязная вся.

– Зато я умею лазать по деревьям, а ты нет.

Вот тут девочка оказалась права. В их поместье Шато-Лемонд сроду не было таких больших деревьев, а вокруг – одни поля и виноградники. Мальчик даже не представлял, что нужно сделать, чтобы забраться так высоко по шершавой буро-зелёной коре дерева и при этом не свернуть себе шею.

 Наполеон густо покраснел, слившись в один цвет с макушкой, и бросился к дереву.

– Ну, погоди, я доберусь до тебя.

 Мальчик попытался схватиться за ближайшую ветку, но непривычные к такому усилию ладошки соскользнули. Новая порция хихиканья заставила его броситься к дереву и повторить попытку.

 Спустя несколько минут пыхтений, сопений и звонкого девчоночьего смеха мальчику удалось взобраться на нижнюю ветку. На земле лежали его туфли. В какой-то момент Наполеон сообразил, что карабкаться легче босиком, и тут же избавился от обуви. Затем к ней присоединились бархатная курточка и жилет, стеснявшие движения. Тяжело дыша, мальчик залез на ветку повыше и дотронулся до расцарапанной щеки. Она саднила и кровоточила. Девочка спустилась к нему.

– Ты храбрый, – протянула она, с восхищением разглядывая мальчишку. Наполеон тоже присмотрелся к незнакомке. Скорее всего, они были одногодками, хотя девочка выглядела старше. Немного нескладная, она располагала к себе открытой улыбкой и прямым взглядом.

Наполеон улыбнулся, и зелёные глаза встретились с серо-голубыми.

Девочка вытерла ладошку о штанишки, в которые была одета, и протянула ему.

– А меня зовут...

– Теодора!

Донеслось из-за каменной стены, и девочка взвилась:

– Ой, это меня... Мне пора... – Она бросилась к стене, чтобы перелезть на ту сторону участка, но вдруг остановилась и спросила: – Будешь моим другом, Наполеон Дэстини?

 Мальчик поднялся и, осторожно ступая по скользкой коре, приблизился к своей новой знакомой.

 – Буду. А ты?

***

Наполеон улыбнулся общему воспоминанию и потянулся за яблоком. Он крепко сжал его, а затем подбросил вверх, чтобы поймать.

– Да уж... Я рад, что ты тогда ответила согласием на моё такое невинное предложение.

Его глаза лукаво смеялись. Их тёплые дружеские отношения всегда вызывали недоумение у людей, мало знавших Теодору и Наполеона. Многие подозревали, что за взаимным доверием и нежностью стоит нечто большее, чем детская дружба.