Королевство Крыльев и Теней

Глава 3.1

Миг - и вспышка. Ослепительная, невыносимая для глаз. Меня дернуло куда-то вбок, закружило в серебристом вихре, а в следующее мгновение ступни коснулись гладкого камня.

Я пошатнулась, судорожно хватая ртом воздух. Перед глазами все расплывалось. Голова раскалывалась. Раны ныли тупой болью, а измученное тело ломило, словно после затяжной хвори. Но хуже всего был страх. Леденящий, когтистый страх, что все это - лишь сон или наваждение. Что Игр не будет, Корвуса не спасти... и я по-прежнему ничтожная, презренная изгнанница.

- Не бойся, сестрица. Ты в безопасности.

Голос - тихий, вкрадчивый, сладкий, как патока, и опасный, как яд. И горячие ладони на плечах - точно удерживают, не дают упасть.

Я вскинула голову. Сощурилась, пытаясь сфокусировать зрение. И увидела их - разноцветные, сверкающие, невозможные в своем великолепии. Чертоги бога грёз и иллюзий. Дворец моего брата Талариона.

Он возвышался надо мной - призрачный и переменчивый, подобный видению в жаркой пустыне. Казалось, стены его сотканы из перламутровых облаков. Витые колонны подпирали невесомые арки, увитые лунным плющом и серебристым мхом. А над всем этим вздымались ажурные башни, чьи шпили терялись в синеве неба, путались в космах призрачных туманов.

Я невольно потянулась к стене, коснулась пальцами прохладного камня. Реальный. Твердый. Осязаемый. Не видение. От этой мысли сердце зачастило, а на смену ужасу пришло облегчение. Неуверенное, робкое... но все же облегчение. Значит, все взаправду. Игры будут. У меня есть шанс. И брат... такой странный, далекий, полузабытый... он не оставил. Поверил. Поддержал.

Таларион словно услышал мои мысли. Хмыкнул и подтолкнул вперед, в распахнувшиеся двери дворца.

- Идем, Эреба. Тебе нужно отдохнуть и набраться сил. Слуги о тебе позаботятся. А после мы обсудим грядущее. У нас много дел и мало времени.

- Прошу, называй меня Адель…так привычнее.

Он вновь хмыкнул, но спорить не стал.

Если снаружи дворец казался видением, то внутри он был полуявью-полубредом.

Анфилады залов и переходов терялись вдали, путались, двоились в зеркалах и отражениях. То тут, то там вспыхивали разноцветные огни, прорезали полумрак ослепительными всполохами. Мерцали самоцветы на стенах, струились с невидимых потолков водопады лунного света. Под ногами стелился то мрамор, то ковры из мха и лепестков, то зыбкая серебристая дымка.

А вокруг: невиданные создания. Слуги, гости, непонятно кто - они сновали, шептались, мелькали на краю поля зрения. Вот скользнула мимо дева неземной красоты, с сияющими крыльями стрекозы за точеными плечами. А там, за колонной, промелькнула тень с кошачьими глазами, обвила гибким хвостом мраморное подножие вазона.

У меня зарябило в глазах. Дыхание перехватило. Даже воздух здесь был не такой - пах дурманом, чарами, сладкой дремой разума. От обилия цветов, огней и звуков кружилась голова, а мысли путались, норовили ускользнуть.

Но тут на плечи легли прохладные руки. Легкие, почти невесомые, но уверенные. Подхватили, повели вперед сквозь буйство красок и видений.

Но даже сквозь пелену усталости я остро ощущала исходящую от брата ауру силы, опасности и какого-то необъяснимого притяжения. Словно между нами существовала незримая связь, тянущаяся из глубин веков. Эта мысль добавляла напряжения, будоражила воображение, порождала сотни вопросов.

- Госпожа утомлена. Позаботьтесь о ней.

Голос Талариона прозвучал властно и нежно одновременно. Он уже разворачивается, чтобы уйти, и меня охватывает почти непреодолимое желание окликнуть его. Удержать, вцепиться в плечи, потребовать ответов здесь и сейчас. Кто мы друг другу? Что нас связывало? Отчего тень скорби и вины лежит на его лице? Но я прикусила язык. Понимаю - не время, не место. Сейчас от меня и слова не добьешься - слишком вымоталась, ослабла. Но ничего, это только начало. Теперь, когда заветная цель близка как никогда, я не отступлюсь.

- Таларион…спасибо.

Слуги засуетились, обступили меня со всех сторон. Девы неземной красоты, облаченные в полупрозрачные одеяния, сотканные словно из лунного света и тумана. Их точеные фигуры просвечивали сквозь дымку ткани. А за острыми плечами трепетали сияющие крылья.

Но больше всего завораживали их глаза - огромные, на пол-лица, и абсолютно черные. Ни белков, ни радужки - лишь беспросветная тьма, поглощающая свет. Эти глаза смотрели мягко, участливо... и в то же время будто в душу. Словно видели каждую тайну, каждую скрытую боль.

Вот эти девы уже подхватывают меня и ведут куда-то вверх по ступеням, сквозь анфилады и коридоры. Их движения плавные, текучие, почти неощутимые - точно плыву по воздуху. Мимо проносятся все новые чудеса - певчие фонтаны, что нашептывают древние легенды, гобелены, что творят живые картины былого и грядущего... Но сил удивляться уже нет. Даже страх отступил, оставив блаженную опустошенность.

И вот я уже в покоях - лучших, если верить брату. Целая анфилада комнат, утопающих в роскоши и неге. Стены, задрапированные струящимся шелком всех оттенков жемчуга и опала. Витражные окна, за которыми плещется море зелени и синевы - сады Талариона, причудливые и неуловимые.

Пушистые ковры на полу, так и манящие утонуть в их мягком ворсе. Изящная резная мебель, инкрустированная перламутром и кристаллами. Повсюду - вазы с экзотическими цветами, источающими дурманящий аромат. А в глубине - огромная кровать под балдахином, застеленная покрывалами тончайшего батиста.

Служанки обступили меня, подхватили, повели к роскошной купальне, скрытой за расписными ширмами. Там, в облаке душистого пара, помогли смыть грязь и кровь. Бережные прикосновения, травяные отвары и притирания унимали боль, заживляли раны.

Я блаженно откинулась на бортик купальни, позволяя ласковым рукам слуг делать свое дело. Мысли текли вяло и бессвязно, путались, таяли в ароматном мареве.

Вот меня бережно поднимают, укутывают в мягчайшие полотенца. Облачают в струящийся шелк, легкий и невесомый. Заплетают влажные косы, украшают волосы жемчужными нитями и бутонами лунных цветов.