Королевство Ратвий

Хельсинг

- Ты же понимаешь, что он мне не нужен? Я говорил тебе, если ты забеременеешь, я выставлю тебя за дверь? Мне сейчас дети не нужны, на их содержание у меня денег нет! – мужчина вдруг сильно ударил по столу.

- Но мне некуда идти...

- Мне нет до этого дела! Чтобы сегодня же твоего духу в моем доме не было!

Женщина в длинном сером платье стирала со щек слезы, которые вовсю стекали по ним, оставляя мокрый соленый след. Она так и осталась стоять на месте, смотря на своего собеседника. Это был мужчина тридцати пяти лет, высокий и неряшливо одетый. Его засаленный и грязный кафтан в некоторых местах прохудился, а где-то уже был в заплатках. Его глаза горели от ярости. Казалось, что еще немного и он просто подскочит со своего места и начнет крушить все на своем пути.

- Но он ведь не виноват в наших ошибках, он просто ребенок, который даже не родился.

- Выметайся отсюда, последний раз тебе повторяю!

Он встал со стула и подошел к двери, открывая ее. На улице было уже достаточно темно, а небо заволокли тучи. Лил холодный, противный дождь, который и не думал прекращаться. Где-то вдали раздавались веселые выкрики из таверен, которые битком были набиты людьми.

- Ты не можешь так поступить с нами!

- Это мой дом, у тебя нет прав здесь! – он грубо схватил женщину за руку и вытолкнул на улицу.

Серое платье стало быстро намокать, впитывая в себя холодную дождевую воду, постепенно тяжелея и окрашиваясь в темно-серый цвет. Холод стал пробирать женщину до костей, поэтому она решила найти место, где можно было переждать непогоду. Дойдя до ближайшей таверны, женщина почувствовала запах алкоголя и табака, витающий в воздухе. Она открыла дверь и прошла к стойке, где стоял хозяин.

- Не могли бы вы разрешить мне остаться у вас всего на одну ночь? – тихо спросила она, когда взгляд старика перешел на нее.

-Что же случилось такого, что ты в такое время оказалась на улице? – он недоуменно посмотрел на нее, кивком приглашая пройти за ним.

- Ничего страшного, все в порядке, просто поссорилась с мужем.

- .Плохо выполняла обязанности что ли? – он прошел в комнату и указал на стул, призывая женщину сесть, - как хоть звать тебя?

- Мэрелин.

-Красивое имя, - произнес он себе под нос, наливая в кружки теплый чай, - меня звать Сэйлери. Я попрошу для тебя одежду, нужно переодеться, а то заболеешь еще.

Сэйлери протянул женщине кружку и вышел из комнаты. Через несколько минут он появился с сухой одеждой в руках и протянул ее Мэрелин. Сам же мужчина сел напротив нее, также с кружкой в руках.

- Так что же у тебя случилось? Не думаю, что из-за простой ссоры муж стал бы выгонять тебя на улицу в такую погоду.

- Муж выгнал из дома, потому что узнал, что я беременна.

Мужчина удивленно посмотрел на свою собеседницу и сделал глоток чая. Горло тут же обожгло, и приятное тепло стало расходиться по телу.

- Неужели он не от него?

- Нет, что вы! Просто, он сказал, что он сейчас не готов становиться папой, поэтому просто решил избавиться от меня и ребенка.

- Ну, ничего страшного, помогу, чем смогу, - сказал он, вставая с места и подходя ближе, - сердце у тебя доброе, сразу видно, а ребеночка воспитаем, можешь оставаться здесь столько, сколько понадобится. Наверху есть комната, которая пустует, можешь расположиться там.

***.

- Дедушка, а какой была моя мама? – спросил мальчик, протирая стол в таверне.

- Она была прекрасной женщиной с добрым сердцем, Хельсинг. Она очень хотела увидеть тебя, но все случилось иначе. Сейчас она бы гордилась тобой.

- А мой папа? – Хельсинг перестал оттирать въевшееся пятно и посмотрел на Сэйлери, - почему ты никогда про него не говоришь?

- Твой папа злой и корыстный человек, тебе не нужно забивать свою голову мыслями о нем.

Мальчик медленно кивнул. Он не знал ни отца, ни матери. Сэйлери рассказывал ему, что мама умерла при родах. Что она была очень доброй, честной и заботливой. Она часто помогала ему по хозяйству, как могла. Но вот об отце никто ничего никогда не говорил. Все говорили ему, что он был ужасным человеком, поднимал руку на его маму, выгонял ее из дома и часто кричал на нее.

- Завтра утром мне нужно будет уехать, Хельсинг. Навсегда.

Мальчик замер и посмотрел на старика. Он не понимал, как его последний, пусть и не родной, человек может его бросить на произвол судьбы.

- Куда? Зачем? А как же я?

Вопросы сыпались из него, не успевая появиться в голове. Сэйлери поставил на полку стакан, который только что протер, и подошел к мальчику.

- Тебя заберет к себе одна семья, они будут воспитывать тебя и ухаживать за тобой. Я не могу рассказать тебе причины своего отъезда, но я уверен, что у тебя все будет хорошо. Ты ведь сообразительный малый.

- Дедушка...

Мальчик кинулся старику на шею, а по щекам текли горькие слезы. Он плакал от обиды, от предательства, от потери всех, кто ему был дорог. Он останется совсем один, а одиночество хуже смерти.

- Мы можем всегда чувствовать эмоции друг друга, твоя мама позаботилась об этом. Когда тебе станет грустно, просто подумай обо мне и тебе станет легче.

- Но как? – мальчик удивленно уставился на старика

- Это называется кровная связь, когда твоя мама была жива, она попросила меня об этом, чтобы в любой ситуации я мог понять, что тобой происходит, поэтому, когда ты родился, я провел старый обряд по слиянию крови, -сказал он, вытирая платком слезы с щек «внука», - это было последнее желание твоей матери, она тебя правда очень любила.

- Дедушка, ты волшебник?