Королевство Ратвий

Кристиан

- Папа, а кто такой Хельсинг? – темноволосый мальчик подошел к своему отцу и дал в руки пергамент с детским рисунком, а в углу было лишь несколько слов, выведенных детской рукой « дедушке от Хельсинга».

Сэйлери взял его в руки и положил к себе на стол, убирая как можно дальше.

- Не важно. Это теперь не имеет никакого значения, - произнес он, беря мальчика на руки.

- Папа, а мы пойдем заавтра запускать кораблики на речку? – Кристиан достал из кармана кораблик и протянул мужчине, - дядя Ричард помог мне его сделать, правда красивый?

- Завтра с тобой сходит Ричард, я неважно себя чувствую. Но обещаю, мы с тобой вместе сходим на нашу полянку. Там как раз появились новые цветы.

Мальчик расстроился от того, что папа не сможет провести с ним время. Последнее время он был очень занят делами поселения, из-за того, что какой-то темный маг стал искать артефакты, которые могли принести ему еще большую силу. Сэйлери часто рассказывал мальчику сказки о великих волшебниках, которые совершили много подвигов.

- Папа, а мама тоже была великой волшебницей? - мальчик аккуратно забрался к себе в кровать и накрылся одеялом, дожидаясь ответа отца.

- Твоя мама была необычайно доброй женщиной. Она любила всех, без исключения и старалась помочь каждому. Это и оказалось ее ошибкой. Она была слишком наивна и не понимала, что есть люди, которые могут принести боль и навредить.

- А что с ней случилось? Ты никогда мне не рассказывал этого.

Мужчина посмотрел на сына и тяжело вздохнул. Он не хотел так рано рассказывать ему о произошедшем. Он был еще слишком мал. Но и чувствовал в этом необходимость, предупредить Кристиана об опасности. Сэйлери присел на небольшой стул рядом с кроватью мальчика. Непрошенные, давно забытые воспоминания стали проноситься в голове, принося боль от утраты. Мужчина так и не смог справиться с потерей жены. Она была для него частью света в кромешной тьме жизни. Спасителем из цепких рук тревоги и жестокости, которая шагала по пятам за магом. Все это было последствие примененной темной магии. Как и все в этом мире, она оставляет неизгладимый след.

- Кристиан, пообещай мне, что никогда в жизни не встанешь на пути у Хельсинга.

- Папа, это он нарисовал рисунок? Почему он называл тебя дедушкой?

- Я совершил ошибку, это все что я могу тебе рассказать. Остальное мне просто не позволено, - произнес Сэйлери и отогнул рукав своего кафтана.

На предплечье аккуратным почерком были выведены буквы, которые складывались в слова. Хельсинг Сальери. Темные буквы, не выгоревшие за столько лет, напоминали о том злополучном дне, который не должен был произойти. Тот самый день, когда была совершена еще одна ошибка. Плата была взята, как с Хельсинга, так и с старика.

- Твоя мама стала случайным звеном в этом круговороте смертей. Она не должна была погибнуть и я виноват в этом. Ее смерть лежит только на мне. Хельсинг хотел власти и пришел ко мне, за помощью. Он не учел, что темная магия всегда требует что-то взамен. И платой за его желание стала жизнь его возлюбленной. Тогда Хельсинг сошел с ума. Он начал следить за нами, твоя мама просто попала под руку в тот день, - слова через силу выходили из мужчины, принося еще больше боли.

- Софи пошла за травами для отваров, я не смог пойти с ней, потому что был занят расшифровкой книги. Спустя час она вернулась в поселение. Ее платье было в крови, она была ранена. Я никогда не видел ничего подобного. Как бы мы не пытались остановить кровь, у нас не получалось. Она умерла у меня на глазах. На ее руке было высечено его имя. Он ясно дал понять, что не простил меня, он думал, что я специально не сказал ему, что послужит платой за его действия. Но я и сам не знал. Никто раньше не пользовался этим заклинанием.

Мальчик со слезами смотрел на отца. Он испытывал ужасную ненависть к темному магу. Он лишил его самого дорогого - мамы. Мальчик никогда не понимал, каково это, когда чьи-то теплые, нежные руки прижимают тебя к себе, когда мама хвалит тебя, когда мама просто есть. И никогда не узнает.

- Я прошу тебя, Кристиан, никогда не ищи его, никогда не стой у него на пути. Он монстр, который готов на все ради власти и мести.

***

- Кристиан! Сегодня ты должен принять свои силы, иначе ты погибнешь, - разгневанный маг стоял напротив кровати сына.

- Но я не могу! Я так больше не могу! Это невыносимо.

- Я не могу потерять и тебя, Кристиан. Ты должен это сделать.

Сэйлери покинул палатку, оставив сына с тяжелыми мыслями о предстоящем ритуале.

Ближе к вечеру молодому человеку принесли сменную одежду и отвар. Кристиан неспеша стал натягивать белый кафтан и представлять в голове ту боль, которая ожидает его и в этот раз. Это последняя попытка, когда он сможет пройти принятие своих сил. Иначе просто умрет.

- Сэйлери уже ждет, - в палатку просунулась голова Ричарда.

Парень кивнул и вышел вслед за мужчиной. Он проходил мимо соседних построений, возможно в последний раз, наблюдая за тем, как суетятся жители поселения. Он боялся, что это его последний день. Кто-то неспеша прогуливался, обсуждая свежие новости, привезенные из королевства, кто-то занимался приготовлением еды, а парень шел, возможно на верную смерть. Спустя какое-то время вдалеке показалось поле с факелами, оно становилось все ближе, как и его желание просто взять и убежать как можно дальше. Забиться в угол и перемотать время назад. Но он продолжал идти вперед, делая шаг за шагом. И вот Кристиан уже стоит в кругу, очерченном вокруг него. У каждого факела стоят люди со свечами в руках. Они являются проводниками для силы, воротами, которые помогут ей выйти из плена. Спустя еще некоторое время на поляну вышел Сэйлери. Он также был одет в белое одеяние, но на его плечах лежала алая мантия. Мужчина прошел вперед к кругу, но не зашел в него. В руках он держал венок с полевыми цветами, кровавые маки распространяли свой аромат, дурманя сознание.