Королевство Ратвий

Глава 13

Велемира стояла и смотрела на всю эту картину с ужасом. Она вспомнила свой сон до малейшей детали. Но еще хуже то, что она помнила, чем все закончилось. Принцесса подняла голову вверх, не показывая своего страха.

- Что вам нужно, Асмодей? – но голос под конец все же дрогнул.

- О, я всего лишь пришел за тем, что у меня отобрали, – темный маг вышел вперед, –поэтому прошу вас, отдайте мне это по-хорошему.

- А что если нет? Что вы мне сделаете? – девушка немного пожалела о том, что сказала.

- Вам? Ничего. А вот ему может не повезти , – король повернулся и указал рукой на Эйвери

- Зачем она вам? В этой книге нет ничего интересного, – Мира отступила назад, когда Асмодей сделал еще один шаг вперед.

- Если вы ничего не поняли из того, что прочитали, то это уже ваши проблемы. Эта книга несет в себе много заклинаний, которые передавались магами и ведьмами из поколения в поколение. В ней изложены как светлые заклинания, так и темные. Именно они и несут всю важность для меня.

- У меня ее нет. После нападения Хельсинга книга была украдена.

- Не умеешь ты врать, Велемира! Твои горящие щеки и бегающие глаза выдают тебя, - маг усмехнулся , – ты можешь врать сколько угодно, только ему от этого еще хуже.

Король подал жест, и Эйвери кинули на землю. Асмодей подошел к нему и схватил за волосы, поднимая голову.

- Неужели тебе не жалко его? Он же совсем молодой.

- Вы не убьете своего сына, вы же не чудовище!

Смех колдуна стал эхом расходиться по лесу, обволакивая все пространство вокруг. Он нагнулся к принцу. Достав из ножен кинжал, он с улыбкой прислонил его к шее парня.

- Может быть, расскажем ей?

- О чем? Что вообще происходит? – в недоумении спросила Велемира.

- Мира, не говори ему, где книга. Не совершай ошибку, – крикнул принц, за что тут же почувствовал на себе осуждающий взгляд.

- Велемира, ты можешь просто отдать мне книгу, и мы тихо уйдем отсюда, сделаем вид, что ничего не было.

- Нет! Я никогда, слышишь, никогда тебе не скажу, где она, и уж тем более, никогда не отдам!

- Как жаль!

Король стал сильнее давить на кинжал. Кровь стала тонкой струйкой стекать по шее, окрашивая белый кафтан багровыми пятнами. Мира смотрела на все это и чувствовала себя бессильной. Она понимала, что не может выдать информацию, но и сохранить ее такой ценой не могла. Хоть принцесса и не испытывала к Эйвери ничего кроме дружбы, Мире было больно видеть его таким беспомощным. Она смотрела на его лицо, на котором не было ничего кроме слез, стекавшим по щекам и полного принятия всей ситуации. Он был готов пожертвовать собой ради многих людей. Велемира еще долго смотрела в его глаза, пытаясь найти решение ситуации. Но отвела их, когда Асмодей резким движением провел лезвием по его шее. Мира зажмурилась не в силах смотреть на это. Она почувствовала, как огонек надежды стал медленно гаснуть, и в итоге он окончательно потух... Девушка нашла в себе силы открыть глаза. Перед ней стоял улыбающийся Асмодей с окровавленным кинжалом в руках.

- Как же скучно. Твой отец тоже не особо сопротивлялся.

- Что?

Велемира будто окатило холодной водой. Она не могла поверить в то, что ее отца больше нет. Мира смотрела на него, почти не дыша. В груди образовался ком, который мешал вдохнуть полной грудью. Девушка чувствовала ужасную злость на всех: на себя, за то, что оставила отца одного, на Эйвери, который ничего ей не сказал, на Кристиана, который запретил ей вернуться в замок, на Асмодея, который убил его.

И вот, злость накрыла ее с головой. Девушка потянулась к своему мечу, висевшему на поясе. Мира вытащила его и встала перед магом. Она подошла так близко, что чувствовала его дыхание у себя на лице.

- Ты умрешь самой ужасной и мучительной смертью, и убью тебя я...

Мира все время смотрела ему в глаза своим тяжелым взглядом, в котором смешались искры скорби, а злость пылала огромным костром. Мира замахнулась мечом, но ее отбросило в сторону.

- Ты и вправду думаешь, что сможешь убить меня? Я сильнее тебя в несколько раз.

- Один говорил также, и где он теперь? Он мертв!

- Мира, Мира, как же ты не понимаешь! Ты ничего не сможешь изменить! Все уже давно предрешено! – Асмодей переходил на крик.

- Это ты ошибаешься, ты чудовище, которое не должно жить!

- Чем же ты лучше меня? – он посмотрел на нее с ухмылкой, – ты также убиваешь людей, также сидишь в глуши и ничем никому не помогаешь, ты такая же как и я! Только у тебя есть книга, а у меня нет! Только подумай. Что ты сможешь, когда сможешь овладеть темной магией? Разве тебе не интересно узнать прелести всей магии? – он стал подходить ближе и встал позади нее.

Мира решила послушать его речь. Вернее, сделать вид, что слушает его. Она не собиралась подчиняться ему, не собиралась переходить на его сторону. Она хотела мести. Мести за всю боль, причиненную ей и ее близким людям.

- Неужели ты не хочешь стать одной из нас? Повелевать миром? Держать все под контролем? Ведь в этом и есть вся прелесть жизни. Вся прелесть черной магии. Ты можешь быть выше всех. Можешь делать то, что считаешь правильным именно ты. Никто не посмеет пойти против тебя и меня.

- Я

- Что?

- Я смогу, - Мира подняла меч и развернулась к нему лицом.

- Я не собираюсь быть такой как ты. И мы с тобой совсем не похожи. В отличие от тебя у меня есть любящий человек. А ты лишился всех, а теперь лишишься своей жизни.

Мира побежала на него, но Асмодей успел вытащить свой меч. Он отразил удар девушки и зашел ей за спину. Велемира тут же развернулась и пригнулась, избегая неожиданной атаки. Принцесса плохо управлялась с мечом. Ей больше по душе был лук, который она как назло оставила в поселении. Мира быстро увернулась в сторону, от очередного удара. Маг все больше наступал, заманивая Миру в угол из кустов. Девушка пыталась придумать, как перейти в атаку. Принцесса заметила, как эльвийские солдаты тоже стали подходить ближе, не давая пути отступления. Вдруг Велемира вспомнила про заклинание, создающее купол. Она стала быстро читать его, пока их с темным магом окутывал прозрачный купол. Звуки меча стали расходиться эхом в замкнутом пространстве. Мира пыталась сосредоточиться на его действиях, понять его слабое место. Тут она увидела, что он становится медлительнее.