Королевство роз

Глава 5.

Я сидела в приёмной короля и дожидалась разрешения войти. Не то, чтобы оно мне требовалось, но необходимость соблюдать правила этикета обязывала. Вместо секретаря у дверей бдел гвардейский страж всеми силами пытающийся не заснуть. Ему можно лишь посочувствовать: собрание продолжалось всю ночь, а сейчас почти полдень, и единственный человек, который способен облегчить участь бедняги, находится в кабинете. Вот она, обратная сторона приближённости к Его величеству. Состоял бы в войске, давно был бы отпущен мной.

Интересно, через какое время мама догадается искать меня здесь? Сначала заглянет в спальню, но камеристка скажет, что госпожа ушла в библиотеку и велела не беспокоить. В библиотеке окажется пусто, и она отправится в фехтовальный зал, потому что сегодня на полигоне тренировка армии. А в зале (о, Мать-Богиня!) толпа полуголых нердирцев, ведь эти горячие мужчины предпочитают свободу в верху.

Я хихикнула, вспомнив свою реакцию. Горели не только уши. Пусть мне самой удалось увидеть несколько атлетически сложенных и не по-южному белокожих тел, зато вид их до сих пор мельтешит перед глазами. А я всего-то хотела отогнать стайку фрейлин, собравшихся у приоткрытых дверей зала. Чтоб их, развратниц малолетних... Надо бы открыть клуб для юных прелестниц. Будут сидеть, вышивать и носу в коридор не выказывать.

Размышления о насущном прервали мужские голоса. Двое, кажется, настаивали их впустить, но натыкались на жёсткое сопротивление всё тех же гвардейцев. Совесть напомнила о том, что не одна я жажду получить аудиенцию. И кто знает, вдруг дело срочное?

– Диабо... –  Вот уж кого не чаяла увидеть. Ему одно место – в карцере. Вчера же там сидел за дебош в казарме, а нынче в коридоре ботинки протирает. Моя бы воля, давно б в конюшне за жеребцами подчищал, но нет! Стража короля. И за какие заслуги сюда попал? – Не узнаёшь принца Нердира? Я слышала, у Никандра заболел помощник. Возможно, работа на воздухе освежит твою память.

Лицо второго служаки вытянулось. Парень, видимо, вообще впервые в жизни во дворец попал, не то бы живо перестал удивляться, от чего барышня от горшка два вершка тут командует.

– Ваше высочество, Стефан, – кивнула я обоим и посторонилась, – приношу извинения. – За их спинами воинам достался суровый и многообещающий взгляд. –  Вас не заставили долго ждать? К сожалению, у Его величества в данный момент важное совещание, и неизвестно, когда оно закончится.

В приёмной, несмотря на отсутствие секретаря, были стол и кресло, приличествующие сей должности, а также диван для посетителей, на котором я  беззаботно валялась до появления мужчин. Он оказался занят, и пришлось сесть за стол, напустив на себя вид благородной принцессы, чего так упорно добивалась мать.

Феликс на родине наверняка считается модником. Такой накрахмаленной рубашки не встречалось даже у отца, и несчастен тот слуга, что каждый день укладывает Его Высочеству волосы.

Невольно сравнивая холёного принца и его мрачного военачальника, я вдруг поймала странную мысль и едва ей не ужаснулась. Слава богине, меня почти сразу же отвлекли.

– Эстрель… – заговорил Феликс. – Давайте перейдём на…

– Вы. – Призрак матери сокрушённо схватился за сердце, показывая, как глубоко моё моральное падение. – Я согласна перейти на «вы».

Окна достаточно хорошо освещали комнату, чтобы смешинки в глазах Стефана не показались мне бредом.  

Если принц и разочаровался, то ничем не выразил своего неудовольствия. Даже поза стала намного раскрепощённее.

– Желание дамы – закон. – Блистательная улыбка, призванная расположить собеседницу, лишь повеселила, но не все уроки мамы прошли даром. Я подперла голову ладошкой и аккуратно сняла поднадоевшие туфли.

Когда Королева просит хотя бы пару-тройку дней не позорить династию, этот предмет гардероба каким-то чудом превращается в орудие жестоких пыток. Счастье, что ей не удалось втиснуть меня в платье, и теперь плечи покрывала широкая крестьянская, по маминому мнению, блуза, а ноги прятались под двухслойной горчичного цвета юбкой. На талии балахон удерживался черной лентой, стянутой мной у швеи. А бессовестную кражу всей обуви я матери ещё припомню.

– Мне стало известно о вчерашнем происшествии, – начал Феликс издалека. –  Я решил убедиться в верности слухов, и очень рад, что всё благополучно завершилось. Смею завериться, вы не пострадали?

– Никоим образом. Его светлость, – благодарно улыбнувшись Стефану, я одновременно дала понять, что оповещена о настоящем положении Ионеску, – появились как нельзя кстати. Примите искреннюю благодарность.

– Не стоит, – внезапно поддержал игру Стефан. – Всегда рад помочь.

– Надеюсь, вопрос, интересующий нас, не держится в тайне. – Похоже, принц не любил, когда хвалили кого-то, кроме него, и негодующий взор, посланный брату, не остался без внимания. – Ходят разговоры, нападение на вас не единственная причина, за которую был осуждён Димитрий.

– А мне, знаете ли, любопытна такая приверженность различного рода толкам, – подняла я изящно брови. – Димитрий Дыва и его семья обвиняются в сокрытии преступлений, связанных с растлением девушек, не принадлежавших к знати, и будут в изгнании ближайшие сто с лишним лет. Как известно, ситуация подобного рода не относится к внешнеполитическим отношениям, и храни богиня, если вы удовлетворяете исключительно личный интерес.

–  Не сомневайтесь. – Феликс хотел добавить что-то ещё, но очень кстати завершилось собрание, и из кабинета начали выходить один за другим советники. Оценив перспективы, принц кивнул на прощание и отправился мучить отца.

– Скажите, пожалуйста, – обратилась я к Стефану, когда мы остались в одиночестве, – он же захватил вас с собой только для храбрости? В крайнем случае, услышали бы крики. – Странный взгляд, брошенный мужчиной, интерпретировать можно было сколько угодно.