Королевство тайн

Глава 1

- Никому, слышишь? Никому нельзя доверять! – Крепко держа меня за плечи произносит мама. Ее некогда светлый и добрый взгляд переменился - в отражении ее зеленых глаз я вижу только злость, ярость и бушующее пламя огня.

Она резко оборачивается через плечо, смотря на дверь, и тянет меня в противоположную сторону, крепко сжимая мое запястье, оставляя следы от ногтей. Мои ноги волочатся по полу, задевая каждый предмет, который попадается на пути. С полки стремительно слетает красивая ваза, подаренная родителям в день свадьбы и трепетно оберегаемая… до этого дня. Она разбивается вдребезги и пропадает в языках пламени, которые за секунду поглощают все, что встречается им на пути.

- Одри, - с придыханием начинает мама, закрывая подолом платья мой нос, когда мы останавливаемся в родительской комнате около оконной рамы. Волосы у мамы всегда были гладкими и блестящими, сейчас же они спутаны, в колтунах виднеются земля и трава, - ты – особенная, никому и никогда не давай себя в обиду. Ты со всем справишься…

Мамин монолог прерывает громкий удар позади нас. В дверном проеме за языками пламени появляются высокие фигуры, облаченные в черную одежду. Обернувшись обратно, мама резко подхватывает меня на руки, без лишних слов растворяет окно настолько широко, насколько это позволяет наш обветшалый дом, впуская холодный воздух внутрь, провоцируя огонь ползти по любимым стенам и полу еще быстрее.

Она приникает ко мне всего на мгновение, в ее глазах отражается страх и отчаяние, а губы быстро оставляют горячий поцелуй на моем лбу. Подняв меня в воздух, мама решительно выталкивает мое тело прочь из дома. Моя правая нога цепляется за вспыхнувшую огнем оконную раму, от чего сквозь тело проходит резкий разряд боли. Упав на землю, я пытаюсь подняться, но все, что у меня выходит – это наблюдать за тем, как ткань на моей ноге медленно растворяется в огне, обжигая кожу.

Собрав все силы, я перекатываюсь на полыхающий бок. Зажмуриваюсь от невыносимой боли, когда обожжённая кожа соприкасается с грязью и камнями, и надеюсь, что это прекратит распространение пламени по остальной одежде. Моя голова безвольно опрокидывается назад, и взгляд устремляется к окну нашего дома. Я ничего не слышу, но вижу, как мама истошно кричит на людей в темной грязной и порванной одежде. На их лицах куски рваной ткани, на головах - капюшоны. Один из них дергает маму за волосы, и она падает на колени, как кукла. В следующий момент все, что я вижу – это ружье около маминого лица, ее закрытые глаза и кровь. Много крови.

- Одри! – Резко открываю глаза, жадно заглатывая воздух. Моя спина взмокла, рубашка неприятно липнет к коже, по лбу скатывается холодная капля пота. – Ты в порядке?

Перед моими глазами предстает ангел с копной белых волос и яркими голубыми глазами - Селеста с очень озадаченным взглядом прикладывает руку к моему лбу, затем нелепо осматривает меня со всех сторон. Ее светлые волосы и пышное платье цвета пыльной розы помогают отвлечься от мрачных и темных картинок детских воспоминаний.

- Мне просто приснился плохой сон, - хрипло протягиваю и медленно поднимаюсь на кровати. Опустив ноги на холодный каменный пол, я чувствую облегчение. Прохлада распространяется по телу и отрезвляет сознание, вызывая небольшую дрожь по телу.

Это был сон. Мама уже давно погибла. Мне уже давно не семь лет.

- Слава богу, а то я, если честно, не знаю, что надо делать. Руку ко лбу приложила только потому, что Госпожа Ходж так делает каждый раз, когда я заболеваю, - девушка озаряет меня своей прекрасной улыбкой и садится на старый обшарпанный стул в углу моей маленькой комнатки.

Подол ее шикарного платья занимает почти половину помещения. Она редко приходит в мою комнату, только по важным поручениям, которые не может доверить двум другим служанкам. У слуг не бывает выходных, но несколько раз в год Селеста умудряется уговорить отца дать мне возможность приступить к работе не ранним утром, а в послеобеденное время.

- Селеста, я бы на твоем месте не приходила в мою комнату, а тем более не садилась бы на этот стул в ТАКОМ платье, - я вымученно запускаю руки в волосы, пытаясь пригладить их после жуткого сна. Очевидно, сегодняшний день будет для меня не самым приятным.

Кошмары из детства редко тревожат меня в последние годы, но обычно после них мне приходится еще несколько дней возвращаться в привычный ритм жизни. Картинки слишком подробные, они впились в мое сознание и не хотят его покидать.

- Одри, брось ты, - с белоснежной улыбкой Селеста обводит рукой и взглядом мою маленькую комнатушку, - у тебя здесь чисто и уютно.

Пытаюсь сдержаться, но у меня это не получается, и я заливаюсь смехом. Назвать мое пристанище чистым еще возможно, но уютным? Я бы поспорила. Серые каменные стены и пол, обшарпанный деревянный стул, у которого постоянно отваливаются ножки, такого же вида деревянная койка, две доски, прибитые к стене, на которых я храню ценные для меня вещи, иногда меняю цветы в маленькой банке и деревянный сундук, который Селеста подарила мне несколько лет назад. Маленькое окно почти под потолком, которое дает слабые лучи даже в разгар дня, как сейчас. Поэтому я нахожусь в своей комнате либо в кромешной тьме, либо при тусклом свете свечи или солнца.

Только Селеста порывается мне возразить, как раздается мой самый любимый звук в этом замке. Два медленных и три быстрых удара в дверь. Сердце ускоряется, дыхание сбивается. Гэйл не часто приходит ко мне, но обычно я всегда готова ко встрече с ним, а сейчас… Я потная после жуткого сна, волосы прилипли ко лбу, рубашка мятая, уверена, что под зелеными глазами синяки после кошмара выглядят еще ярче.