Королевство тайных троп. Беспощадная Москва

Глава 2.8

Когда песня закончилась, вызвав грандиозные хлопки, свист и одобрительные возгласы, к ним подскочила Ди, она же Сойка.
— Привет! И вы тут? — обрадовалась девушка.
— Привет! — улыбнулась ей Риана.
— Привет! — поздоровался со старой знакомой Эльдар. — Где наши-то все?
— Девчонки из салона вон тусуются. — Сойка указала на танцующих возле сцены Агнессу и Стеллу. — Вы до конца тут будете?
— Ага, — кивнул Эльдар. — Кто там еще не отыграл-то? “Клаустрофобия” и “Ночные паникеры”?
— Не. — Сойка уверенно мотнула головой. — “Паникеры” уже ушли. Они со “Смертельным дозором” поменялись.
— У-у-у-у, ясно, — понимающе протянул Эльдар. — Ты к сцене?
На ней отыгравшая группа как раз уступала место другим музыкантам.
— Нет, сейчас мы сгоняем до магаза. Вам надо чего?
— У нас с собой, — подмигнул Эльдар.
Сойка махнула им на прощание и унеслась к большой палатке, расположенной за соснами.
— Ну, пойдем, что ли, “Клаустрофобию” послушаем, — обратился к Риане Эльдар, когда музыканты уже заканчивали настройку. — Крутые ребята. Будут играть с нами на ближайшем фесте в начале осени.
— В начале осени? Это ведь уже скоро, — встревожилась Риана.
— Не волнуйся, ты же тексты все уже наизусть знаешь, — заметив ее волнение, успокоил Эльдар. — И прекрасно поешь.
— Мне говорили другое…
— Так кто тебе сказал-то такую глупость? Уже не первый раз слышу от тебя, — слегка нахмурился Эльдар.
— Эльфы. — Риана пожала плечами, слишком поздно сообразив, что, как здесь это называли, спалилась. Этот чудесный, по мнению Рианы, мир как-то обошелся без прекрасноликих остроухих снобов. Вернее, они существовали в местных легендах, но Риана вживую не видела пока ни одного. С другой стороны, странно было представить себе эльфийского владыку, скажем, в метро…
Риана не успела ничего придумать, чтобы это звучало убедительней, но Эльдар отреагировал довольно странно:
— Да пошли в следующий раз в жопу этих своих толчков. Или, если хочешь, я пошлю. Что б они в музыке понимали…
Еще одна загадка! Риана не рискнула спросить у Эльдара, кто такие толчки. Вряд ли речь шла об ударах в спину или подталкиваниях локтями.
Эльдар увлек Риану к сцене, где они столкнулись с Банши, и принцесса не выдержала, спросила шепотом:
— Банши, а толчки — это что значит?
Банши никогда не смеялась и не стыдила Риану, если она чего-то не знала. Риана иногда гадала, почему так. Просто добрая или она догадывается, что с Рианой что-то не так?
— Туалеты. Ну, или толкиенисты, которые ролевки по “Властелину колец” делают. А что? — удивилась Банши.
— Да так, ничего…
Яснее слова Эльдара не стали. А дальше разговор стал уже невозможен — слишком громко зазвучала музыка.
Солистом “Клаустрофобии” оказался невысокий пухленький паренек в огромных очках. На первый взгляд он как будто бы не вписывался в общую безумную тусовку, но пел так вдохновенно и уверенно, что Риана даже поразилась этому контрасту. Она-то по голосу его совсем другим представляла — эдаким роковым мачо в черном, как тут часто выглядели популярные рок-певцы.
— Я знаю что делал ошибки,
Я знаю, что падал не раз!
Но снова встаю я с улыбкой,
Чтоб жить свою жизнь,
Чтоб жить свою жизнь,
Чтоб жить прямо здесь и сейчас!
Эльдар давал ей слушать другие песни этой группы, и Риана ловила слова, гадая, новая это песня или нет. Она старательно запоминала куплеты, потому что у нее появилась безумная идея — написать песню самой. И спеть ее вместе с Эльдаром. Еще в Хетапле принцесса несколько раз придумывала и записывала пришедшие на ум строки. Однако оценить их было некому, ведь Риана так сильно стеснялась собственного творчества, что никому его не показывала и потом даже сожгла в камине эти наброски.
“Здесь надо писать другое… совсем другое”, — думала она, поглядывая то на сцену, где ловко и умело играла на своем инструменте барабанщица с красными, как огонь, волосами.
Музыка звучала так бодро, что все проблемы Риане показались какими-то крошечными и несущественными. Текст завораживал своей простой и безыскусной философией — лови момент, наслаждайся каждым днем, не откладывая.
— И не надо оправданий,
Нам себя не отложить,
Вопреки всем ожиданьям
Самым мрачным ожиданьям
Самым стремным ожиданьям
Надо просто жить!
Этого-то Риане всю ее придворную жизнь и не хватало. И даже здесь поначалу она не чувствовала себя живой и счастливой: сначала ждали Кариуса и служанок, потом боялись за братика, который вечно то плакал, то покрывался сыпью, то горел, как в лихорадке, потом у Рианы появилась отдушина в виде подработки и репетиций — и снова приходилось наслаждаться жизнью тайком. Риана подозревала, что она далеко не все тут вкусила, что возможно. Вся жизнь расстилалась перед ней, как скатерть, уставленная яствами. Впереди маячили, приманивая, радость, любовь, свобода…
Следующие три песни Риане уже были знакомы. Их-то и давал ей послушать Эльдар. Все остальные подпевали, как могли — солист даже специально умолкал, не заканчивая фраз, давая подпеть толпе. Видимо, это были их лучшие песни.
— Ну как тебе? — спросил Эльдар, когда “Клаустрофобия” отыграла.
— Здорово, — честно похвалила ребят Риана. — И песни такие хорошие. Здорово будет с ними вместе выступить.
— Ага, надеюсь, успеем новую песню отрепетировать. Пора бы…

Принцесса задумалась на миг.
— Кто же нам теперь песни писать будет? Ведь их раньше Джейн в основном писала?
— Ну я буду, — хохотнул Эльдар. — А хочешь — ты.
— Я? — удивилась принцесса. — Но я ведь никогда этого не делала.
Тут она, конечно, немного слукавила, но не нарочно: Риана понимала, что ее тогдашние потуги написать стихотворения не легли бы на этот ритм, на эту бесшабашную лихость. Как жалки сейчас показались ей ее сожженные стихи! О боли, страданиях, тоске, которые сопровождали принцессу с детства, несмотря на ее привилегированное положение.
— Брось, ты отлично чувствуешь ритм, значит, сможем. Вместе попробуем, если хочешь. Не на репетиции, а вдвоем, чтоб никто не слышал. Ты ж стесняшка такая, — сказал Эльдар с нежностью в голосе.
Риана вся затрепетала. Вдвоем, наедине, поверять друг другу тайные помыслы души, из которых и растут стихи — это звучало необычайно интимно и притягательно.
Тем временем на сцене уже готовилась играть новая группа. На этот раз они не пошли к сцене. Эльдар вытащил из рюкзака жестяную банку, аккуратно вскрыл ее и протянул Риане. Это был уже знакомый принцессе невкусный эль, который тут пили многие. Впрочем, Риане он больше не казался невкусным. Это был волшебный напиток, который она пила в их первую встречу с возлюбленным.
Впрочем, звуки, раздавшиеся со сцены, несколько реабилитировали Риану в собственных глазах. И здесь, оказывается, писали стихи, пронизанные тоской и отчаянием, и даже не стеснялись их петь.
— За окном слепая ночь
И не в силах мне помочь
Предрассветная печаль —
Эхо в темноте...
Пусть в груди горит пожар
И изорвана душа,
А за окнами февраль —
И эхо в темноте…
Солист с длинными темными волосами, блестящими от засаленности и завешивающими лицо, пел это надрывно, словно предлагая всем разделить боль его раскромсанной в лоскутья души. Февралем по местному календарю назывался последний месяц зимы — календарь Риана выучила давно по указанию Гелены, которая поначалу ревностно относилась к познанию этого мира, потому что ее долг был — не допустить разоблачения принцесс и маленького принца. Но сейчас сестры уже не так об этом беспокоились.
Девчонки из салона показывали Риане свои фотографии, где дело происходило зимой. И зима тут, судя по ним, была долгой и довольно суровой. Кругом лежал снег, и люди носили теплые куртки. Почти как в Лютании и вампирских княжествах — но и вампирам, и оборотням холода были нипочем. Вампиры в принципе были не способны замерзнуть, а оборотней спасал их густой мех и горячая кровь. В Хетапле климат был немного теплее. Риана попыталась представить себя зимой. Неужели придется ходить по улице в такой холод? Может, в салоне работать попроситься на зиму? Научится она пользоваться этой кассой, и в товарах разберется…
— Я не знаю, как мне вырваться из плена,
Я не верю, что сюда придет весна.
Слышу эхо наших снов,
Но не разорвать оков
Потому что их сковала...
Темнота-а-а-а-а-а!
Последнее слово, спетое практически как вопль, напугало Риану своей неожиданностью и громкостью.
— Темнота-а-а-а-а-а!... — надрывался певец и тянул свое бесконечное “а-а-а”.
— Кто это поет? — спросила Риана робко, и Эльдар полез за афишей.
— “Изумрудная тоска”, — прочитал Эльдар. — Не нравится?
— Ну… — Риана затруднилась с ответом.
— Да, мне тоже так себе. Под “Арию” косит, но... — Эльдар сделал неопределенный жест. — Скоро “Смертельный дозор” будет, вот там крутая музыка.
К ним подошла Банши, плюхнулась рядом, протянула пачку с солеными, пряными чипсами. Некоторое время они угощались и болтали.
Когда группа, исполнив еще три такие же заунывные песни, уступила место новой, уставшая публика, отдыхающая под деревьями, немедленно взбодрилась и начала сползаться к сцене для лихой пляски еще при первых звуках настройки.
Музыка показалась Риане очень необычной. Она никогда еще не слышала местный фолк-рок. Группа “Смертельный дозор”, несмотря на мрачное название, внезапно играла довольно веселые песни.
К Риане подскочила Агнесса и потянула ее за собой в назревающий хоровод. Принцессу закружило и понесло. Вспомнилась королевская дача, где в конце лета для детей устраивали перед началом осени праздник урожая. На нем вся королевская семья наряжалась в простые деревенские одежды, все водили большой хоровод, ели кашу и пироги, отдавая таким образом символическое почтение крестьянам, исправно снабжающим королевские столы продуктами своего труда.
Это было почему-то весело. Даже воспоминания о прошлом не портили настроения, а словно переписывали ее судьбу заново, превращая прошлую жизнь в какое-то театральное представление, где Риана играла роль страдающей нелюбимой дочери, но теперь она сбросила маску и костюм, став собой настоящей.
Выпитое горячило кровь. Хоровод ускорялся, Риана оторвалась от него и буквально отлетела прямо в объятья к Эльдару. Он удержал ее, улыбнулся своей волшебной улыбкой, которая неизменно завораживала Риану каждый раз, когда ей удавалось ее видеть.
Эльдар улыбался довольно редко.
Но, общаясь с Рианой, будто начал делать это чаще.
Они так и стояли, практически в обнимку, глядя друг другу в глаза под финальные аккорды веселой песни.