Королевство тайных троп. Беспощадная Москва

Глава 3

Мир Осмира, королевство Хетапль, столица Дефос

Большой зал заседаний в главном доме гильдии магов был полон. Такое случалось нечасто. Совет гильдии обычно собирался для решения насущных вопросов в малом зале, но сегодняшнее заседание было особенным. Глава гильдии собрал всех членов гильдии, кто находился в столице, и даже часть тех, кто смог быстро добраться — верхом или телепортом. Все сидячие места были занято. Несколько служителей принесли дополнительные стулья, и все равно часть людей стояло в проходах задних рядов.
Сейчас на возвышении стоял сам Петарис, возглавлявший гильдию уже тридцать семь лет. Под его руководством союз магов стал еще более влиятельным и почти не зависел от монархов.
Все внимание присутствующих было приковано к его высокой, величественной фигуре, облаченной в парадную мантию. Рядом с ним, на коленях, стоял, склонив голову человек в простой мантии мага. Знаки гильдии были только что спороты, и сидящие в первых рядах видели темную ткань на груди и рукаве и даже торчащие золотые нитки.
— Кто это? — в задних рядах послышался сдавленный шепот опоздавшего.
— Танар, — ответили ему и шикнули: — Тише!
Взволнованные шепотки, вызванные видом срезаемых нашивок гильдии, улеглись, и Петарис продолжил свою речь:
— Магия есть наше главное достояние. Кем были бы люди, не будь ее? Не подчини лучшие из нас ее своей воле?
Говоривший сделал паузу, нарушаемую лишь звуками дыхания рядовых участников собрания.
— Оборотни сильнее нас и пышут здоровьем. То же и орки — их клыки и мышцы крепче наших. Вампиры бессмертны. Драконы способны раздавить человека, как мы давим червяка или букашку, или испепелить нас. Магия позволила нам не стать рабами наших соседей. Именно поэтому мы должны беречь ее и не допускать ослабления.
Снова воцарилась минутная тишина. Все были согласны — да, магия помогла людям не отстать от щедро одаренных природой других рас. Быть рабами, презираемыми и униженнными — о, такой судьбы не желал никто!
— Наш собрат, — тут говоривший снова сделал многозначительную паузу, обводя взглядом собравшихся, — безответственно отнесся к такому важному решению, как вступление в брак, собравшись взять в жены ту, чье происхождение небезупречно. Понимает ли он, как рискует мощью импульса собственного потомства? Как глава гильдии и просто как потомственный аристократ и патриот Хетапля, я не могу потворствовать такому безрассудству.
Обсуждаемый собрат выглядел жалко. Он стоял на коленях, склонив голову. Русые пряди закрывали его лицо, виднелась лишь горькая складка рта с опущенными вниз уголками. Казалось, он еле сдерживался, чтобы не разрыдаться.
— И главное — почему он скоропалительно решил заключить этот позорный брак? — Снова пауза, и голос прозвучал раскатом грома: — По причине того, что невеста носит ребенка, не дождавшись освященного святыми пророками и людьми брачного ложа…
Послышались возмущенные вздохи. Кто-то сально ухмылялся и поигрывал бровями. Надо же!
Глава гильдии магов Хетапля Петарис медленно поднял руку и возложил ее на голову провинившегося. Тот резко опустил ее, словно на голову его легло нечто куда тяжелее длани первого человека в гильдии.
— Сознаешь ли ты свою вину перед гильдией?
Тот молчал, потом, словно нехотя, выдавил из отказавшихся поначалу слушаться губ:
— С… сознаю.
— Признаешь ли, что едва не презрел заветы первых магов?
Обвиняемый кивнул, ладонь на его голове чуть соскользнула, но тут же вернулась на место, однако не произнес ни слова.
— Отвечай же, о заблудший наш собрат Танар, признаешь ли, что едва не презрел заветы первых магов?
— Признаю.
Казалось, что ладонь, возложенная на голову Танара, буквально раздавливает его, становясь все тяжелее с каждым словом Петариса.
— Моя рука есмь стыд и вина, что должны опуститься на тебя ради раскаяния и очищения.
Осужденный едва сдерживал слезы.
— Наш заблудший собрат Танар, — каждое слово звучало веско, словно камень падал, — ты приговариваешься к пятилетней ссылке в провинцию Анкалад, где честной службой можешь искупить свою вину — перед гильдией, перед памятью первых магов и перед самим собой.
Танар выслушал приговор стоически, словно собственная судьба волновала его меньше всего.
— Я снова и снова напоминаю вам о недопустимости легкомыслия в брачных вопросах. Многие из нас, особенно самые юные, бывают невоздержанны и допускают интрижки с простолюдинками, что категорически неприемлемо для тех, кто носит знаки гильдии. Помните о том, что ваши дети должны быть рождены только в законном браке — и только от невесты, чье происхождение безупречно. Пусть сей прискорбный случай, обсуждаемый сегодня, послужит вам еще одним предупреждением и примером, к чему приводит легкомыслие в отношении женщин. На сем наше собрание закончено, собратья…
Петарис не успел договорить, как осужденный вдруг перебил его:
— Постойте! Что будет… с ней?
Петарис нахмурился и по-отечески снисходительно кивнул.
— Это не должно волновать тебя, Танар.
— Скажите мне!.. Я отец ребенка и должен…
— Ты никогда не увидишь их, Танар. Ради своего же блага, — произнес Петарис жестко, и тот взвыл, попытался вскочить и кинуться на главу гильдии, но его руки были связаны за спиной, и особый браслет лишал возможности пользоваться импульсом.
Тут же подскочили личные стражи Петариса, и брыкающегося и выкрикивающего проклятья Танара уволокли из зала. Глава гильдии же величественно сошел со ступеней, дав всем знак расходиться.
— Старый моралист, — тихонько хмыкнул один из магов.
— Да уж, устроить такую показательную порку из-за обрюхаченной девки… — закатил глаза другой. — Я уж думал, невесть что случилось. А он опять про чистоту дара, про запрет интрижек с простолюдинками…
— Ну, по крайней мере, он сам следует этим правилам, — возразил третий. — И это заслуживает некоторого уважения.
Это умозаключение оспаривать никто не стал.