Королевство в огне. Пепел Души

Глава Пятая

Сигрин сидел на поваленной колонне из белого мрамора. Камень украшали искусные узоры, но сейчас всё было скрыто под толстым слоем пыли. Вокруг сновали солдаты в красном, стараясь обходить Сигрина, чтобы не попасться магу под руку. Искорёженное тело слишком зазнавшегося тёмного мага до сих пор лежало рядом.

Сигрин неотрывно смотрел на гигантскую воронку. Холм, на котором стояла школа, исчез, и воронка курилась серым дымом. Внизу можно было различить немногочисленные остатки разрушенных зданий, некогда образовывающих школу Кровертон. Со страшным грохотом трёхэтажный особняк из кирпича, что оказался на краю воронки и уже изрядно просел, начала крениться и полетел в бездну под крики не успевших выбраться жильцов. Беды местных мало заботили Сигрина. Проклятый старик, упрямый болван Бальтазар уничтожил всё. Библиотека Хранителей, знаниями которой так хотел обладать учитель, уничтожена. Он снова облажался, снова подвёл. Сигрина переполняли злость и ярость. Шёпот, который не покидал его с момента обряда, стал громче, но по-прежнему оставался невнятным.

— Ы-эх! — Сигрин вскочил с колонны и одним ударом бронированного кулака расколол мрамор на части.

Внезапно в голове пронеслась мысль, что как бы отошла на задний план в последнее время, но сейчас снова жгла мозг, будто раскалённое железо. Ему нужна была новая цель, и он уже её наметил. Слова и угрозы учителя снова показались чем-то далёким и незначительным.

— Рован, — прошептал Сигрин и быстрым шагом направился к своему отряду магов, которые стояли в стороне и озабоченно косились на тело мёртвого собрата.

— В столицу, живо! — выплюнул он, разломив ночной кварц. Всё вокруг завертелось в водовороте красок, и Сигрин исчез. Вслед за ним начали исчезать и маги, один за другим растворяясь в сером тумане.

Солдат, проходивший рядом, спешно достал амулет из-за пазухи и начал молиться Всеотцу, целуя маленькое каменное солнце.

***

— Ух ты, какая красота! — выдохнула Трисса, любуясь горизонтом.

Впереди возвышался скалистый берег острова, на котором расположилась столица Туссе — Павен. Они обходили остров с севера, где берег был не столь неприступным и каменистым. Прекрасно укреплённый город занимал почти весь остров. Его внешняя оборонительная стена тянулась вдоль всего побережья, закрывая собой большую часть внутренних построек. Вокруг острова были разбросаны участки суши поменьше, между которыми сейчас ловко лавировал «Летучий Дракон». На некоторых островках виднелись деревянные домики, и люди высыпали на берег, с любопытством следя за величественными кораблём. С одной из сторожевых башен Павена раздался звук рога, и ему тут же ответили с палубы «Дракона», протрубив в такой же рог. Корабль прошёл мелкие острова и сменил курс, направляясь теперь на север, в обход острова. Через пару минут из-за скал показался старый маяк, а за ним — крупная гавань.

— Светлая Гавань, — произнёс приблизившийся барон Гавен. — Самый большой порт на восточном побережье.

Из гавани навстречу «Дракону» вышел массивный корабль с одной единственной мачтой и корпусом, похожим на бочку. Судно миновало их, взяв курс на юг и оставив в стороне немыслимое количество небольших рыбацких судёнышек.

«Дракон» вошёл в порт и встал у самого длинного причала, вдоль которого стояли на якорях три боевые галеры. Шустрые матросы тут же начали перекидывать канаты и завязывать узлы. С лязгом металлической цепи в воду упал якорь. Порт был отрезан от города стеной с двумя большими воротами, которые сейчас были открыты; чуть в стороне виднелись шатры и прилавки — скорее всего, это был небольшой рынок. От его края по направлению к ним двигался многочисленный отряд верховой стражи. Позади катилась роскошная карета, запряжённая двойкой белоснежных скакунов. Рядом с кучером ехал грузный мужчина средних лет; он то и дело протирал лысую голову белоснежным платком, радостно улыбаясь при этом. Карета заехала на причал и остановилась рядом с «Драконом» как раз в тот момент, когда экипаж закончил швартовку и сбросил сходни. Первыми на причал спустились четверо солдат в потрёпанных доспехах и встали по обеим сторонам от сходней. Королева Элайла, стоявшая справа от барона Гавена, сделала знак рукой и направилась к сходням; за ней поспешили шестеро солдат и старая фрейлина Нанна. Фрейлина многозначительно посмотрела на Триссу, кивая на карету.

— Вам тоже следовало бы сопровождать королеву, — заметил Гавен, оставаясь стоять на месте. — Её Величество просила Вас находиться рядом — немудро это игнорировать.

— Я хочу остаться на корабле, — упрямо ответила Трисса; её раздражали речи Гавена, и с каждым разом ей всё труднее было держать язык за зубами.

— Боюсь, что это невозможно. Вам в любом случае придётся сойти на сушу. Корабль задержится здесь на ночь, чтобы пополнить запасы, а затем мы уходим в Лечиту.

— Вы не останетесь?

— Нет, нам приказано соединиться с основным флотом в Лечите, а мне лично давно пора обратно в Эритиду.

Трисса вздохнула, но всё же направилась к сходням. Барон не сдвинулся с места, задумчиво рассматривая берег.

— Ваше Величество! Госпожа Элайла! — лысый мужчина, наконец-то, вылез из кареты, правда, ему для этого понадобилась помощь двух солдат. — Я так рад Вас видеть! Мы с замиранием сердца ждали Вашего письма, а когда прилетел ястреб от барона Оланда из Кларокса, радости нашей не было литературного описания!

— Уймись, Рэнделл, — вздохнула Элайла. — Я тоже рада тебя видеть. Поговорим в замке; долгое плаванье утомляет.