Короли площадки: Контрольный бросок

ГЛАВА 1-2

ГЛАВА 1

МИККИ

— Привет, детка! — обнимаю подругу настолько, насколько позволяет ее шестимесячный живот — Ты как?

— Замужем за гиперопекающим мужчиной.

Лу закатывает глаза, но выглядит до жути довольной. Они недавно сыграли свадьбу.

— Ах, да. Привет, Рон.

Роланд Прайс – владелец франшизы Chicago Bulls*, муж моей лучшей подруги, посылает ответную издевательскую улыбку. Он не может терпеть свое сокращенное имя, а я его целиком. Этот мужчина достаточно ранил Лу, но как бы это было нездорово – Прайсы любят друг друга. В принципе, это единственная причина, почему я все еще не врезала миллиардеру за убитые нервы Луизы.

“Chicago Bulls – профессиональный чикагский баскетбольный клуб с домашней площадкой в Юнайтед-центр”

Мы на стадионе Юнайтед-центр, где вот-вот начнется игра матча всех звезд NBA*. Трибуны забиты, проходит финальная разминка.

“NBA – американская национальная баскетбольная ассоциация”

В голове звенит, а затем шипит – со мной связываются по гарнитуре.

Достаю вторую рацию, закрепленную на поясе. Луиза и Роланд уже заняли свои места в ложе у паркета. Наклоняюсь к подруге, передавая рацию.

— Код “духовка” и тебе принесут все, что попросишь.

Если моя команда услышит это слово, то ближайший к площадке человек должен исполнить, черт возьми, любую прихоть беременной жены владельца спортивного клуба.

— Ненавижу, когда ты меня так называешь. — Лу розовеет — Мне это не нужно.

Всучиваю рацию Роланду, чтобы сбежать. Перепрыгиваю, через лесенки и переходы. Нажимаю на элемент у уха.

— Говорит Надзиратель. Верхушки, как слышно? — параллельно беру из рук помощника iPad, проверяю, все ли на позициях.

— Верхушка. Ложи закрыты.

— Перекрывайте хозяйский этаж. Они все на паркете до второй половины игры.

Я технический директор, координатор большинства систем и пространств на главном стадионе штата. Курирую спортивные мероприятия, даю консультации менеджерам концертов, вокальных выступлений. Не помню, чтобы во время матча сидела дольше десяти минут.

Переключаюсь с рации на гарнитуру, сама хожу по скрытым зрителям проходам, показываю “окей” комментаторам, когда удостоверилась, что световое шоу прошло успешно.

Разумеется, ничего не бывает идеально, меня окружают медленные несообразительные сотрудники, какую бы селекцию в кадрах я ни производила. Однако за последний год ни одного, мать его, заметного болельщикам промаха.

Я морально выжата, когда через три часа даю команду сворачивать баскетбольную площадку и закрывать зрительский сектор. Уже в своем кабинете скидываю связное оборудование, привожу себя в порядок, отмечая каждую деталь внешности.

Я профессионал в плане крепчайшей укладки своих черных волос. Открытую шею и уши украшают действительно дорогие и массивные колье и серьги. На голое тело надет классический жилет, словно с костюма-тройки, удобные брюки и лоферы, в которых способна подняться на Эверест. Я обязана выглядеть более чем презентабельно, если не напрасно занимаю должность директора и получаю такие деньги. Статус в этом мире решает все. Я не про мир спорта, бизнеса и подобного. В целом. Планета.

— Все идут запивать горе, Микки. Ты с нами? — звонит Анна, вторая из моих близких подруг, она работает копирайтером в баскетбольном клубе.

Еще не будучи директором, я пропустила к паркету двух новеньких сотрудниц Chicago Bulls. У них не было проходок, только неформальные приглашения клиентов-баскетболистов и куча приспособлений для съемки на телефон. Это были Анна и Лу, которые потом решили отблагодарить ужином в забегаловке. До того момента я не особо верила в судьбу.

Chicago Bulls проиграли со счетом 100:108. Сложно не стать болельщиком баскетбольной команды, которую знаешь более чем по именам и с которой контактируешь перед началом игры по рабочим вопросам. По сути я никак не связана с баскетбольным клубом, стадион – отдельная организация. Вот только половиной арены все равно владеет Роланд Прайс, а второй – хозяин чикагского клуба NHL*.

“NHL – американская национальная хоккейная лига”

Лу пишет, приглашая на ужин, о чем сообщает Анна, получившая такое же сообщение.

— У меня разрывается голова от связей. Так что в следующий проигрыш. — усмехаюсь.

Подруги понятливо отвечают, очевидно, сами не горели желанием тратить вечер на общение.

Накидываю на плечи короткий пуховик и выхожу из кабинета, наталкиваясь на Стью. Он один из моих помощников. Не самый умный парень, но с отличной памятью и выносливостью.

— Двадцать секунд. — смотрю на часы.

— Я ухожу.

Стью храбрится, словно теперь, сообщив о своем увольнении, стал не ниже меня по рангу. Зря. Такие люди всегда будут позади, они не смогли прогрызть себе верную дорогу.

— Домой в одиночестве разогревать лазанью в контейнере из фольги? Мне поцеловать на прощание?

Он икает, но затем говорит с высоко поднятой головой, что я почти горжусь. Парень и так выше меня на добрых семь дюймов*.

“примерно 18 см”

— Нет. Я уже подал заявление на увольнение.

— К среде напишу рекомендацию. На этом все?

— Вы…отправите ее на следующее место работы? — вот и конец его смелости, он громко сглатывает, что дергается кадык.

— У меня есть твоя почта, Стью. Подпись имеет удивительное свойство подтверждать подлинность слов, мне не до твоих будущих работодателей.

— Но тогда я могу ее не использовать…

— И лишиться преимущества.

— Вы напишите что-то хорошее?

Мне хочется закатить глаза, что я и делаю, кручу в руке ключ от машины.

— Во-первых, я ни разу не исправляла за тобой ошибки. Во-вторых, не я тебя выставила – ты сам ушел. Так что да, Стью, я очень постараюсь вспомнить позитивные прилагательные. Ну?

Я ждала не благодарности, которую тихо пробормотал парень, а то, что он уйдет с дороги, но сама обхожу его. Уже вызвав карточкой директорский лифт, оборачиваюсь: