Корона для дона

Пролог

Ручка с тихим, почти неслышным щелчком опустилась вниз. Ворвавшийся из коридора свет резанул по глазам, но тут же был отрезан притворенной дверью. Три осторожных шага – и Марко оказался непозволительно близко, нарушая святость этого пространства.

– Не смей. К ней. Приближаться.

Я знал, что он явится рано или поздно. Правда, был уверен, что приход Кардинала совпадет с моим пробуждением, но Вителло решил задержаться. Надеялся, что я перебешусь?

У меня для него плохие новости. Очень, очень плохие.

– Как она?

Я не отрывал взгляда от больничной койки с тех самых пор, как Ривас привела меня сюда, отчитавшись обо всех травмах, полученных Трис.

Сотрясение мозга. Перелом носа, шести ребер и левой локтевой кости. Закрытый оскольчатый перелом большеберцовой кости с разрывом связок колена. Отбитая селезенка. Гематомы, ссадины, мышечные повреждения. Гипотермия.

Остановка сердца.

Ее не было со мной целых четыре минуты. Четыре минуты, превратившие мое существование в ад, а мое сердце – мертвое, черное, лишенное всяких чувств сердце – в пепел.

Я умер в той подворотне вместе с Трис. Но если ее к жизни вернули, то меня – нет.

Моя жизнь теплилась в ней. В груди, плавно вздымающейся под действием аппарата вентиляции легких. В венах, по которым без остановки бежали препараты, поддерживающие медикаментозную кому. В раздробленных костях, которые всего лишь зафиксировали, отказавшись оперировать – слишком опасно.

Ривас сказала, пятьдесят на пятьдесят. Шансы на то, что я не умру вместе с Трис еще раз.

– Тебе перечислить ее травмы, диагнозы или прогнозы? – глухо поинтересовался я, испытывая раздражение из-за того, что я в принципе должен кому-то что-от объяснять. Тем более Марко – Валерия наверняка уже доложила ему все.

– Что посчитаешь нужным.

Я скорее услышал, чем заметил краем взгляда, как Вителло заложил руки в карманы своих брюк. Кажется, на нем была та же одежда, что и утром. Как и на мне, только пиджак где-то потерялся.

Что посчитаешь нужным. Ничего?

Каждое слово врача, что ненавидела меня всеми фибрами души, было выжжено в моем сознании раскаленным железом. Навеки. В те моменты я еще не мог осознать всего ужаса, но у меня было много времени в тишине палаты, чтобы обдумать каждую деталь.

Медики завели Трис сердце. Но это ничего не значило. Имелось еще слишком много факторов, которые могли забрать у меня мою Тень.

Пост-реанимационная болезнь. Повреждения головного мозга. Дисфункция всех органов. Ривас перечисляла все дотошно, объясняла каждый диагноз и скрытые за ним последствия, не поскупившись на детали. Ее голос звучал ровно и отстраненно, но в глазах я видел огоньки.

Ей нравилось причинять мне боль одними только словами. И она безжалостно втыкала их в меня, будто ножи.

Селезенка – бомба замедленного действия. Ее удалят не позднее завтрашнего обеда, иначе внезапное кровотечение убьет Трис прямо в реанимации.

Восстановлением ноги займутся не раньше, чем организм начнет функционировать стабильно. Возможно, удастся сохранить возможность ходить. Возможно.

Перелом руки оставят на самый поздний срок – по сравнению со всем остальным это просто мелочи.

А пока – никаких гарантий. Пятьдесят на пятьдесят. И эта дурацкая, пафосная фраза про «критически важные первые сутки».

Половину из них я пережил. Оставалось пережить еще двенадцать часов этой пытки.

Марко все стоял. Я чувствовал его тяжелый, наверняка сопереживающий взгляд. Я помнил, что для него Трис – нечто гораздо большее, чем просто подруга, коллега или одна из моих псов. Но мне было слишком больно, чтобы допускать до себя еще и чужие переживания.

– Я хочу, чтобы ты нашел мне каждого, кто сделал это с ней.

Вот что я считал нужным прямо сейчас: найти тех, кто посмел тронуть мою Тень, и заставить их заплатить. Я сделаю это собственными руками. До ювелирной точности палача Орсини мне было далеко, но выбивать из подонков информацию мне и не нужно.

Я хотел, чтобы они страдали так же, как страдала Трис. Прочувствовали на себе каждый ее синяк, каждый перелом и каждую рану. Уж этим я смогу их обеспечить.

– Мы опознали троих по камерам, – сообщил мне Марко. – Их уже ищут. Были еще двое, по ним пока работаем.

Пятеро. Их было пятеро на одну мою Тень. Семеро, если считать тех двоих, что она грохнула в туалете. Слишком много.

– Они должны быть живы, когда попадут ко мне, – предупредил я Кардинала.

– Я понял, – покорно ответил он. Слишком покорно.

Я нехотя оторвал взгляд от Беатрис и перевел его на Марко.

– Не слишком ли поздно ты начал играть в покорность?

Он понял, о чем я. Распрямил плечи, отчего накинутый на них больничный халат едва не слетел, и уверенно произнес:

– Я сделал то, что должен был.

– Ты накачал меня успокоительным! – голос сорвался на низкий, звериный рык. – И снотворным!