Корона для короля

Глава 2

Полноценной жизнью тени наслаждаются только ночью, когда бледная, как эльфийские девушки, изможденная Луна появляется на небе. Люди зовут это ночное светило Луной, сами жители Неринды зовут его точно также. Есть много повседневных названий вещей, которые существа их мира переняли от тех, кто посмел сослать их в изгнание.

Нервно отдёргивая длинную штору в сторону, чтобы лунный свет проникал в пыльную мрачную комнату, принц кидает взгляд на настольные часы – старые, потёртые временем, которые и рядом не стояли с изящными механизмами, создаваемыми эльфами. Всё, что создают эльфы и феи – произведение искусства с примесью светлой магии. И стоит не дёшево.

Две толстые медные стрелки с щелчком указали на заветное время. Пора. Стив касается рукой в перчатке рукояти меча – он всегда при нём. Когда ты сын королевы, то смерть дышит тебе в затылок. Ты только родился, а она уже стояла у твоей колыбели, караулила с первого твоего крика. Когда ты делал первые шаги, она держала тебя за руку и ждала подходящего момента. Мало ли ты споткнёшься и свернёшь шею. Хотя можно ли свернуть шею, если ты не имеешь ни костей, ни плоти?

Отнюдь.

Стив выходит в узкий тёмный коридор и плотно закрывает дверь своей комнате. Здесь точно такая же темнота, как и в его покоях. Лишь под потолком мерцают несколько зелёных сфер, дарящих изумрудный отблеск чуть ли не каждому камню на стене. Это подобие света необходимо больше для прислуги – огонь в их замке запрещён в любом виде, а выполнять работу в полной темноте смертные создания не способны. Какая жалость.

Быстро минуя коридор, принц достигает винтовой лестницы. Длинный плащ тащится по полу, мечется из стороны в сторону, касаясь чуть ли не каждой стены, собирает крупицы пыли. С каждым шагом глухо звенят металлические пряжки на сапогах от ударов ножен по ним. Стив не торопится, но всё равно перескакивает через две ступени. Минует три этажа и выходит в холл.

Тишина. Холодная и вязкая, словно в замке нет ни единой живой души. Штормовой предел – самое сердце королевства Теней и самое мёртвое его место. Стоящий на огромной скале, возвышающийся над столицей замок – жуткое тёмное строение, напоминающее корону. Каждая башня – острый зуб с узкими редкими окнами из чёрного стекла. Темно и холодно, всё как в душе этой мрачной расы. Если у этих созданий вообще есть души. В народе ходят легенды, что у теней нет даже сердец. И это Стив может подтвердить. В его груди ничего не бьётся, а ладони всегда холоднее льда.

Принц поправляет плащ, в последний раз бегло оглядывая узкий коридор. Никого. Он покидает замок через парадный вход. Несколько стражников-теней уже сменили своих дневных товарищей. Один из них кивает наследнику, но Стив не отвечает взаимностью. Лицо скрыто маской, а узнавать теней по одним только глазам он не умеет. К тому же в гвардии слишком много его знакомых. И кто знает, кому сегодня пришлось заступить на службу у главных ворот.

Конюх, нелепый и уродливый пикси с длинными ушами и неряшливо уложенными остатками волос, уже ожидает принца и держит угольно чёрного коня под уздцы. Животное потрясает головой. Его грива и хвост густой дымкой тянется шлейфом по рельефу мышц и струится по земле. Один из прекрасных королевских скакунов. Конь, выбивающий алые искры копытом в моменты злости. Горящий. Стив без помощи конюха вскакивает на своего верного скакуна и устремляется по каменистой дороге за пределы замка.

У самых ворот, открытых нараспашку, его ожидают три всадника. Все в чёрных мантиях и капюшонах, кроме Вантелиены. Её красный плащ королевского гвардейца контрастирует на фоне чёрного камзола, напоминающего чешую русалочьего хвоста… Нет – змеиной шкуры. Вантелиена слишком сильно им гордится.

Никого нет ближе к его матери, чем тени, носящие красный. Элитный отличительный знак. Все тени предпочитают тёмные, мрачные цвета: чёрный, серый, бурый, глубокий синий. Их семья одна из немногих, кто на фамильном гербе имеет кроваво-красный. И мать решила подарить такие плащи своим приближенным охранникам. Нет большей радости, чем служить королеве. Нет большей гадости, чем быть сыном королевы.

– Что-то вы припозднились, принц Эштер, – с усмешкой салютует Вантелиена. Два всадника в капюшонах переглядываются между собой, ожидая реакции «Его Высочества», но тот ничего не говорит. Лишь злобно скрипят его зубы, да и то это слышит лишь сам Стив.

– А ты оскорбилась? Сама сказала «принц». Имею полное право опаздывать и заставлять ждать королевских гвардейцев столько, сколько мне потребуется, – резко и сухо произносит парень, но на его лице не дрогнул ни один мускул. – Да, и давно ли страже разрешено обращаться ко мне как к равному?

– Туше, мой принц, - Вантелиена отпускает поводья, поднимая руки в жесте «сдаюсь», а затем небрежно перекидывает чёрную косу за спину. – Вы сегодня что-то не в настроении. Поведаете нам, в чём причина?

– Ты бы ещё более глупый вопрос задала, – подаёт голос один из всадников в капюшоне, – Поехали, а то ваш трёп может затянуться до самого рассвета. Все девицы из окрестных таверн к тому времени разбегутся по углам, и нам придётся заняться тобой, Вант.

– Одно только слово, Дракар, и я изуродую и без того твою гадкую и убогую морду, - Вантелиена переходит на глухой рык. Её рука касается рукояти меча на поясе. – Ни одна даже самая продажная девка не захочет иметь с тобой дело.

Каждый раз эти двое сцепляются при любом удачном случае. Дракар Мракс, в отличие от своего близнеца Каэля, имеет сквернейший характер, какой только может быть у тени: кровожадный, злобный и склочный, цепляющийся к оппоненту за каждую мелочь. И если его сразу не остановить, то словесная перепалка может перерасти в драку, в которой он не побрезгует опробовать самые гнусные свои приёмы.

– Хватит уже. Тошно вас слушать.

***

Обычно, с наступлением ночи ярче звёзд загораются огни домов и заведений. Но только не в столице теней. Лишь кое-где зелёное свечение исходит из узких оконных рам двухъэтажных жилых домов, тогда как фонари горят лишь на главных улицах, да и то только из уважения к простым смертным созданиям, слабо видящим в ночное время суток. В городе теней полно представителей различных рас, решивших, что жить в темноте среди мрачных созданий для них лучше, чем при дневном светиле.