Корона для Отступницы

II. На разломе интересов

«Белый Материк — огромный кусок суши, единственный в своем роде, являющийся началом всех начал. Множество веков назад на нем появились первые королевства, которые либо разрушались под гнетом тех или иных обстоятельств, либо прорастали, крепко цепляясь корнями в порабощенные земли и превращались в Империи, что происходило не часто. Тем не менее, Империи, Княжества и Королевства распространялись на всю территорию Белого Материка, заполняя обе стороны, сегодня называемые Стороной Солнца и Железной Землей. Появление разных форм власти привело к массовому дроблению населения и аристократии. В войны втягивалось все большее количество государств. Начались первые Железные войны, чаще всего вспыхивающие на Железной Земле.»

"Из истории Белого Материка"

Королевство Фангон. Арадон. Королевский дворец.

— Вы уверены, что готовы к расторжению брака? Поскольку инициатор Вы, то потеря титула — это наименьшее из зол. Так или иначе, речь идет о потере репутации.

— Не такие уж и большие потери, барон Долорес. К тому же, решение это взвешенное. По правде говоря, я приняла его еще полгода назад, но все было как-то не вовремя, — уклончиво заметила девушка.

Ей не хотелось смотреть на еще одного ползучего гада из Совета. И без того покрасневшие глаза слепила гордыня, исходившая от всех, кто носил титул или состоял в органах власти. Зато, люпины, похожие на волшебные шляпки необычных цветов наоборот успокаивали ее душу. Одни Боги знали, что сейчас происходило внутри этой мятежной пучины. Все-таки, Леони достаточно долго пробыла во дворце, чтобы понять, что друзей у нее нет и быть не может. И не только благодаря отцу.

— Могу я узнать причину? — барон остановился, посмотрев на девушку своим единственным уцелевшим глазом. Нужно признать, что этот глаз приравнивался к десяти обычным, таким уж был внимательным барон.

— Боюсь, я не в силах рассказать причины. Единственное, чего утаивать не стану — их много.

— Так или иначе, Вы должны будете обозначить эти причины на Совете, и они должны оказаться достаточно весомыми, чтобы вам одобрили развод, — эта консультация порядком утомила рыжеволосую девушку и она крепко сжала тонкими пальцами тяжелую парчу, которая, как уверяла портниха, была идеальна для повседневного платья.

— Я знаю и обещаю, что все будет раскрыто не ранее сбора Совета. Компрометировать корону — значит предать ее. Подобное не входит в мои планы.

— Тогда, Ваше Высочество, я обязан откланяться.

Совершив короткий поклон, лишенный какого-либо уважения, один из советников покинул розовый сад. Леони крепко задумалась. Впрочем, в последнее время она думала так много, словно компенсировала пустоту, что держалась в огненной головке до брака. С момента смерти ее семьи прошло два года. Если быть точной, то два года, три месяца и четыре дня. Интересно и то, что на три месяца раньше состоялась ее свадьба с принцем Габриэлем. Кто бы мог подумать, что пышное платье, расшитое драгоценными камнями, красивая корона, о которой мечтают все женщины и роскошный пир, который может быть только у королевской семьи будут для нее. Ликование сменилось весельем, веселье задумчивостью, а задумчивость… скорбью. Чем дольше длился ее брак, тем больше гадости выливалось из королевской семьи, ее окружения и даже слуг, которых по началу девушка жалела. Конечно, скажете Вы, успокоение и отраду можно искать рядом с супругом, но он был первым, кто нанес удар, разбивая вдребезги сказку, в которой она мечтала оказаться. Смешно было и то, что всю грязь старательно прятали, кутая ее в дорогие ткани, которая уже трещала по швам от сдерживания. Для всех королевская семья была святыней, однако только тот, кто успел вляпаться в нее мог понять, что эта грязь никогда не сравнится с грязью коровника на границе королевства. Это был особый вид грязи: его нельзя смыть и отделаться только физическими травмами. Оказавшись во дворце Вы должны быть готовы попрощаться со своим детством, мечтами, надеждами, нервами и любовью. На самом деле, она была влюблена в принца так сильно, что порой глаза застилала эта покрытая розовой дымкой любовь. Она забывала обо всем, когда принц читал красивые стихотворения под ее окном или просто кружил в невероятном танце на балу. Габриэль никогда не отрицал, что женится на ней. Он сделал предложение Леони вопреки традиционному королевскому отбору и казалось, что может быть выгоднее брака с наследным принцем Фангона? Отец, однако, находил причины, а потому отнекивался как мог. Это оскорбляло чувства юной Леони и та, под покровом ночи встречалась с принцем недалеко от их семейного поместья — на окраине деревушки Тот. Той самой роковой ночи хватило, чтобы девушка навсегда себя возненавидела. Быть может, это произошло значительно раньше, но именно та страшная ночь отрезала все возможные пути отступления, когда еще было можно что-то поменять.

«Когда я его увидела, принц стоял ко мне спиной. Он поглаживал морду своего огненного коня, когда услышал звук притаптываемого сена. Резко обернулся. Белые локоны, успевшие прилично отрасти с его возвращения из путешествия в Криспис, забавно подпрыгнули.

— Леони, ты меня напугала, — облегченно выдохнул он и второпях, почти с разбегу заключил в крепкие объятья.

— С каждым разом здесь становится все опаснее, — я оглянулась, в очередной раз убеждаясь, что никого в округе кроме нас двоих нет. — Отец уже начал задавать вопросы ради чего я так часто сюда езжу.

— Да, было недальновидно оставаться на одном месте так долго и все же…

— И все же?

— И все же оно мне нравится. Особенно то, как смотрятся твои пламенные волосы на фоне сена.

Очередной поцелуй не успел достигнуть шеи. Я быстро пресекла, наверное, уже сотую безрезультатную попытку соблазнения. Габриэль тяжело вздохнул, но все-таки не серьезно, словно он злился понарошку. Видимо, ему нравилось добиваться меня.