Корона для Отступницы

VII. Клятва

Однажды Тень увидела Нума и отдала ему свое сердце. Вытащив его из груди, она без раздумий вложила его в руки бога Ночи и отца Месяца, пообещав, что будет верна ему так, как никто. Бог лишь усмехнулся: "Зачем ему сердце той, что не обладает ни красотой, ни ярким светом, который мог бы его согреть?" Смотря в глаза влюбленной Тени он сжал трепещущее сердце и тонкие черные струйки песка и дыма просочились свозь его пальцы. Несчастная Тень, с разорванной грудью и раздавленным сердцем ушла в темноту. Ничто не могло залечить ее рану: ни плеск воды, ни шум ветра, ни сладость самых прекрасных нектаров и даже лечебные травы не позволяли вновь вздохнуть полной грудью. Отчаявшаяся в своем горе, Тень побежала без разбору и вдруг тело ее упало в объятья тепла. Мысли о смерти не покидали ее, но стоило ее глазам распахнуться, как она увидела перед собой бога огня - он смотрел на нее, аккуратно запуская горящие лапы в черные волосы. В ответ те принимали разные образы, вокруг появлялись узоры и Тень затрепетала. Тело ее откликалось на движения огня. Взяв его за руку, она закружилась в танце, чувствуя как в груди ее рождается новое сердце - его наполнял огонь. С тех пор, на Белом Материке принято говорить, что самое сильное сердце - плод любви Огня и Тени."

Из мифологии Солнца и Луны

Смотреть на мужа в столь необычном свете было весьма некомфортно. За этот короткий промежуток времени, она успела привыкнуть, что он отстраненный, вспыльчивый, но быстро берущий в себя руки тип, смазливая внешность которого могла растопить любое женское сердце. Впрочем, можно ли его назвать смазливым? Волевой подбородок, пропорциональные черты лица с острыми скулами и слегка раскосыми глазами. Пожалуй, он был харизматичным и мужественным, в то время как внешность Габриэля была более нежной, аристократической. Казалось, в бывшем супруге девушки сочеталась женская любовь к роскоши и мужская к самостоятельности. Да, пожалуй, описать этих мужчин было можно только так.

И теперь, Морган стоял перед ней абсолютно решительный, спокойный и давящий на нее своим вниманием.

Они стояли в библиотеке несколько минут. Герцог и его друзья рассматривали Леони, которая потеряв остатки страха при свете дня с интересом рассматривала осколки, украшающие пол.

— Для начала, — заговорил тот самый военный в синей форме, сделав шаг вперед. — Я думаю, герцогиня может также поделиться своими умозаключениями.

«Вот оно как!» — про себя усмехнулась девушка. Судя по цвету ткани и аксельбантам серебряного цвета перед ней стоял член корпуса Содействия. Эполеты с нашивками Луны означали, что мужчина относится ко второму полку, в то время как в его состав с учетом всех наградных медалей входило только пять кадетов. Трое из них на данный момент находились в столице по приказу короля для набора военных на границу и всех их Леони прекрасно знала. Оставались двое — высокородный маркиз Энфилд и граф Коралловой долины Истофф. И судя по перстню в виде змея, пожирающего черную коралловую пластину, перед ней стоял граф Артур Истофф — старший сын графа Ингварра Истоффа, представителя именитого рода Истофф.

На секунду рыжеволосая задумалась о том, стоит ли ей раскрывать себя перед мужчинами? Возможно, будет более разумным молчать и врать о своей неосведомленности, но судя по всему, они уже о чем-то догадывались, поэтому игра одного актера здесь ни к чему.

— Граф Истофф, — Леони приветственно кивнула. — Рада приветствовать? Как дела в «Старых Дубах»?

— Благодарю, — брюнет скрипнул зубами, резко отводя взгляд. — В поместье все хорошо.

— Чудно! А вы, — девушка повернулась и посмотрела на голубоглазого мужчину, который не меньше своего друга был поражен. — Если я не ошибаюсь, маркиз Корф?

— Верно, — кажется, или в голосе мужчины, можно даже сказать юноши блеснуло удовольствие. — Маркиз Марко Корф.

— Приятно познакомиться.

Леони вновь вежливо кивнула, вспоминая, что Марко был младшим сыном знаменитого ученого Исаака Корфа, открывшего Фангону магию лечебной воды. Вопреки общим правилам, родившегося вне брака мальчика ученый признал и даже подарил ему титул, однако отношения к ребенку это не изменило. В родном городе к нему относились брезгливо, а потому вскоре отец отравил юношу в Королевскую Академию. Судя по белоснежному камзолу — это либо будущий преподаватель, либо, при стремлении мужчины, будущий ректор.

— Надеюсь, в Академии что-то изменилось за эти два года? В последний раз когда я там была, женщины и мужчины были так скованы в своих действиях…

— О, — в голубых глазах поднялись волны радости. — Конечно! Прошлой весной комитет Надзора позволил женщинам становиться профессорами и преподавать. Кроме того, теперь Академия допускает обмен студентами из других провинций и даже стран!

— Чудесно! — Леони была искренне довольно, но не новостями. Об этом она была прекрасно осведомлена еще в первый день созыва Комитета. Значимое удовольствие доставляла подтаявшая дистанция между ней и маркизом.

Морган, стоявший в стороне, искренне не понимал, как девушка так легко поднимает информацию из глубин разума и как умело ею пользуется. Особенно разозлил тот факт, что Леони, вопреки контракту установила слишком интимную игру в переглядки с его другом.

— Полагаю, обмен любезностями можно прекратить, — герцог завел руки за спину и приблизился к жене. — Что скажете насчет случившегося?

— А есть смысл?

Зеленые искорки посыпались из смеющихся глаз.

— Я больше чем уверена, что леди Курт рассказала вам о том, как я подмешала ей в чай отраву и всенепременно собиралась это сделать и раньше, но все как-то не было времени. Ведь так?

Морган болезненно поморщился, вспомнив Цирцею, сидящую на кровати. После наступившего удушья она на несколько часов лишилась голоса, но даже испытывая боль, она шипела о вине Леони.

— Так вот это была не я. Поверьте, если бы я хотела убить вашу любовницу, то сделала это изящнее и наверняка. Жизнь во дворце меня многому научила.