Корона для Отступницы

XII. С широко закрытыми глазами

Боги наблюдают за своими детьми. Они видят нас во сне, в бреду, в любви и в горе. Они нас благословляют и проклинают. Они прощают и тянут нить нашей жизни через полотно Судьбы, но те, кто пытаются изменить ее, прибегая к помощи заклинаний или трав, дурманящих и застилающих густым туманом глаза Судьбы подлежат суровому наказанию и не покоя им и тем, кому жизнь они дают в мире этом.

Из мифологии Белого Материка

— Дафна, — практически могильным голосом обратилась к служанке Леони. — Попроси Фана отнести Мику в ее покои. Потом можешь отдыхать. Мне нужно прогуляться и подумать.

Служанка кивнула, замечая, как ее хозяйка вылетела из кареты и быстрым шагом направилась в сад. Следом из нее вышла Цирцея, довольная собой как никогда и дальше герцог Авери с маленькой девочка на руках. Выглядел он не лучше Леони.

— Не нужно, Дафна. Я сам. Иди отдыхай.

— Не могу, Ваша Светлость. С сегодняшнего дня я слежу за маркизой. Мне нужно будет ее переодеть.

— Что ж, — глухо отозвался мужчина. — Пойдем.

На секунду он остановился и посмотрел на Цирцею.

— Иди в кабинет. Потом поговорим.

Герцог внимательно рассматривал безмятежное личико Мики. Завтра она увидит свою любимицу и наставницу совершенно разбитой. Что будет? Что он наделал?

Покидая племянницу, герцог думал о том, какие чувства в этот момент испытывает Леони. Плачет она? Страдает? Может, ей все равно? Одно было ясно — теперь ни он, ни она никогда не подумают о магической страсти, которая их связывает.

Цирцея, сидящая в его кресле, разозлила.

— Как это понимать? — мужчина на прогнал ее, но навис каменной глыбой, упираясь руками о стол.

— Я хотела сказать, но не представлялось подходящего случая…

Испуганная агрессией Моргана, которую он ни разу не транслировал на нее, девушка вжалась в кресло.

— А сидя в карете, при ссоре с Леони, в присутствии спящей Мики — подходящий?

— Морган…

— Когда ты узнала? — грубо перебил герцог.

— Это что-то изменит?

— Ответь мне, — подозрительно тихо потребовал мужчина.

— Неделю назад.

— Неделю… Хорошо. Теперь нужно что-то делать. Этого следовало ожидать. Зря я поверил «верному средству». Или ты его не пила, Цирцея? Скажи честно.

— Пила, но что-то пошло не так. Подобное случается.

— Почему-то именно с нами, — горько смакуя эту фразу, произнес Морган.

— Ты не рад? Помни, что я все еще в силах избавиться от него, — брюнетка положила руку на живот.

— Не глупи. Просто… Я не понимаю, как теперь поступить. Твои земли сейчас пустуют без хозяйки.

— Они под наблюдением советника мужа, — Цирцея хитро скосила глаза.

Договариваться с ним было также неприятно, как и исполнять супружеский долг с покойным бароном Куртом, но видят боги, она лишь пыталась избежать участи одинокой вдовы. Она просто хотела быть с любимым мужчиной.

— Ты будешь жить здесь. Похоже, нам с Леони предстоит ускорить процесс, чтобы развестись к тому времени как ты родишь. Рожать тебе придется тайно, чтобы не пошли слухи, что ты зачала вне брака.

— Хорошо, любовь моя.

— Твоя служанка, Пенелопа… Ей можно доверять? — глаза герцога опасно сузились.

— Конечно, конечно! Она мне служит практически с детства.

— Что ж, тогда не вижу держать тебя. Уже поздно. Иди в свои покои.

Девушка приблизилась к герцогу, но тот лишь увернулся от поцелуя. Он заметил, как в женских глазах, ранее не знающих любви появились первые осколки разбитого счастья.
Вернувшись в свою комнату, она непременно достанет из запасов немного голой вишни и белого чертополоха. Уже завтра Морган начнет регулярно принимать снадобье и мысли о Леони станут покидать его. Они будут лишь двумя стихиями, созданными быть рядом, но не соприкасаться.

Цирцее и в голову не могло прийти, что в этот момент за ней наблюдает посланник свыше.

***

Еще в карете ей казалось, что внутренности сжались. Обида. Она была такой жгучей, такой всепоглощающей. В такие моменты ничто не властно над чувствами. Мотивами богам девушка не расплакалась на глазах мужа. Следуя тяжелыми шагами по шуршащему гравию, Леони хоронила остатки чувств к герцогу, но и они были каплей в море по сравнению с несправедливостью, которую девушка отчетливо прослеживала в подарке судьбы.

Она, это она хотела ребенка. Это она, она молилась по ночам, это она была готова на любую боль, чтобы обрести счастье. Мир словно отвернулся от нее. Держась одной рукой о ствол адамового дерева, а другой подпирая ноющее ребро, она сгибалась пополам от этой пустоты.

Такой пустота способна настичь одиночек, имеющих в арсенале лишь растоптанную гордость и склеенное сердце.

Горячие слезы обжигали щеки, а тень за ее спиной, набравшая силу благодаря взошедшей луне, обвивала хозяйку, безмолвно умоляя ту успокоиться. Некроманты, от рождения уравновешенные и мало эмоциональные, разрушали свою душу ненужной болью.

Однако жизнь Леони не вязалась с ее судьбой. Судьбой ей предначертано говорить с умершими и жить степенно, размеренно. Жизнь же вынуждала ее совершать перевороты, предавать, плакать в саду, сгибаясь от боли, ведь вновь ее супруг резвится любовницей и вновь любовница готовиться стать матерью. Не она.

Рассеивающаяся перед глазами картинка, вынудила девушку замолчать. Магия перемещения пахла жженой бумагой и цитрусами.

Обоняние ее не подвело. В исцарапанную о кору дерева ладонь лег свиток.

«Ваша Светлость, спешу доложить, что ситуация весьма щепетильная. Вам стоит как можно скорее избавиться от присутствия леди Курт в аббатстве.

Баронесса Цирцея Курт, урожденная Цирцея фон Хумбальд, является дочерью сосланного в герцогство главного герольдмейстера барона Отто фон Хумбальда, состоявшего на службе у покойного короля. Матерью баронессы является баронесса Матильда фон Хумбальд, урожденная Матильда Лумброс, фрейлина Вдовствующей Королевы и знахарка. После отставки Отто вся семья была сослана в герцогство. Не имеющие должных средств, а также расточительные Хумбальды разорились, однако успели выдать дочь за пожилого барона Фиглера Курта, тем самым обеспечив дочь. Полтора года назад Цирцея овдовела, что не удивительно, ведь разница в возрасте супругов составляла пятьдесят семь лет. Покойный барон был женат трижды. Все его супруги скончались во время родов. После себя он оставил тридцать детей и только один из низ — баронет Лурис является дееспособным, однако на данный момент находится в длительном путешествии и на земли не претендует. Леди Курт вышла замуж за баронета спустя семь дней после кончины его прежней супруги.