Корона для Отступницы

XIII. Дома — львы, вне дома — лисицы

После многочисленных войн, некроманты стали изгоями и их наличие в обществе порицалось. Причиной послужила помощь магов в общении с мертвыми, их временное воскрешение. Так, король Нортон Скланж — последний король земель Восстания воскресил пять тысяч своих погибших воинов, превратив их в бессмертных убийц — находясь под руководством короля, они шли в атаку, но не чувствовали боли или страха. Дети Тени, или как позднее стали говорить Дети Смерти повлияли на исход событий в войнах Белого Материка. Осознав их силу, некромантов начали истреблять и со временем дети Тени исчезли с лица Белого Материка.

Из истории Белого Материка

Ощутив под ногами твердую землю, Морган выдохнул и с жалостью посмотрел на жену и племянницу. Они выглядели слегка уставшими. Только за несколько часов до прибытия во дворец, герцогиня поменялась местами с леди Курт, желая избежать слухов.

Изначально Леони отказалась ехать с ним в одной карете, поэтому он прибыл с Цирцеей. Девушка за время поездки его утомила. Чего стоили одни ее рассказы и планы на будущее. Она уже примеряла титул герцогини, рассказывала, как поменяет интерьер поместья, каких слуг оставит, а каких вышвырнет на улицу. Последнее изречение Моргана покоробило: эти люди служили его отцу, а теперь и ему. Еще никто и ни разу его не подвел, хотя иногда они и любили совать нос не в свое дело. Тем не менее, это были его слуги и не ей решать кто отправиться на улицу.

Леони и Мику он видел лишь трижды, когда они останавливались для того, чтобы пополнить запасы еды в маленьких деревеньках. В остальном, его семья старательно встречи избегала и даже один раз, когда возникла необходимость замены лошадей, а дело это не быстрое, герцогиня и маркиза отказались выходить.

В целом, Морган не сильно злился по этому поводу, но что-то ныло в груди, умоляя его взглянуть на жену и красавицу племянницу, которая рядом с Леони расцвела так быстро, что он даже удивился. Рыжеволосая была занята грандиозными планами свержения короля и по идее, ей должно было быть все равно на маленькую одичавшую девочку, однако он ошибался. Все свое свободное время его супруга посвящала воспитанию малышки и видят боги, Мика была на седьмом небе от счастья.

И вот, Леони с Микой вышли из кареты, причем герцогиня тут же сморщилась. Она не любила дворец. Не любила его блеск. Нет, он не был вычурным или вульгарным, но светил слишком ярко, слишком по-королевски.

— Добро пожаловать, — дежурно улыбнулся слуга, хотя глаза его бегали из стороны в стороны, отмечая, что супруги холодны друг к другу.

— Благодарю. Передайте мадам Луво, что прибыл герцог Авери с супругой и племянницей.

— Да, Ваша Светлость.

Прогуливаясь по широким, необъятным коридорам дворца, который в ближайшее время мог бы лопнуть от количества гостей, Леони вспоминала свое первое замужество. Несчастное. Тяжелое. Не принесшее ей никаких благ.

— Ваша Светлость! — за спиной раздался скрипучий как старый деревянный пол голос и девушка обернулась, стараясь замаскировать свое раздражение. Ее примеру последовал супруг и Мика.

Управляющая дворцом медленно приблизилась, поклонилась Моргану и коротко кивнула Леони, не удосужив взглядом маленькую девочку, которая подозрительно притихла, спрятавшись в юбках наставницы.

— Рада Вас приветствовать. Я провожу Вас с ваши комнаты.

Перед супругами распахнулись двери — им предоставили одни из самых больших дворцовых покоев. Что это значило? Ничего. Моргану лишь отдавали должное ввиду его статуса. Не более. В конце концов, титул герцога носил только он, в то время как остальные аристократы в видом зарвавшихся павианов гордились титулами графов, баронов или маркизов.

Старая женщина, похожая на сморщенный финик посмотрела на маркизу. Впрочем, Морган, рассматривая женщину, удивлялся, что та еще на ногах стоит. Внешность у мадам была весьма заурядная и выделялась она лишь своей старостью, которая наложила отпечаток на спину, похожу теперь на полукруг, ноги, которые подрагивали и от этого пышная юбка старого фасона дрожала как желе, и лицо напоминающее слоеный пирог или сушеную хурму.

— Нам не сказали, что прибудет ребенок.

— Она не ребенок, — холодно улыбнулась Леони. — Мадам Луво, перед Вами маркиза и племянница герцога Авери. Помните о приличиях.

Последнюю фразу старая тетка говорила ей каждый раз, когда бывшая Принцесса хотела куда-то выйти или сделать что-либо не по протоколу. Наступила пора мести.

— Однако, в соответствии с протоколом…

— Протоколу подчиняются те, кто состоят в Совете или занимают особое место при дворе, проживая в нем или собираясь проживать на протяжении долгого времени. Ни одно из положений не соответствует нашему прибытию. Извольте подготовить покои для маркизы и я хочу, чтобы они находились рядом с нашими покоями.

— Свободных рядом покоев нет, — прошипела сквозь зубы женщина, сгорбившись еще больше.

— Вот как?

Прямо перед служанками, которые сновали туда-сюда, бегая и разнося новое белье, шторы и завершая все остальные приготовления, Леони распахнула огромные дубовые двери напротив. Внутри ни души, застелено новое белье, пахнет лавандой и ирисами.

— Эти покои заняты.

— Здесь никого нет, мадам. Если у вас плохое зрения, то может быть, вам не пора уже покинуть свой пост?

— Это решаю не я, — женщина зло усмехнулась, — а Королева. Что же касается покоев, то чета Велингтонов будет недовольна. В расписании расселения гостей все уже утверждено.

Старая полная рука со вздувшимися венами легла на ручку двери, чтобы ее захлопнуть, но напоролась на ножку, которую нагло подставила Леони. Двери так и не закрылись.

— Значит Вы поменяете расписание. Я супруга герцога Авери, единственная герцогиня Фангона и не Вам указывать мне. Это ваша задача — ублажать меня и сейчас я хочу, чтобы эти покои были отведены моей племяннице. Если мое желание не будет исполнено, то я непременно поговорю с королевой. Если я не ошибаюсь, у нее сейчас туалет. Пройдемте?