Корона из соли и пепла

Глава седьмая. Сделка вынужденная и добровольная

«Так уж вышло, что самых честных людей в своей жизни я встретил на каторге»

Августин Порто «Исповедь узурпатора».

«Мы не можем отрицать существование неких сил, отличных от силы, которую дает нам Спаситель по вере нашей. Но мы должны их отрицать. У Церкви должен быть один враг, и враг этот – ересь, а уже наше дело, что именно объявлять ересью».

Униат Линдих Авелве, из личных записей

Ниану морозило в тонкой ночной рубашке, правда, не столько от холода, сколько от страха. Хотя, от холода тоже. В подземелье старого замка, куда она спустилась вслед за энной Илсией, было сыро, мрачно, и пахло плесенью. Но все это, казалось, ничуть не смущало старую даму, и молодая королева тоже старалась ничем не выказывать своего волнения, хотя, странно все это было, странно и непонятно. Старуха разбудила ее среди ночи, и приказала следовать за собой, не дав даже одеться. По потайным переходам герцогиня шныряла шустро, как мышь по родному амбару, узнавая запутанные переходы, похоже, не на глаз, а на ощупь. Ниана едва за ней успевала, ежась в своем тонком ночном одеянии и испуганно поглядывая по сторонам. Тот случай, когда за ней шло по коридору нечто, а потом стучалось в дверь, она старалась забыть, но, конечно, не забыла. Спросить энну Илсию куда они идут, Ниана не решалась, только поглядывала на тяжелый сверток в руках у герцогини. Старуха несла нечто, завернутое в плотный старинный шелк, сплошь покрытый вышивкой. Несла бережно и благоговейно. Поверх свертка стоял кувшин с длинным узким горлом.

– Знаешь, что это?

Энна Илсия кивнула на сверток, глядя на внучку остро и испытующе. Та помотала головой, отчего-то совсем не уверенная в том, что хочет это знать. Спаситель, как же все было хорошо до приезда бабки. Понятно, просто, ясно. А теперь какие-то тайны, от которых мороз по коже. И Стефан снова отдалился, днями и ночами пропадая у себя, и не навещая жену, словно она была в чем-то виновата перед ним.

– Твоя мать была Оддиго. Они, хоть и Четвертые с Краю, но все же знали, что это. Но понятно, что рассказать тебе она не успела. Лучше бы твой отец согласился, и отправил тебя к нам после смерти жены. Ну да ладно, попробуем наверстать упущенное. Это Книга, девочка.

– Книга?

Ниана осторожно спускалась по скользким от сырости ступеням. Губы невольно задрожали. Упоминание о матери всегда ее огорчало, хотя бы уже потому, что она никак не могла вспомнить ее лица. Хотела, но не могла. В парадной зале замка Арниери висел портрет покойной герцогини, но Ниане трудно было соотнести эту холодную, красивую даму с тем образом, что смутно присутствовал в ее воспоминаниях. Что-то нежное, теплое, смеющееся. Но, увы, без лица. Как-то она спросила у брата, помнит ли он мать, Ренард удивился, ответил, что конечно, но ответить на вопрос сестры о том, какой она была, не смог. Или не захотел.

– Книга, девочка. Книга, которую, как величайшее сокровище, хранят женщины из рода Арниери. Мы получили ее от матери, Стефании Железной, ты получишь ее от нас, после нашей смерти. Это наше наследство.

– Но вы не Арниери, вы Андтард, энна Илсия.

– Наша мать была Арниери, Ниана. Значит, в нас кровь Арниери, и в тебе, и в твоей дочери, если когда-нибудь она у тебя будет. Посвети-ка, мы пришли.

Энна Илсия извлекла из складок своего широкого одеяния ключ, отперла им дверь в стене, которую время, сырость и паутина сделали почти незаметной постороннему глазу. Ниана шагнула следом, огляделась. Каморка без окон была почти пустой, если не считать полки с пыльными бутылками и флаконами, и подставки, на которую Илсия положила сверток. Торжественно развернула, явив любопытному и испуганному взгляду внучки тяжелый фолиант в переплете из старой, потертой кожи. Ничего особенного в этой книге не было, ничего страшного или загадочного тоже. Может быть, старуха просто не в своем уме? Воображает то, чего нет? Ниана бросила быстрый взгляд на дверь. Удастся ли убежать? И если да, найдет ли она сама дорогу в свои покои?

– Встань напротив и стой, – приказала энна Илсия, дернув ее за руку. – Ничего не бойся. Сегодня мы сделаем так, чтобы у тебя родился сын, моя королева. Книга нам поможет. Когда-то она помогла нашей матери, Стефании Железной, зачать и родить короля Илиаса Посмертного и нас. И мы гордимся этим, и ты гордись тем, что твое дитя появится на свет благодаря таким могущественным силам. Мы, женщины, владеющие способностью читать эту книгу, можем многое. Мы спасли это королевство от войн и смут, когда король Стефан I уже умирал, если бы не эта книга, династия осталась бы без короля. Спасем и еще раз! Назови свое дитя в честь твоего отца, и моего сына, Эаром, потому что сегодня мы дадим ему вторую жизнь.

– Какая разница, кто родится, – робко подала голос Ниана. – Пусть будет девочка, мы со Стефаном еще молоды, у нас появятся и другие дети.

Много детей. Сильные, красивые мальчики и прелестные девочки, которых Стефан будет любить и баловать, и все вместе они проживут долгую и счастливую жизнь.

– Ты глупая курица, Ниана Арниери, – оборвала ее мечтания старуха. – Глупая и упрямая! Ты не хочешь видеть то, что известно уже всем. Стефан не любит тебя. Он влюблен в эту Делию Орберт. Влюблен по уши, и Орберты вертят им, как хотят. Рано или поздно они придумают, как избавится от тебя, дорогуша. И сын, наследник трона, единственное, что спасет тебя. Бездетную жену можно оставить, оставить мать кронпринца, наследника престола, почти невозможно. Для этого Стефану придется переступить через святое, через свою кровь и законы престолонаследия. Мы не думаем, что он решится на это, даже ради девицы Орберт.

Ниана обхватила зябнущие плечи руками. Каменный пол холодил ступни через подошвы туфель. Неужели правдой было то, что говорила энна Илсия? Нет, ее не волновало сейчас непонятное могущество непонятной книги, ее беспокоили только слова о Стефане. Если это так… да пусть это не совсем так, лучше сделать все, как говорит бабка. Пусть будет мальчик. Все мужчины хотят мальчиков, так говорили ее придворные дамы. Да и отец всегда был внимателен к Ренарду и не обращал внимания на нее, на девочку. Пусть будет мальчик, только бы никогда не случилось то, что предрекла эта старая ведьма! Самое страшное в ее словах было то, что они заставляли Ниану взглянуть правде в глаза. А она не хотела знать правду! Она хотела жить в своем маленьком уютном мирке, ждать появления на свет своего ребенка и верить в то, что Стефан ее когда-нибудь полюбит, и когда-нибудь все будет хорошо. Ожидание счастья иногда прекраснее самого счастья.