Корона из соли и пепла

Глава пятнадцатая. В лисьем логове

«Старая ненависть и старая несправедливость – самые крепкие узы».

Энна Регина Оддиго

1.

Над зелеными мхами, накрывшими мягким одеялом пологие холмы, стелился туман. Оседал сребристыми тяжелыми каплями на камнях, на голубых разводах лишайника. Со стен замка протрубил сигнальный рог, откуда-то издалека ему ответил второй. Все спокойно. Пока спокойно. Молодая женщина, придерживая тяжелый живот, стояла, подняв голову к небу, чувствуя, как к щекам липнет холодная влага. Она стерла ее перчаткой, но через несколько мгновений щеки опять были мокрыми. Это не Каверия, где ранняя весна падает на город цветочными лепестками, зелеными листьями, которые торопятся навстречу к ласковому солнцу. Это не родной дом, открытый теплому ветру и шелесту оливковой рощи. Сюда, на север, весна приходит неохотно, и вечно норовит запоздать, словно не верит, что ее ждут.

Энна Делия Орберт, Делия Возлюбленная, Золотая королевская роза, вздохнув, потерла поясницу. Роды ожидались в Луну Виноградарей, а ее уже раздуло, как овечий пузырь. Энна Регина и брат предрекали мальчика, но ей, по правде сказать, было все равно. Какая разница, кто родится, если родится он не в королевском замке, лежать будет не в золотой колыбели и именовать его будут не Его высочеством. Она, объявленная королем колдуньей, носит бастарда. Не это ей обещали, не этого она хотела. Но ребенку не прикажешь. Он рос в ее чреве день за днем, и, к тому времени, как их настигла опала, было поздно что-то делать. Да брат бы ей и не позволил.

Делия неприязненно воззрилась на Ориуса, спускавшегося по тропинке и дружелюбно махавшего ей рукой. Ориус следил за ней, как ищейка, и все под предлогом искренней заботы.

– Делия, сестра!

После того, как их изгнали из Каверии, она была холодна с братом, считая того виновником их падения, но Ориус упрямо делал вид, что не замечает ее обиды.

– Делия! Ты опять гуляешь одна? Это опасно, ты не бережешь себя и нашего маленького принца.

Ладонь брата ласково легла на вздувшийся живот, но Делия отбросила ее со злостью.

– Ублюдка. Давай называть вещи своими именами. Я ношу ублюдка, Ориус Орберт, и кто в этом виноват? Что ты мне обещал? Что никто никогда не узнает правды. Я выпила зелье твоей ведьмы-жены, я отказалась от своего лица, я легла в постель твоего дружка-короля, понесла от него. И что? Чем все закончилось?

– Ну, попробовать-то стоило, - примирительно заметил Ориус. – Конечно, обидно, что все так закончилось, но ты все-таки стала королевой Лагоссы, сестренка.

– На одну ночь, - горько усмехнулась вторая королева Лагоссы. – И что толку? У Нианы Арниери уже есть сын. Эар Андард, кронпринц всея Лагоссы. А мой ребенок кем будет? Бастардом всея Лагоссы?

– Но Ниана Арниери не вернулась к королю, моя прелесть. А по законам королевства ваши дети будут равны в правах на престол. Не веришь мне, спроси у энны Регины! А сейчас давай вернемся домой. И, пожалуйста, больше не гуляй одна. Твой ребенок – наша последняя надежда вернуться и закончить то, что мы начали.

Делия вздохнула, но послушно пошла вслед за братом, к старому замку, родовому поместью графов Оддиго, именуемому Лисьей норой. Брат так легко именовал его домом, но другого у них все равно не было. Она часто спрашивала себя, стоило ли это тех усилий и жертв, которые выпали на ее долю? Она ненавидела лицо, данное ей колдовством энны Регины. Да, то лицо было прелестным. Кто-то бы, наверное, обрадовался возможности хоть недолго побыть изумительной красавицей, но не Делия Орберт. Хотя, конечно, первые дни она летала от восторга, видя в зеркалах и отражениях нечто воздушное и прелестное, так не похожее на ее обычное крупное, тяжелое тело. Вместо простоватого, полного лица на нее смотрело личико гвельфы или ангела. Но потом Делия вдруг поняла, что это на всю жизнь, что ей теперь предстоит слышать слова восхищения и любви, и понимать, что они говорятся не тебе настоящей, а вот этому призрачному, колдовскому. Хуже всего было, когда она узнала, что это лицо принадлежало бывшей любовнице Стефана, какой-то дочери садовника Мораг. Наверное, тогда она и правда возненавидела брата от всего сердца. Но была и любовь, да. К королю. Стефан был так молод, так одинок и потерян. Когда он возложил на ее голову корону Делия позволила этому чувству прорасти в своем сердце, пустить корни и зацвести. Любовь из благодарности тоже любовь, правда? И что Стефан сделал с ее любовью? Убил. Он бы и ее убил, и их ребенка, они чудом спаслись – так говорил Ориус и тут приходилось ему верить. Делия никак не могла забыть лицо короля тем утром, когда он увидел ее, настоящую. Стефан смотрел на нее с ужасом и брезгливостью, и тайно лелеемая надежда на то, что когда-нибудь, возможно, она сможет сказать ему правду, а он эту правду примет, разбилась вдребезги, рассыпалась солью и пеплом.

Вздернув подбородок повыше, Делия степенно прошла мимо отдавших честь стражников. Четвертые с Краю, Оддиго, жили здесь с незапамятных времен, и вернулись сюда, в края холодных ручьев и каменистых пустошей после того, как оказались лишними в Каверии. После того, как Андтарды, Арниери и Авелве оставили их ни с чем. Настоящая Лисья нора, и золотой лис скалился с штандартов, установленных во дворе, лисы же обитали в округе, прибегая к замку целыми семьями. Охотиться на них было запрещено.

– Грязные твари, – брезгливо фыркнула Делия, увидев впервые, как лис поймал зазевавшуюся ворону, и рыжая морда стала красной от крови. – Почему вы не ставите на них капканы?

Энна Регина рассмеялась, присела и протянула к зверю руку. Лис, тут же бросив свою добычу, подбежал к ней и, упав на спину, подставил пушистый живот, как домашний кот, напрашивающийся на ласку.

– Потому что мы их любим.

Розовый лисий язык восторженно лизнул пальцы Регины Оддиго.

– И потому, что они любят нас.

Регина Оддио взглянула на Делию совершенно лисьими глазами, насмешливыми, проницательными, внушающими тайный трепет. Эта женщина, называющая себя так странно, «мы», владела некими силами. Назовем их колдовством, раз уж этому нет иного именования. Кто знает, не обратит ли она завтра эти силы против Ориуса и его сестры? Герцог Орберт утверждал, что жена без памяти любит его и исполнит любое его желание, но Делия в глубине души считала брата глупцом. Если энна Регина исполняла его желания, значит, ей это было для чего-то нужно, и никак иначе.