Корона из соли и пепла

Глава девятнадцатая. Потери и находки

«Спаситель всегда отвечает на наши молитвы, так или иначе»

Униат Эвенар

1.

Устало поскрипывали колеса старой телеги, по небу с пронзительным криком носились стрижи, гоняясь друг за другом, из перелеска доносилась веселая трель птиц. Делия Орберт набросила на голову капюшон, укрыла полой плаща спящего сына. Солнце припекало. Еще не совсем по-летнему, еще только пробуя свои силы, но уже ощутимо. От усталости и неторопливой поступи смирной кобылки Делию то и дело клонило в сон. Но спать было нельзя, и вторую королеву Лагоссы то швыряло в мерзкую муть тревожных видений, то выдергивало оттуда, когда колесо телеги наезжало на камень или кочку, и она, вскидывая голову, со страхом озиралась вокруг, пытаясь понять, выдуманная или действительная опасность поджидает ее. Но вокруг было тихо, мирно, зеленела первая трава, набирая силу и сок. Ни людей вокруг, ни, слава Спасителю, лис. Телега поднялась на небольшой холм, переехала по каменному мостику мелкий, но широкий ручей. Возница довольно потянулся, расправляя затекшие плечи. Добросердечный старик ехал на рынок в городишко, именуемый Ливом, который располагался в пяти днях пути от Генты, и охотно подвез одинокую женщину с дитем на руках. Спаситель велел помогать всем, кому можно помочь.

– Но, милая, поторопись!

Кобылка поторопилась, и телега въехала в небольшой городок, совсем недавно выросший из села. Средненький такой городишко, каковых великое множество и в Вольных землях, и в Лагоссе.

– Ну, вот и приехали, сударыня моя.

– Спасибо, добрый человек, – смиренно поблагодарила Делия Орберт, когда крестьянин помог сойти ей с телеги, пояснив:

– Места тут хорошие, тихие. Если не заскучаете тут, так самое место, чтобы жить себе как у Спасителя за пазухой.

– Да с чего бы мне скучать, – улыбнулась Делия и отряхнула плащ от приставшей соломы. Маленький Стефан на ее руках сладко спал. Может быть чувствовал, что у матери стало спокойнее на сердце с тех пор, как между ними и ее родичами пролегла полноводная Ирта.

Ночь на реке Делия помнила смутно, словно сквозь какой-то туман, а на ладонях до сих пор болели и лопались волдыри от весел. Пришлось перемотать их чистой тряпицей. Гребла она тогда неумело, но решительно, ее торопил ужас перед тем, что осталось на берегу. На счастье второй королевы Лагоссы, время от времени из-за туч выглядывала луна, тогда Делия видела берег, и отчаяние, подступавшее к горлу, немного разжимало свою невидимую руку. А еще, как оказалось, ночью, над рекой, любой звук разносился далеко, почти от берега до берега, и Делия слышала, как ее звали по имени, слышала голос брата, то ласковый, то полный невыразимой злобы, слышала проклятия, которые выкрикивала энна Регина. Потом она шла, не давая себе и минуты отдыха, шла, пока не вышла на большую дорогу, то молясь, то плача, то проклиная брата и его жену. Две ночи без сна, два дня без отдыха. Чудо, но она еще стояла на ногах. Поспать ей удалось урывками уже на постоялом дворе. Там же, выспросив осторожно трактирщика о новостях, Делия Орберт решила для себя, что Гента не для нее. Большой город не такое уж надежное убежище, как кажется, да и жизнь там дорога. Но и осесть в маленькой деревушке тоже не выйдет, чужаков в таких не любят. Каждый приезжий будет соломинкой в глазу, а значит, не скрыться от розысков. А что искать ее будут, Делия не сомневалась. Сама она, конечно, брату и его супруге не нужна, а вот наследник престола – очень даже нужен. Без него не видать им короны и королевства.

– Славный у вас малыш, госпожа Ада.

Делия вздрогнула невольно от этого нового, еще чужого для себя имени, но тут же улыбнулась старику.

– Да, Авар – мое сокровище. Все, что осталось мне от моего мужа, да примет его душу Спаситель.

– Воистину, воистину.

Старик сочувствующе покачал головой. Остаться одинокой вдовой, с маленьким сыном на руках, это, конечно, тяжко, тяжко. А ничего, вдовица молодая не плачется, не жалобится, видно, норов есть. Ну а если есть, то и не пропадет в этой жизни.

– Вы, госпожа Ада, идите сейчас вот по этой улочке, к лавке суконщика. Мимо не пройдете, вывеска у него приметная. С ним поговорите, можно ли какой дом снять, или купить, он тут всем, можно сказать, заправляет. Лив городок небольшой, тут не заблудишься.

Городок и правда был небольшой, чистенький и очень сонный. Стоял он вдали от большой дороги, и, похоже, никого это не огорчало. Жили здесь без шума и суматохи. Маленькая площадь, молитвенный дом, несколько лавочек, рынок в три ряда. Дома в два-три этажа постепенно мельчали, зато вокруг них расползались огороды, сады, а потом и поля. Над городком плавало спокойствие, ощутимое, почти плотское. Делия всей грудью вдыхала его, чувствуя, как сил прибавляется, и улыбалась маленькому Стефану. Как же хорошо! Суконщик оказался вдовцом средних лет, толстеньким, добродушным, но прижимистым. Оказалось, есть у него дом на соседней улице, жил он сам там раньше с семьей, но вот жена умерла, дочери замуж разбежались, а он обитал теперь в комнатах над лавкой. Так оно удобно, и за хозяйством лучше присмотр. А вот дом, получается, пустовал и ветшал от недосмотра. Сообразив, что можно выгодно от него избавиться, суконщик торговался с упоением, но и Делия была не промах, твердо стоя на своем и уступая разве что самую малость.

– Хваткая вы, госпожа Ада, – с уважением произнес суконщик, открывая перед вдовицей дверь ее нового дома, искоса поглядывая на молодую женщину с вполне понятным мужским интересом.

А крепкая эта госпожа Ада, справная во всех местах. Из таких вот, круглых и крепких, самые лучшие жены выходят, сильные, хозяйственные и в постели неотказливые. А женись на тощей и костлявой, так она тебя капризами изведет и нытьем, да еще и окочурится от болезни какой. В чем-в чем, а в этом суконщик толк знал.

– Что поделать, господин Маери, я женщина одинокая, мне еще вот сыночка на ноги поднимать. Так уж крутись как можешь, правда?