Корона изгнанника

Глава 10. Разговор в чаще

Когда Кайрон ушёл, оставив за собой шёпоты и тревожные взгляды свиты, Эльред задержался. Он не сразу пошёл обратно, сжал пальцы на рукояти меча так, что костяшки побелели. Вены на висках вздулись, дыхание было резким.

– Ваше высочество.

Голос прозвучал негромко, но властно. Эльред обернулся. Из-за деревьев вышел герцог Торгрим Вэлмер, отец Алии. Его седые волосы выбивались из-под охотничьего капюшона, глаза – холодные, серые, как северное море.

Они остались вдвоём.

– Вы видели? – сухо спросил Эльред, хотя знал ответ.

Герцог кивнул.

– Я видел достаточно.

Молчание повисло между ними. Эльред ожидал упрёка, но старик не спешил. Он внимательно разглядывал принца – не как подданный государя, а как отец, взвешивающий человека, которому доверил судьбу дочери.

– Он не остановится, – наконец сказал герцог. – Кайрон будет идти до конца. И не ради трона. Ради самого факта, что он может разрушить то, что принадлежит тебе.

Эльред стиснул зубы.

– Вы думаете, я этого не понимаю?

– Понимаете. – Герцог шагнул ближе, его голос стал жёстче. – Но понимаете не то. Ты видишь в нём бастарда, изгнанника, угрозу. А он играет на том, что люди видят в нём правду. Он возвращает им то, что у них отняли.

Эльред обернулся, в глазах блеснула боль.

– А что возвращаю я?

– Ты должен дать им не правду, – спокойно ответил Торгрим. – Ты должен дать им стабильность. Мир. А для этого тебе придётся быть жестче, чем был твой отец. И умнее, чем Кайрон.

Эльред горько усмехнулся.

– Жестче, чем отец? Вы знаете, что говорите?

– Знаю, – сказал герцог твёрдо. – Ты женат на моей дочери, Эльред. А значит, теперь её будущее – моё дело. Если хочешь сохранить и её, и ребёнка, которого она носит, ты должен понять одну простую вещь.

Он наклонился ближе, и его слова прозвучали, как удар молота по наковальне:

– Кайрон играет сердцами. Ты же должен играть умами.

Эльред опустил глаза. В груди клокотала злость, но под ней уже рождалось нечто иное – холодное осознание.

– Вы советуете мне быть таким, как отец, – тихо сказал он.

– Я советую быть лучше, – ответил герцог. – Но иногда для этого нужно пройти ту же дорогу.

Они стояли в тишине ещё минуту, прежде чем Эльред кивнул.

Эльред уже собирался отвернуться, когда голос герцога прозвучал тише, чем прежде, будто не для ушей других, а только для него:

– Ты знаешь… иногда я думаю, что во всей этой истории с твоей матерью и той женщиной, Пенелопой, есть что-то… неправильное.

Эльред резко посмотрел на него.

– Что вы имеете в виду?

Торгрим чуть прищурился, глядя в сторону леса, будто видя не деревья, а далёкое прошлое.

– Я был рядом тогда. Мы с твоим отцом… мы были молоды, слишком молоды для власти. Я помню его – горячего, упрямого, но настоящего. Когда он встретил Фриду, твою мать, он будто мальчишкой снова стал. Влюбился так, что вся столица смеялась. Он носил её имя на устах, как заклинание.

Эльред слушал, и сердце его болезненно сжималось. Он впервые слышал о том, что его жестокий отец любил. Да и кого? Женщину, которую погубил. Он приказал сжечь все ее портреты, а любое упоминание о ней было наказуемо.

– А потом, – продолжал герцог, – всё изменилось. Резко. Без причин. Будто его что-то сломало. Я видел его глаза – в них не было вины, не было страсти. Только холод. Будто он выполнял чей-то приказ, а не поддавался собственной слабости.

Эльред нахмурился.

– Но Кайрон…

– Кайрон родился от этой связи, – кивнул Торгрим. – Но не всё в этой связи кажется мне случайным. Слишком уж много совпадений. Пенелопа появилась при дворе внезапно, с купленным титулом. И твой отец позволил ей остаться слишком близко.

Он повернулся к Эльреду, и в его взгляде была тяжесть.

– Я не утверждаю ничего. Но если хочешь понять Кайрона, если хочешь понять самого себя – тебе придётся однажды спросить: действительно ли твой отец был предателем в той истории… или пешкой.

Эльред побледнел. Слова герцога ударили в самое сердце. Впервые в нём зародилось сомнение, которое он боялся озвучить вслух.

– Почему вы говорите это мне? – глухо спросил он.

– Потому что я вижу, как ты превращаешься в него, – спокойно ответил Торгрим. – Но ты ещё не он. У тебя есть выбор.