Корпорация

Прибытие

Прибытие

Странности начались уже в дороге, в старом вагоне с деревянными, местами потемневшими сиденьями. Было душно — пыльные окна не открывались. Вагонов в поезде было всего три, столько же было и пассажиров, которые устроились в среднем вагоне. Там же в углу дремал кондуктор в потертой, но чистой форме железнодорожника. Вагоны тащил паровоз — да, настоящий паровоз! Он натужно пыхтел на подъемах, разгонялся на спусках, а иногда зачем-то гудел.

Странным было все: паровоз, старинные вагоны, количество пассажиров и плакат. Плакат у тамбура гласил, что 101 — это город счастья, которое у нас в руках. Счастье изображала улыбающаяся блондинка с круглым лицом и с букетом гладиолусов.

— Счастье в виде гладиолусов? — я подсел к пожилому мужчине, разглядывающему в окне степной пейзаж.

— Вы о чем? — мужчина повернул голову. Малоприятный тип. Темные, еле видимые из-под нависшего лба и густых бровей глаза, тонкие поджатые губы человека, недовольного жизнью.

Я кивнул головой на плакат, уже жалея, что начал разговор.

— А, вы про нее. Она работает в корпорации, обожает гладиолусы и безусловно счастлива.

— Вы ее знаете?

— Город маленький, тут все друг друга знают.

Мужчина еще раз оглядел меня, как будто хотел запомнить.

— А вас я в городе не видел. В гости или устраиваться на работу?

— На работу, сегодня интервью.

— Считайте, что вас примут. Тут так просто на интервью не приглашают. Как вас зовут?

Я представился.

— Итальянец? — поинтересовался мужчина.

Я рассказал свою историю.

— Понятно, — сказал мужчина и повернулся к окну.

Я сидел и не знал, что делать. Отсаживаться неудобно — зачем портить отношения с жителем города, куда я еду? Но и сидеть рядом было некомфортно.

— Странное название города, — попытался я продолжить разговор.

— У нас много чего странного, — мужчина прислонился головой к стеклу, отвечал неохотно, явно потеряв ко мне всякий интерес.

— А почему паровоз? — я решил узнать, как можно больше.

— Тут старая узкоколейка, железнодорожная компания нашла только паровоз, способный ездить по таким рельсам, — сказал он.

Мужчина, несмотря на духоту, поежился. Я понял, что разговор закончен, и тоже стал смотреть в окно, за которым проплывала прерия. Кое-где из травы торчали красные скалы, похожие на зубы гигантских животных. Ветер гонял зеленые волны, которые затихали в низинах, где росли невысокие деревья. Пейзаж не был скучным, скуку вызывало его однообразие.

— Поезд прибывает на конечную станцию, — раздался голос кондуктора. — Стоянка три минуты, после чего мы направимся в депо.

— Каждый раз он так пугает, — усмехнулся мужчина, вставая. — А поезд простоит полчаса у вокзала, потом ему зальют воду, и он отправится в обратный путь. А депо тут нет. Есть тупик с угольным складом и экскаватором.

— Экскаватором? — удивился я.

— Да, он грузит уголь в тендер. Вы, я вижу, многого не знаете. Паровозы на угле работают.

— Просто никогда не думал об этом.

— Тогда готовьтесь к сюрпризам.

Кондуктор объявил, что выход будет только из среднего вагона, ключом открыл дверь и, когда поезд остановился, вышел первым, протер ручку грязной тряпкой и встал в стороне, наблюдая за выходом пассажиров. Помимо меня и мужчины из вагона вышла молодая женщина, закутанная в платок. Солнцезащитные очки скрывали ее глаза, она легко спрыгнула на платформу и быстро зашагала к вокзалу. На плече у нее висела сумка, в которой позвякивали бутылки.

— Это Ольга, — сказал мужчина. — За вином ездила.

— Тут вино не продается? — удивился я.

— Тут много чего не продается, — махнул рукой мужчина. — Но в этом есть свои плюсы.

Деревянное здание вокзала было аккуратно покрашено в зеленый цвет. Из украшений были столбы-колонны, пирамида на крыше и шпиль, похожий на флагшток. Вокруг не было ничего лишнего, на перроне не было даже скамеек. У входа в вокзал стояла пустая урна настолько чистая, что не возникало и мысли туда что-нибудь бросить. Около урны дремала черная собака, на приезжих она не обратила никакого внимания.

— Вам, наверное, в гостиницу? — спросил мужчина.

— Да, в «Золотой дождь», — сказал я, вспомнив письмо из корпорации.

— Других гостиниц тут нет, — вдруг улыбнулся собеседник. — Идите от вокзала прямо, минут через десять справа увидите двухэтажный желтый дом с мезонином. Это и есть гостиница.

Привокзальную площадь окружали скучные кирпичные дома. Единственным украшением площади служил неработающий фонтан. Еще я заметил стеклянную автобусную остановку, у стены которой стоял велосипед без обычного замка с цепью. Мой собеседник быстро исчез в каком-то переулке, а я направился по указанной улице. Туда же направилась и Ольга.

Улица была явно центральной, с двумя полосами движения, широкими тротуарами и старинными фонарями. Первые этажи занимали магазины и конторы. Странная это была улица. Магазины работали, я видел, что внутри сотрудники раскладывали товары, мыли полы или протирали прилавки. Для кого? Я не заметил ни одного покупателя. И никого не было на этой улице, ни машин, ни пешеходов. Только я и Ольга со своими бутылками. Я шел сзади и удивлялся — изящная фигурка, черные колготки, черная мини-юбка и такая же черная водолазка. И при этом на плече болталась нелепая холщовая сумка. Но Ольга так непринужденно несла ее, что казалось, сумка специально пошита для ее наряда. Как, впрочем, и ее платок, завязанный на волосах сзади красивым узлом.

У двухэтажного желтого здания Ольга вдруг остановилась.

— Вам сюда, — сказала она. — Желаю удачи!

И пошла дальше, не слушая мои благодарности. У входа в гостиницу на маленькой табуретке сидел мужичок в рабочей спецовке, задумчиво поглядывая то на дверь, то на ящик с инструментами.

— Перекосилась, — сказал он. — То ли от жары, то ли от сырости. Теперь не закрывается. Я им говорю, а зачем закрывать? Воров в городе нет, а если кошка или другое животное, так прикрой дверь и спи спокойно.