Корпорация

Аналитик

Аналитик

Мы сидели в комнате для совещаний, залитой неприятным, с оттенком синего светом люминесцентных ламп. Откуда-то сверху лился поток холодного воздуха. Кто-то украдкой начал вытирать нос бумажной салфеткой.

— Кругом автоматика и кибернетика, а климат в комнате отрегулировать не могут, — сказал мой сосед — мужчина лет сорока, полный, явно страдающий одышкой.

— Закаляться надо, — пробурчал мужчина, сидевший напротив.

— Так, коллеги! — бодро сказал Хуан, поднимаясь и ногой отталкивая кресло. — Все собрались — это хорошо. Давайте не будем ругать наш хозотдел, они сделали много хорошего, а маленькие неудобства можно перетерпеть. И правильно сказал товарищ, что надо закаляться. Я каждое утро принимаю контрастный душ. Результат? К врачу хожу только, чтобы убедиться в своем здоровье. Мне вот сейчас даже жарко, а будет еще жарче. Нам предстоит много поработать. Открывайте свои ноутбуки, будем все записывать. У нас мало времени, на проект отведен всего месяц, работы много, раскачиваться нельзя, сразу перейдем к делу. Сейчас все представятся. Так надо, хоть мы друг друга знаем. А вот Марио не знает, он у нас новенький. Но ничего, освоится. Положено ему руководить совещанием, но он не знает, как это делать. Марио, доверишь сегодня руководство профессионалу?

Я кивнул. Сидевшие за столом начали поднимать руки, называть свои имена, специальность и отделы, где они работают. Я старательно все записывал. Наконец, очередь подошла к мужчине, похожего на Мефистофеля. Во всяком случае именно так я его представлял: высокий, худой, загорелый, впалые щеки, густые черные волосы, нависающие над горящими глазами брови. Он сидел в дальнем от меня углу стола, но я почувствовал его взгляд — цепкий, изучающий. Когда до него дошла очередь, он пробурчал: «Аналитик, аналитик, отдел бизнес-аналитики».

— Простите, я не расслышал ваше имя, — сказал я.

— Я же сказал — Аналитик, — буркнул Мефистофель.

— Это ваше имя?

— Да, и профессия тоже. Я вот только не понимаю, что я тут делаю? У вас прекрасное образование, есть опыт. Зачем вам еще один аналитик? Я буду только время на совещаниях терять.

— А вот и нет! — вмешался Хуан. Глаза его блестели, он всем видом показывал, что мы тут работаем, а не блины едим. — У нас тут никто времени терять не будет. Время теряют, когда ходят по коридору с умным видом или в кресле у окна сидят и на облака смотрят. А зачем нам в команде аналитик — это нам решать с Марио. Любая задача требует коллективного решения. А что Марио — он один. Вот возьмет и направит течение проекта не туда. А проект важный. Впрочем, у нас все проекты важные. Может без бизнес-аналитика у нас качество продукта будет не на уровне. А у важных продуктов качество должно быть такое, что не подкопаешься. Поэтому тестировщики у нас и аналитик. Все в команде, все работают. Месяц пролетит, а кто будет отвечать, если что не так?

Тут Хуан сделал театральную паузу, потом заговорил еще энергичнее.

— Думаете, Марио? Да, Марио. И я — не сумел организовать, направить в нужное русло, проконтролировать. Думать мне некогда, у меня сейчас шесть проектов в работе, а кто тут может думать? Редактор? Корректор? Они будут думать позже. А сейчас должен думать аналитик. Вот аналитик здесь и сидит и думает, как я надеюсь. А простых проектов нет. Вот возьмем пример: надо посчитать площадь квадрата. А это не дважды два. Потому как где этот квадрат? Если у нас на полу, то все посчитают. А если он в пространстве Миньковского? Или Римана? Или Лиувилля? А, я вас спрашиваю?

Тут все переглянулись, половина из нас пожали плечами.

— Пространство кого? — удивленно поднял брови Аналитик.

— Лиувилля, — Хуан заглянул в телефон. — Был такой французский математик, между прочим.

— Чушь какая-то, — пробурчал Аналитик.

— Вот такое я и ожидал! — Хуан от возбуждения выбросил вперед руку. — Незнание надо преодолевать, думать глубже и шире. Простая задача становится сложной, если копнуть и найти смыслы. А смыслов может быть много. Есть даже наука о поиске смыслов. Герменевтика (тут он опять заглянул в телефон) называется. И говорит эта наука, что смыслов всегда много и они меняются со временем. Вот сделаем мы продукт со смыслом, а клиент увидит в нем другой смысл, а через год найдет еще один смысл. И надо, чтобы все эти смыслы были на высоком уровне, не позорили корпорацию, а внушали к ней уважение, вызывали здоровую зависть и восхищение. Вот такая наша задача. Сложная, ответственная, требующая отдачи всех сил и ресурсов!

— Ну, понесло его, каждый раз одно и то же! — прошептал мне на ухо сосед. Он оказался корректором, явно скучал и во время речи Хуана курсором рисовал на экране чертиков.

Хуан еще что-то говорил, но я перестал его воспринимать. Минут через пятнадцать он закончил, сказал, что следующее заседание нашей команды через три дня, и мы разошлись.

В коридоре меня остановил Аналитик.

— Если у вас есть время, то я бы хотел с вами поговорить, — сказал он, зацепившись взглядом за мою переносицу.

— У меня в одиннадцать другое совещание, — я даже пожалел, что разговор будет очень коротким.

— Мы успеем, пройдемте на улицу, рядом чудесный скверик, там нам никто не помешает, — он повернулся и, не обращая на меня внимания, быстрым шагом отправился в вестибюль.

В сквере мы сели на скамейку. День был чудесным, влажность была в норме, небо чистое, без дымки, украшенное белыми облаками.

— У вас правда имя Аналитик? — спросил я первое, что пришло в голову.

— Да, я его взял в Корпорации. Тут это разрешается. Японцы часто выбирают новое имя, когда решают начать другую жизнь. Жизнь аналитика в этом городе меня устраивала, и я решил взять такое имя. Вы не собираетесь менять свое? Впрочем, Марио — красивое имя, легко запоминается.

— Да, я его оставлю. У вас есть вопросы ко мне? —спросил я.

— Этот балабол говорил много, но ни слова не сказал о проекте, — сказал Аналитик. — Так что вы собираетесь делать?