Корпорация

Поручение

Поручение

Ольга встретила меня в длинном халате, шея была обмотана теплым шарфом, на ногах шерстяные носки. Волосы она аккуратно причесала, на лице я заметил слой косметики. Выглядела она хорошо, я бы осторожно заметил, что веселой. Я начал рассказывать об Анике и Фене, она перебила меня, сказала, что Аник ей звонил и она все знает. В субботу около спортплощадки к нему подошли двое неизвестных, сказали, что хотят с ним поговорить, взяли под руки и поволокли к машине. К счастью они встретили ребят из службы Яна, которые его освободили и отвезли к Яну домой. А Феня сегодня утром под дверью обнаружил письмо с намеком, что ему надо срочно уехать из города, ну и так далее. Феня не растерялся, нашел Яна, все рассказал и Валентин тоже отвез его к Яну домой.

Тут она добавила, что ей стыдно, что Феня не обратился ни ко мне, ни к ней, что он нам не доверяет и, по-видимому, больше не захочет иметь с нами каких-либо дел. После этого она забралась в кресло и продолжила занятие, которое я прервал своим приходом — стала вытаскивать сигареты из пачки, ломать и бросать их в мусорную корзину, стоявшую у кресла.

— Я ездил с Яном в промзону, — сказал я.

— Это я поняла, — сказала она. — Встречались там с Рыжим?

Я рассказал о нашей поездке и о рассказе Яна. Ольга выслушала не перебивая, в конце кивнула и взяла новую пачку сигарет.

— Тебя ничего не удивляет? — спросил я.

— Знаешь, — сказала она, — Рыжий и Ян оба сказали важные фразы — в городе и в корпорации ничего не изменится. Слишком мы зависим от Рыжего или кто там придет вместо него. В рассказе Яна я уловила несколько неточностей, но главное он сказал — тут ничего нельзя трогать. Не знаю, как ты, а я сейчас решаю только одно — наслаждаться спокойствием в Корпорации или рискнуть и уехать, чтобы тут не закиснуть.

— Уехать одна?

— Хотела бы с тобой, но ты сам решай. В любом случае, решать головоломки и играть в шпионов я больше не буду. Это и опасно, и требует слишком много нервов.

Она опять начала вытаскивать и ломать сигареты. Я стоял, понимая, что мне лучше уйти. Я привык к таким ее перепадам, возможно, завтра она будет говорить совершенно другое.

— Тебе нужно что-нибудь — лекарства, еда?

— Спасибо, на пару дней у меня все есть. Да и доставка работает отлично. Ко мне скоро придет Мария, обещала принести что-нибудь вкусненькое. Потом лягу в постель и буду читать Достоевского. А тебе спасибо за новости.

И я ушел. По дороге домой я думал: а зачем Ольге мой дневник? Да и не собираюсь я ей ничего показывать. Слишком там много личного.

Утром следующего дня ко мне в кабинет заскочил Иден.

— Слушай, ты спал, а у нас новости. Знаешь рыжего помощника куратора? Он сегодня уволился. А Ян заболел. Звонил, сказал, что прихватило сердце. Лежит дома под капельницей, с ним медсестра. Просил тебя к нему приехать.

— А тебя?

— Сказал, чтобы я работал. Звал только тебя. Валентин в машине уже ждет.

— Может привезти ему что-нибудь? Фрукты, лекарства?

— Все у него есть, иди быстрее.

Мы подъехали к коттеджному поселку, который вытянулся вдоль реки, и поехали мимо аккуратных двухэтажных домиков, покрашенных в разные цвета. Я разглядывал занесенные снегом клумбы, постриженные кусты, голые ветви фруктовых деревьев. Спокойно тут было, но, наверное, скучно. Тишину любишь, когда устаешь от шума, а постоянная тишина приедается, наводит на мысли о вечном покое.

Ян лежал в постели, к его запястью тянулась трубка от капельницы, рядом на столике я увидел упаковки таблеток и бутылки с соком. Подошла медсестра, померила Яну давление, сказала, что у меня максимум пять минут, и ушла.

— Пять минут… — проворчал Ян, — Ничего они не понимают. Сильвия лично приезжала, сказала, чтобы я три дня не вставал с постели. Ладно, слушай, я кратко.

Я присел на стул у кровати.

— У меня завтра встреча с Председателем Совета. Повестка, — он заглянул в телефон, — обсуждение психологического настроя сотрудников корпорации и обсуждение планов по дальнейшему совершенствованию социальной защиты в городе.

— Общие слова? — спросил я.

— Не совсем. Председатель явно что-то узнал, я почувствовал это по его голосу. Нет начальственной нотки, скорее голос был просительным — дорогой Ян, настало время поговорить. Его помощник прислал повестку разговора, но это общие слова, тут ты прав.

— Но ведь вы не сможете приехать на встречу.

— Не смогу, но откладывать ее нельзя. Поедешь ты, все согласовано. Председатель запомнил тебя, сказал, что будет рад познакомиться с тобой поближе.

Вот только этого мне не хватало! Я попробовал отказаться.

— Что я могу сказать о социальной защите? Рассказать ему о группах, которые мы обнаружили?

— Ни в коем случае, — сказал Ян. — Тебе просто придется отвечать на вопросы. Слушать твой доклад он не будет.

Я не знал, что и сказать. Ладно, попробую. Председатель, несмотря на возраст, мужик жесткий. И вопросы могут быть самые неожиданные. Если будут проблемы, скажу, что не в курсе или не уполномочен. Рыжий — вот главное. Знают они его?

— Будет разговор о Рыжем и его компании? — спросил я.

— В том числе. Говори ему все, что сочтешь нужным. Ничего не бойся, я прикрою, если что.

— Рыжего уволили.

— Да, я рассказал Председателю о нашем визите, он и уволил. Нельзя переходить границы дозволенного. Если хочешь, скажи, что Совет надо разогнать. Я ему намекал, его это не шокирует. Скажи, что это мнение коллектива корпорации. Я ведь еще и социолог. Ты понял меня? Короче, завтра в десять тебя ждут в комнате триста один. Причешись, почисти ботинки и иди.

Вот и все, пути отрезаны. Похоже, что завтра начнутся интересные события. В кабинете я позвонил Ольге.

— Ты как? — спросил я.

— Отлично! — услышал я бодрый голос. — Не курю уже сутки и, представляешь, — не тянет. Лежу, читаю, в промежутках ем. Мария, конечно, кудесница, сегодня утром принесла пирожки с вишнями, она готовит не хуже, чем твоя Нинель.