Корпорация Счастья

Предисловие

Матвея разбудила мелкая дробь дождевых капель по стеклу. За окном стояло раннее весеннее утро. Он взглянул на соседние пустые нары и вздрогнул. Неужели Чжоу сбежал? Он что, сквозь стены просочился? Но тут же Матвей заметил в сумерках худощавую фигуру на полу и сразу успокоился. Чжоу сидел в позе лотоса и медитировал. Наконец, китаец привстал, свернул в рулон циновку и тихо произнес:

– Доброе утро. Не спится?

– Меня дождь разбудил.

– А я думал ты в блаженном предвкушении праздника. Завтра уже будешь дома.

– Это зависит от собеседования ВЭК.

Чжоу усмехнулся:

– Собеседование для тебя – плевое дело. Ты вообще мог ограничиться извинением и выплатой моральной компенсации, и не сидеть в тюрьме эти четырнадцать месяцев.

– Всё, что не случается – все к лучшему. Если бы я избежал тюрьмы – то не встретил тебя,– улыбнулся Матвей.– Наша встреча это настоящий подарок судьбы.

Чжоу посмотрел в окно.

– Матвей, мир меняется, но вовсе не к лучшему. У людей почти не осталось твердых принципов и устоев. То, что в древности мудрецы называли «Стержень Жизни». Сильные государства падут, слабые совсем исчезнут, потому что правители утратили мудрость и волю, а народ погряз в пучине похоти и корыстолюбия. Я обучил тебя терпению и стойкости духа, но современное общество испортит тебя как чужеродная плесень. Лучше отравляйся после освобождения на Алтай. Зачем тебе возвращаться туда, где тебя никто не ждет? В этот город Содома и Гоморры?

Матвей печально вздохнул:

– Чжоу, ты забыл, что у меня еще остался неоплаченный должок? И потом, почему никто не ждет? В Москве меня ждет мать.

– Вижу огонь в твоем сердце еще не погас и ты решил отомстить.

– Ты сам учил, месть это блюдо, которое всегда нужно подавать холодным. Но для начала мне нужно найти этого подонка…

– Теперь тебе даже не разрешат стать частным сыщиком и наверняка будут контролировать все контакты с бывшими коллегами.

Матвей вздохнул:

– Знаю. Придется что-нибудь придумать…

– Ты не сможешь дальше жить, если не отомстишь?

– Не смогу. А разве ты поступил бы иначе?

Чжоу ничего не ответил. Он сел за столом и продолжил собирать фигурку дракона из маленьких палочек.

Матвей закрыл глаза и вспомнил первую встречу с Настей.

Он возвращался с ночного дежурства и на Тверской заскочил в кофейню. Тогда стоял крепкий февральский мороз. Заспанная заснеженная Москва только просыпалась после зимней ночи. Матвей заказал чашечку кофе и нежный сливочный круассан. За столиком у окна сидела симпатичная девушка с распущенными темно-русыми волосами. Она пила кофе и внимательно просматривала конспекты в планшете. «Студентка!» – сразу догадался Матвей.

Девушка мило улыбнулась ему и тут же отвела взгляд.

– Знаете, главное – не волноваться перед экзаменами и взять себя в руки! – твердо произнес Матвей.– Уверенность в себе – гарантия успеха.

– Спасибо за совет,– пробормотала девушка.– Это действительно очень важный экзамен.

– А хотите, пока вы будете на экзамене – я буду ругать вас на чем свет стоит.

– Ругать?

– Когда я учился – это всегда помогало.

Девушка рассмеялась. Матвей подхватил чашечку кофе и приблизился к ее столику:

– Не возражаете?

Студентка кивнула и показала на свободный стул.

– Меня, кстати, Матвей зовут,– он присел, осматривая симпатичную студентку.

– А я Настя.

– Вы куда-то поступаете?

– Я учусь в Художественной Академии. После первого курса сложный тестовый экзамен, каждый четвертый проваливается и сразу отчисляют. Через полчаса мне как-раз идти на этот эшафот.

– Значит договорились, Настя? Я сижу здесь и дожидаюсь окончания вашего экзамена. При этом ругаю вас последними словами. Но если вы успешно сдаете – вечером мы вместе идем в кино. Договорились?

– Договорились…– улыбнулась Настя.– Только ждать придется долго…

Матвей прождал в кофейне два с половиной часа. За это время съел пол дюжины пирожных и выпил еще две чашечки кофе. Худенькая девушка-разносчица со смешным хвостиком, улыбнулась и тихо произнесла, когда уже подавала третью чашечку кофе: «Думаю ждать бесполезно. Она уже наверняка не придет». Но через несколько минут в стеклянную дверь впорхнула счастливая Настя в расстегнутой куртке, показывая Матвею розовую растопыренную ладошку: «пять»…

Матвей приоткрыл глаза. За четырнадцать месяцев воспоминания стали расплывчатыми. Казалось, он даже начал забывать лицо Насти, если бы не фотография, которую все же разрешили оставить в личных вещах. Однако Матвей точно знал, что поможет ему снова обрести остроту воспоминаний, как только он окажется на свободе…