Корпорация Странных Существ 2.0

Том 2. Книга 2. Рыжая Фурия 4 : Хроники Разрушенного Времени

Дождь, словно горькие слёзы разбитого небесного свода, неустанно изливался на крыши Картер-Сити, затерянного в лабиринте времени и теней. Кейт, чьи рыжие волосы, словно опалённые неистовым пламенем, печально свисали с ветвей, сидела на краю исхоженной жизнью кровати, судорожно сжимая в дрожащих, словно у переболевшей птицы, пальцах фотографию Алекса. Его улыбка, застывшая на пожелтевшем снимке, казалась ей теперь лишь призрачным отблеском давно минувшего, утерянного навеки прошлого.

«Прости меня, Алекс…», — прошептала она, и её голос дрожал, словно тонкая струна на пронзительном ветру холодной безнадёжности.

— «Я не смогла тебя спасти…»

Комната была объята мраком и леденящим душу холодом, словно сама печаль опустилась с небес и накрыла её непроницаемым саваном. Лишь тусклый, мерцающий свет уличного фонаря пробивался сквозь щели в жалюзи, бросая длинные, искажённые тени на её лицо, бледное и измождённое, словно тень потерянной надежды. На столе царил хаос из пустых, остывших кофейных чашек, рассыпавшихся таблеток и смятых, исписанных листков бумаги. Кейт не спала уже несколько суток; горечь невосполнимой утраты грызла её изнутри, не давая ни секунды передышки.

Она медленно поднялась и подошла к окну. Картер-Сити — город стальных небоскрёбов и мерцающих голограмм — казался ей теперь чужим и враждебным, где фасады зданий были размыты дождём, превращая их в призрачные, едва различимые силуэты.

«Мир изменился, Алекс», — подумала Кейт, глядя на улицы, по которым спешили люди с пустыми, отрешёнными глазами, словно безвольные марионетки без ниточек.

«И я не знаю, как в нём жить без тебя…»

Она вспомнила их последнюю встречу в мрачных недрах бункера «Тёмного Рассвета», где, вздрагивая от металлического запаха застарелого пота и ржавчины, искала тепло и опору в его хмуром, измученном взгляде. Алекс, ослабленный и истощённый, но с подобием круга света, пробивающегося сквозь его худощавую фигуру, передал ей небольшой чёрный кейс.

«Это — твой костюм, Кейт», — сказал он, его голос был слабым, но с дробью непоколебимой решимости.

— «Он усилит твою силу… силу «камня времени»… Он защитит тебя…»

Кейт открыла кейс, и её сердце замерло. Внутри лежал костюм — чёрный, облегающий, словно вторая кожа, с узорами, чуть ли не живыми — они мерцали слабым, завораживающим зелёным светом, словно впитывая в себя саму энергетику времени.

«Он поможет тебе вернуть наш мир, Кейт», — продолжал Алекс, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, сквозь стены бункера, словно он искал путь в другую, забытую реальность. —

«Вернуть его в ту действительность, которая была до… до всего этого безумия…»

«Но как, Алекс?» — спросила Кейт, её голос дрожал от волнения, как гитара, неумело зажатая в неопытных руках.

— «Как я могу это сделать?»

«Ты найдёшь способ, Кейт», — улыбнулся Алекс, и в его улыбке была печаль и надежда одновременно, как освежающий дождь после долгой, мучительной засухи.

— «Я верю в тебя…»

Эти слова были его последним бесценным даром ей. Через несколько часов сердце Алекса, измученное неравной борьбой с тьмой, остановилось, и в тот самый миг мир Кейт показался вдруг пустым, как забытый, заваленный мусором путь.

Она вспомнила его последние слова, сжала кулаки до побелевших костяшек, будто в них был зажат неудержимый огонь её решимости и желаний.

«Я сделаю это, Алекс», — прошептала она, глядя на дождливый город, как будто он мог её услышать.

— «Я верну наш мир… ради тебя… ради всех нас…»

С непоколебимой решимостью в сердце она повернулась и подошла к столу. Рядом с фотографией Алекса лежала небольшая книга в кожаном переплёте, по периметру которого были выведены тонкие, словно заклинания, линии. Это был его дневник — последнее наследие его гениального, но безумного разума. Кейт открыла его и начала читать, её сердце забилось быстрее, когда строки вплетались в сознание, раскрывая тайны, которые могли стать ключом к спасению её мира. Каждое слово звучало, как призыв к действию, а на небесах из-за плотных туч пробивался луч света, как надежда, что на миг могла бы вернуть улыбку Алекса, вечного спутника её души.

Пожелтевшие страницы дневника Алекса шелестели под её пальцами, словно шептали о забытых временах. Кейт, погружённая в чтение, не замечала, как дождь за окном усиливался, превращаясь в настоящий ливень, словно небо оплакивало их утрату.

«12 августа 2047 года. Мир, который мы знали, исчез. Модификаторы, те самые «камни», что обещали нам прогресс и процветание, открыли врата в бездну. Теперь реальность — это лоскутное одеяло, сшитое из осколков разных миров. Люди, искажённые силой артефактов, превращаются в монстров. А те, кто пытается сохранить остатки разума, вынуждены прятаться в тени, боясь стать жертвами хаоса».

Кейт перевернула страницу, и её сердце сжалось от боли. На ней был рисунок — портрет Елены, но не той, которую она знала. Её лицо было искажено, глаза горели красным огнём, а кожа казалась серой и безжизненной. Под рисунком Алекс написал:

«Она стала одной из них… частью Забытого Города… частью… тьмы…».

«Забытый Город, — прошептала Кейт, и её голос дрожал от страха, — что это за место, Алекс? И как… как ты туда попал?»

Она продолжила читать, и с каждой строкой её сердце билось всё быстрее. Алекс описывал свои путешествия по Зазеркалью — миру, созданному его собственным разумом, где реальность переплеталась с иллюзией, а время теряло свой привычный ход. Он рассказывал о «хранителях равновесия» — существах, которые охраняли границы между мирами и следили за тем, чтобы хаос не поглотил всё сущее.

«Они — не люди, Кейт, — писал Алекс, — они — нечто большее… Они — часть системы, которая управляет всем… И они… они боятся нас… Боятся тех, кто способен… изменить».