Корпорация Хаоса

Глава 25. Воспоминания из тьмы

Тишина в кабинете больше не была просто паузой в разговоре — она давила, сгущалась, проникая в сам воздух, заполняя каждый уголок комнаты. Это была не пустота, а насыщенное напряжение, тяжёлое и неотвратимое, как гроза перед бурей.

Кайр’ан стоял неподвижно, но Настя видела, как его плечи напряглись, а пальцы судорожно сжались в кулаки. В его взгляде было упрямство, но под этой бронёй проступало нечто иное — тонкая трещина в его уверенности, в безупречной маске самоконтроля.

Зер’ан выжидающе смотрел на него, его глаза горели мрачным огнём.

— Не помнишь? — его голос был низким, почти хриплым, будто застрял в горле от непроизнесённых слов. — Тогда смотри.

Пространство содрогнулось.

Настя вскрикнула, когда волна чужой магии пронзила её, холодными пальцами обхватив разум. Воздух сгустился, тяжесть чужой воли давила, и в следующий миг кабинет исчез, растворился, будто его никогда и не существовало.

Она очутилась в другом месте.

Огромный зал, мрачный и заброшенный, растянутые ввысь колонны, испещрённые трещинами, следами магии и мечей. Каменный пол расколот, обуглен, испещрён каплями застывшей крови. Воздух был густым, тяжёлым, пропитанным гарью, смертью и болью, а стены, казалось, ещё хранили в себе эхо криков. Запах крови, палёной плоти и магии впивался в лёгкие, оставляя во рту металлический привкус.

В центре зала — две фигуры.

Кайр’ан.

Но не тот, которого она знала сейчас. Он был моложе, его черты более резкие, огранённые огнём юношеской решимости, но ещё не закованные в ледяную броню самоконтроля. В его глазах бушевало что-то дикое, живое, почти отчаянное.

И Зер’ан.

Но не тот, который стоял перед ней в настоящем. Тогда он был другим. Его плечи несли не только тяжесть гнева — на них лежал груз утраты. В его облике не было привычной насмешки, не было той осторожной отчуждённости, за которой он привык скрываться. Тогда он ещё верил.

— Ты обещал, Кайр’ан, — его голос дрожал, срывался, но не от слабости, а от ярости, глухой и опустошающей. — Ты обещал, что будешь рядом.

Кайр’ан шагнул вперёд.

— Я не знал, — выдохнул он.

Но его слова прозвучали неуверенно.

Зер’ан рассмеялся. Коротко. Горько. Это был смех человека, который понял что-то слишком поздно.

— Ты не знал? — его пальцы сжались на рукояти окровавленного клинка. Лезвие дрожало в свете всполохов разрушенной магии. — Ты думаешь, что это что-то меняет?

Настя не могла пошевелиться.

Кайр’ан выглядел потерянным. Он думал, что пришёл вовремя. Думал, что ещё может что-то исправить. Но он не видел того, что видел Зер’ан.

— Слишком поздно, — голос его стал тише, но в нём не осталось ничего, кроме пустоты. — Пока ты занимался своими великими планами, я потерял всех, кто был мне дорог. Их вырезали одного за другим. Я звал тебя, но ты не пришёл.

Кайр’ан замер.

— Враги знали, что ты не придёшь, — продолжил Зер’ан, сжимая клинок так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Они знали, что смогут обмануть тебя. И они были правы.

Настя почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось.

— Они хотели вас разделить, — выдохнула она.

Но голос её утонул в гуле воспоминания.

Мир снова задрожал, и Настя почувствовала, как её вырывает из воспоминаний. Густой мрак растаял, и вот снова кабинет.

Только теперь всё было по-другому.

Кайр’ан стоял перед Зер’аном, но его взгляд больше не был прежним.

Он не просто вспомнил.

Он понял.

Запах крови, предсмертные крики, расколотый зал… Все эти годы он думал, что просто опоздал. Он винил себя, но не так сильно, как следовало бы. Он искал объяснения.

Но теперь он видел истинную картину.

В тот день ему передали срочное сообщение: якобы Зер’ан находится в другом месте, под защитой, а главная угроза исходит с противоположного фронта. Это выглядело логично. Он даже не задумался, что враг мог подстроить это.

Враг знал, как заставить его поверить в ложь.

Он поверил.

И в тот день он не пришёл.

Он проиграл.

Он предал.

Тишина между ними была насыщена болью, которую уже нельзя было игнорировать.

Зер’ан наблюдал за ним, но в его взгляде не было триумфа.

— Теперь ты понял? — тихо спросил он.

Кайр’ан не ответил.

Перед его глазами всё ещё стояли разрушенные колонны, капли крови на камне, руки Зер’ана, дрожащие от ярости и горя.

Теперь он понял.

Но понимание не могло ничего изменить.