Корпоративный Купидон

Входящее №0: Вирус в чате

Понедельник, 9:02 утра. Офис компании «Донгха Инвестмент» в деловом районе Ёыйдо просыпается не сразу. Сорок этажей стекла и металла, лифты с тихим шипением поднимают сотрудников, кондиционеры гудят на одной ноте, а в воздухе смешиваются запахи свежего кофе, дезинфицирующих салфеток и чего-то неуловимо пластикового – от тысяч клавиатур и мониторов.

Лим Сора входит в опенспейс ровно в 8:57. Она рассчитала маршрут от турникета до своего стола так, чтобы успеть налить кофе до ежедневного «утреннего стендапа». Секундомер в голове – привычка, выработанная за пять лет работы в корпоративной среде. Она не опаздывает никогда. Это не пунктуальность, это тактика выживания: если ты всегда на месте раньше начальника, у него нет повода смотреть на тебя с подозрением.

– Аннёнхасейо, – бросает она дежурное приветствие охраннику Киму, который уже сидит на своём посту и протирает ключи тряпочкой. Он кивает и улыбается, обнажая беззубые дёсны.

На её этаже – тридцатом – царит привычный полумрак. Жалюзи опущены, чтобы солнце не бликовало на мониторах. Лампы дневного света горят ровным белым светом, под которым любая кожа кажется бледной, а любой оптимизм – неуместным.

Сора ставит сумку на стул, включает компьютер и достаёт кружку. Сегодня её кружка с лисой – та самая, с рыжей мордочкой и розовыми ушами – стоит на столе, как верный часовой. Она купила её два года назад на блошином рынке в Хондэ за пять тысяч вон. Продавщица сказала: «Эта лиса – ты. Снаружи милая, а внутри – сталь». Сора тогда засмеялась, но кружку взяла.

Она идёт к кулеру. По пути её обгоняет Хан Джи-ён – коллега из отдела кадров, вся в розовой блузке, с блеском для губ, который можно использовать как маяк в тумане. Джи-ён всегда выглядит так, будто у неё свидание, даже если она просто идёт распечатывать документы.

– Сора-онни! – щебечет она, хватая Сору за рукав. – Ты видела вчерашний чат? Там какой-то псих стихи пишет. Тэбак, реально!

– Джи-ён, сейчас 9:03, – Сора не поднимает головы, наливая кипяток в кружку. Пар поднимается кверху, оседая на стёклах очков. Она протирает их пальцем. – Я ещё не выпила первый кофе. У меня нет ресурса на психологию.

– Айгу, ну ты и зануда. – Джи-ён всё равно садится на край её стола, хотя знает, что Сора этого не любит. – Слушай: «Лиса на кружке притворяется, что не ждёт. Ты делаешь глоток – её уши розовеют. Я завидую керамике». Как тебе?

Сора замирает.

Медленно, очень медленно она переводит взгляд на свою кружку. Лиса смотрит на неё масляными глазами. Розовые уши. Всё сходится до мельчайшей детали.

– Откуда он знает? – тихо спрашивает она, и голос звучит чуть хрипло.

– Кто? – Джи-ён хлопает ресницами, её блеск для губ сверкает под лампой.

– Автор. Кто бы это ни был. – Сора уже открывает корпоративный мессенджер на компьютере. Экран вспыхивает, и сотни непрочитанных сообщений бегут вниз. – Он описал мою кружку. Я пью из неё каждый день. Он видел.

– О, чинчча? – Джи-ён подаётся вперёд, и её волосы пахнут клубникой. – Может, это твой тайный поклонник? А вдруг это кто-то с двадцатого этажа? Там, говорят, новый директор пришёл, холостой...

– Хватит читать дамские романы в обеденный перерыв. – Сора резко нажимает на клавиши. – Это либо розыгрыш, либо нарушение корпоративной этики, пункт 7.2. Я выясню.

Она открывает Excel. Создаёт новый файл. Называет его: «Подозреваемые.xlsx».

В первой ячейке пишет: «Автор знает мою кружку. Видел меня в офисе после 18:00?»

Её пальцы стучат по клавишам с такой скоростью, что Джи-ён невольно отодвигается.

– Ты сейчас как детектив из дорамы, – шепчет она с восхищением.

– Я как специалист по внутренним коммуникациям, – поправляет Сора, не поднимая глаз. – У меня есть доступ ко всем логам чата, к истории входов и выхода, к IP-адресам. Я найду этого Безымянного романтика и лично объясню ему, что стихи на рабочем месте – это нарушение.

– Пункт 7.2 запрещает «распространение материалов личного характера, не связанных с производственной деятельностью», – машинально цитирует Джи-ён и тут же закрывает рот ладошкой. – Ой, я это запомнила? Какой ужас.

Сора не слушает. Она уже смотрит на время публикации первого стиха – вчера, вторник, 19:02. Кто оставался в офисе после семи? Она открывает систему контроля доступа. Зелёные точки на плане этажа – как светлячки.

– С этого момента, – объявляет она, поправляя очки, – ты – мой информатор. Если кто-то будет вести себя странно, писать стихи на салфетках или смотреть на меня слишком выразительно – докладываешь.

– А зарплату мне за это повысят? – подмигивает Джи-ён.

– Тебе повысят карму. И мою вечную благодарность. Иди работай.

Джи-ён уплывает, шелестя юбкой и оставляя за собой шлейф клубничного запаха. А Сора остаётся смотреть на экран, где в чате «Кулер-ток» уже набежало сорок новых сообщений. Кто-то шлёт гифку с котом, кто-то жалуется на принтер, кто-то просто пишет «+1». И среди всего этого шума – те самые строки, которые заставляют её сердце биться быстрее, хотя она никогда в этом не признается.

Она медленно печатает:

Лим Сора (отдел коммуникаций): Коллеги, давайте вернёмся к обсуждению рабочих вопросов. Благодарю за понимание.