Кошачьи игры или Приключения Котоваси

Вступление. Игровой мастер

Я возвращался домой с игровой сессии.

В полном одиночестве вышел из метро, окунулся в теплую ночь столичных окраин, огляделся. Небольшие павильоны, некогда сменившие казалось бы вечные ларьки, предлагали неизменно круглосуточный выбор из пирожков, шаурмы, копченой курицы, цветов и... поношенной одежды. К моему удивлению одёжный павильончик «У мамы Фаи есть всё» почему-то никогда не закрывался; не то что все нормальные, впаривающие шмотки, телефоны и журналы. Верю-верю, посреди ночи непременно находились люди, желающие прикупить себе почти целый свитер по последней китальянской моде, обсыпанные стразиками джинсы от Коберто Равалли, или французские босоножки, сшитые трудолюбивыми вьетнамцами в старых неотапливаемых цехах под Дмитровом.

Игровая сессия «удалась». Пара новичков, заменившая Костика – «Я, Альм Патер, великий жрец Ильрандила Всемогущего!» – и голубоглазую скромную Олесю, рассчитывающую невероятно живучие билды персонажей, вела себя... не вполне адекватно и лезла на рожон. Из-за них партия чуть не легла два раза, а на третий, можно сказать, на ровном месте, зачем-то атаковав полуторатысячное гоблинское племя, управляемое группой иллитидов, таки отправилась к праотцам. К всеобщему негодованию. Даже я не ожидал столь бесславного и, главное, абсолютно бессмысленного конца.

Вообще-то, я ничего не имею против того, чтобы партия ложилась, и всячески способствую этому. Не зря же наша команда называет меня «мастером-убийцей», а к моим игровым модулям приступает с осторожной осмотрительностью. Но эта пара новичков... Они были так... кхем... беспечны. И успешно заразили своей… кхем... непробиваемой беспечностью всех остальных...

Бросив еще один взгляд на павильон с курицей, лавашами и жареными пирожками, решил пожалеть желудок и сготовить полуночный ужин дома. И поспешил к светофору, у которого стояла стройная брюнетка в легком белом платьице. Стояла и покачивалась в такт неведомой музыке. Наушники надежно защищали её от ночного города: от звука шагов, от грохота фейерверка, запущенного где-то во дворах, от шелеста колес, от рёва приближающегося самосвала...

Красный сменился зеленым.

Рёв стал громче.

Девушка сделала шаг.

А я... под разгневанный гудок грузовика, под пронзительный скрежет тормозов, во все свои сто двадцать «кэгэ», дернул её за плечо. На себя.

Нас: меня и девушку – обдало разгоряченным августовским воздухом и мелкой песчаной пылью. Груженый самосвал чуть притормозил, но тут же рванул дальше. Водитель, убедившись, что с нами всё в порядке, решил не задерживаться.

– Эй!  – девушка не успела осознать, что переход в иной мир откладывается, и попыталась залепить мне пощечину. – Ты что творишь?

– Я...

Вторая попытка оказалась удачнее, и ладонь хлестнула меня по щеке.

– Хватит, – третий удар не состоялся, лишь потому что я перехватил её руку. – Наушники сними.

– Отпусти меня! – брюнетка задергалась. – Я тебя!..

– Наушники сними, – процедил я и пальцем постучал себя по уху. – На-уш-ни-ки сни-ми!

Столь прямой намёк она поняла, выдернула затычку из уха и понесла:

– Отвали от меня, слышишь? – тон её больше подошел бы шестерке из сериала про ментов, прячущим за блатной истерикой страх и неуверенность. – Ты чо творишь, толстый? Думаешь, брюхо большое отрастил, самым крутым на районе стал? Ты, ваще, понял на кого руку поднял?

– На ту, кто чуть под грузовик не угодила? – со вздохом спросил я, и позволил освободить руку.

– Какой еще грузовик? – девушка поспешно огляделась. – Нет тут никакого грузовика.

– Он уехал.

– Ах, он уехал! Уехал он. Грузовик уеха-а-ал, – с неприкрытым сарказмом протянула девушка. – Подкатывать научись, кретин! Хотя – кого я обманываю? – с тобой ни одна нормальная...

– Эй! Дэвюшк! – от павильонов к нам спешила пара продавцов, решивших доказать, что не шаурмой единой наполнена их жизнь. – Вам памоч? Защитит? Этат тып прыстает?

– Отвалите от меня! Все! – брюнетка разъярилась, шагнула на переход...

Завизжали тормоза.

– Ты что творишь, сучка? – из окна пустой запоздалой маршрутки высунулся злой усатый мужик. – Не видишь, что ли, красный свет у тебя?

– Пошёл в жопу! – девушка показала ему оттопыренный палец. – И вы все пошли в жопу!

Она хлопнула маршрутку по капоту и, вставив наушник, перешла на другую сторону. Слабоумие и отвага. И гордость несовместимая с жизнью. И дурь, справиться с которой смогут только прожитые годы. Если они у девушки, конечно же, будут.

Обменялся мрачными взглядами с продавцами, глянул на резко стартовавшую маршрутку и стал ждать зеленый. Не всем же правила нарушать...

Неспешно перешел через дорогу и, свернув на небольшую темную аллейку, направился в сторону дома. Почему-то слова брюнетки меня... немного... задели...

«Подкатывать научись, кретин!»

«Дура, да я к тебе и подкатывать бы не стал! У меня таких как ты, знаешь сколько?!» – хотя кого я обманываю. В моей однушке на восьмом этаже не было ни кошки, ни собаки, ни девушки. Даже тараканов не было и муравьев! Лишь засохший кактус скрашивал моё одиночество. И музыкальный центр с хорошей акустикой, и консоли с телевизионной панелью в четверть стены, и собрание хэндбуков, с помощью которых я придумывал новые смертоубийственные приключения.



Владимир Иванов

Отредактировано: 02.09.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться