Кошачий переполох, или Попаданка в Драконьем Крае

Глава 12. Мой спаситель

Я всё-таки сделала эти последние два шага к улыбающемуся ведущему, стараясь держаться с достоинством, хотя внутри меня уже вовсю бился тревожный колокольчик. До последнего хотелось верить, что произошла какая-то ошибка, недоразумение, или курьёзное стечение обстоятельств, которое вот-вот разъяснится, и меня вежливо отпустят обратно к столикам и цветочным композициям. В конце концов, как можно участвовать в парном конкурсе в одиночку?

Хотя… чем больше я об этом думала, тем очевиднее становилось: именно в этом и заключался план той самой троицы: выставить меня посмешищем. Показать всем, что «невеста Адриана Савьери» - пустое место, да ещё и без своего драгоценного спутника.

Я бросила быстрый взгляд в сторону девушек. Они даже не пытались скрывать довольных улыбок. Напротив, смотрели на меня с таким выражением, будто уже мысленно принимали поздравления с удачно проведённой диверсией. У одной из них губы дрогнули, словно она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться вслух, и в этот момент я окончательно поняла: рассчитывать на снисхождение не стоит.

Тем временем местный тамада, явно вдохновлённый происходящим, вошёл во вкус. Он с энтузиазмом расхваливал мою «смелость», «решительность» и даже «истинно драконью отвагу», так что мне оставалось только стоять и улыбаться, стараясь не выдать, что вся эта отвага держится исключительно на упрямстве и нежелании ударить в грязь лицом.

И вот, закономерно, перед ним встал вопрос, от которого мне захотелось нервно рассмеяться.

- Но где же ваш напарник? - с искренним недоумением произнёс он, оглядываясь по сторонам.

Взгляд мужчины скользил по гостям, задерживаясь то на одной группе, то на другой, а я тем временем начала замечать то, что раньше ускользало от внимания. Усмешки. Ехидные, выжидающие, почти хищные. И они были не только на лицах тех самых девиц.

Кажется, Адриана здесь любили далеко не все.

Осознание пришло неприятно быстро: узнав, что я его невеста, многие решили, что это отличная возможность уколоть его через меня. Унижение, выставленное напоказ, публичное фиаско - всё это выглядело для них вполне заманчиво. Я буквально чувствовала, как общество вокруг делится на негласные лагеря: кто-то смотрел с предвкушением, ожидая скандала; кто-то - с откровенным непониманием, явно не в курсе внутренних интриг; а кого-то происходящее откровенно раздражало, будто праздник внезапно пошёл не по плану.

И именно в этот момент я заметила ЕГО.

Среди гостей, уверенно прокладывая себе путь к сцене, двигался молодой мужчина. Симпатичный, собранный, с внимательным взглядом и слишком спокойным выражением лица для человека, оказавшегося в центре подобного зрелища. Он смотрел прямо на меня, не отводя глаз, и в этом взгляде было что-то странное. Не любопытство или насмешка.

Скорее… понимание.

Я не знала, что именно он задумал и имеет ли он вообще отношение к происходящему, но почему-то именно сейчас в груди шевельнулась робкая и почти нелепая надежда. Словно этот незнакомец действительно знал, что делает, и шёл сюда не просто так.

И если он действительно собирался помочь… то он появился как нельзя вовремя.

- Так где же ваша пара? - в который уже раз повторил ведущий, на этот раз даже не пытаясь скрыть нетерпение.

Со стороны зрителей прокатились откровенные смешки. Не злые, нет - скорее выжидающе-любопытные, такие, какими обычно сопровождают чужое неловкое положение, когда всем уже понятно, чем это закончится, и никто не спешит вмешиваться. Я ощутила, как спина медленно деревенеет, а улыбка на лице начинает напоминать театральный реквизит - красивый, но совершенно неискренний.

И именно в этот момент рядом со мной раздались шаги.

Незнакомец, которого я заметила раньше, поднялся по ступеням сцены спокойно и уверенно, словно это было запланировано с самого начала. Он встал рядом, не нарушая личного пространства, но так, чтобы всем было очевидно: он здесь не случайно. А затем, не повышая голоса и без малейшего напряжения, произнёс:

- Я компаньон этой милой леди.

Если бы в этот момент кто-то уронил хрустальную вазу, эффект был бы примерно тем же.

Я ошарашенно повернулась к нему, не сразу поверив услышанному. Девицы, ещё минуту назад сиявшие самодовольством, выглядели так, будто их внезапно облили ледяной водой. В толпе прокатилась волна удивлённых шепотков, а сам ведущий застыл с таким выражением лица, словно сценарий мероприятия только что переписали на ходу, забыв поставить его в известность.

- В-ваша Светлость? - выдохнул он, явно сомневаясь, что его зрение всё ещё при нём.

Мужчина лишь усмехнулся - легко и почти лениво, как человек, которому давно надоели подобные реакции.

- А есть какие-то ограничения для участников? - поинтересовался он с той самой вежливой насмешкой, что мгновенно ставит собеседника в тупик. Ответа он, впрочем, и не ждал. Вместо этого обернулся ко мне и подарил улыбку - тёплую, открытую и совершенно не похожую на выражения лиц тех, кто ещё недавно радовался моему положению. - Малкольм, - представился мой спаситель. - Меня зовут Малкольм.

Он протянул руку, предлагая мне вложить свою ладонь в его, и сделал это так естественно, словно мы действительно были напарниками, причём не первый день. И вот тут в моей голове наконец-то включился внутренний сигнал тревоги. Слишком вовремя. Слишком уверенно. Слишком… идеально.

Я смотрела на его ладонь, на спокойную улыбку и на заинтересованные взгляды вокруг, и отчётливо понимала: соглашаясь, я ввязываюсь во что-то новое. Возможно, не менее сомнительное, чем уже подписанный контракт.

Вопрос был только в одном - что опаснее сейчас: принять помощь загадочного Малкольма или отказаться и стать главным развлечением вечера?