Кошачий переполох, или Попаданка в Драконьем Крае

Глава 18. Суматошное утро

Адриан ушёл тихо и почти незаметно, словно и не собирался оставлять после себя ощущение пустоты, но именно оно и накрыло меня, стоило двери за ним закрыться. Я ещё какое-то время сидела, глядя на аккуратно разложенные книги и свои записи, прокручивая в голове слова мужчины, интонации, редкие, но цепкие взгляды.

Находиться с ним рядом было… опасно. Мой фиктивный жених был хорош собой - не показной красотой, а той самой, от которой взгляд цепляется сам, внимателен ровно настолько, чтобы это не выглядело дежурной вежливостью, и, что хуже всего, умел быть искренне интересным. Всё это подкупало куда сильнее, чем я была готова признать.

Но я тут же напомнила себе простую и крайне полезную истину: я здесь временно. Я не собиралась задерживаться в этом мире, а сам Адриан с самого начала честно предупредил, что никаких отношений не планирует. Я нужна ему как ширма, как удобный элемент декора, отвлекающий от куда более серьёзных дел. А значит, и рассматривать его стоит исключительно как обратный билет домой, пусть и слишком привлекательный для собственного же спокойствия.

С этими мыслями я решила переключиться на что-то куда более приземлённое и безопасное, а именно - осмотреть ванную комнату и, наконец, воспользоваться благами магического мира. И вот тут меня ждал настоящий восторг. Просторная купальня, отделанная светлым камнем, мягкий магический свет, струящийся от кристаллов в нишах, и ванна, в которой я без труда могла бы утонуть не только телом, но и душой.

Я наполнила её тёплой водой, добавив пару капель ароматного настоя, и, едва погрузившись, позволила себе выдохнуть по-настоящему. Напряжение последних дней медленно стекало с плеч, мысли расплывались, тело становилось лёгким, а мир - удивительно далёким. Я настолько расслабилась, что едва не уснула, позволив голове опасно склониться набок.

Но в следующий миг я дёрнулась, резко вынырнув из полудрёмы, потому что перед внутренним взором вдруг вспыхнули изумрудные глаза. Я замерла, уставившись в никуда, и в голове совершенно некстати мелькнула глупейшая мысль: а чешуйки у него такие же зелёные?

- Вот же что в голову взбредёт, - пробурчала вслух, выбираясь из ванной и торопливо кутаясь в полотенце, словно могла таким образом спрятаться не только от холода, но и от собственных мыслей.

Определённо, с этим драконом - или кем бы он ни был - мне стоило быть куда осторожнее.

Я аккуратно расстелила постель, с каким-то почти церемониальным вниманием расправляя простыни, будто от этого зависело, насколько спокойно пройдёт ночь, после чего наконец улеглась, укрывшись одеялом до самого подбородка. Ткань была мягкой и тёплой, пахла чем-то ненавязчиво травяным, и на мгновение мне показалось, что сейчас я действительно усну быстро и без лишних мыслей.

Первый день уже успел пройти, и, если быть честной с самой собой, я даже практически не накосячила. Почти - это если не считать тот самый странный танец на празднике, который до сих пор всплывал перед глазами отдельными вспышками. Впрочем, куда сильнее меня всколыхнула сегодняшняя репетиция вечером, и от этого факта было уже не отмахнуться.

Сердце колотилось так, словно я всё ещё кружилась в его руках, и стоило закрыть глаза, как я снова оказывалась в той атмосфере: близость, уверенные движения, ощущение, что мир сузился до одного взгляда и одного дыхания на двоих. Я перевернулась на бок, потом на спину, пытаясь выгнать эти воспоминания прочь, но они упрямо не желали уходить.

- Вот же драконище… - прошептала я в подушку, сердито сжимая край одеяла. - Дай уже поспать!

С этими словами я решительно закрыла глаза, надеясь, что усталость всё-таки возьмёт своё раньше, чем в голове снова появятся изумрудные глаза и слишком уверенные руки. И к счастью мне это удалось.

Утро выдалось на удивление солнечным и каким-то подозрительно бодрым, особенно если учесть, что просыпаться я не планировала ещё как минимум пару часов. Я очнулась от того, что яркий, совершенно бессовестный солнечный луч бил прямо в глаза, заставляя жмуриться и недовольно ворочаться под одеялом, хотя я была практически уверена, что вечером лично и с чувством задвинула шторы так плотно, что туда не должен был пролезть даже особо настырный фотон.

Я потянулась, выгибаясь всем телом, недовольно мыча и пытаясь уговорить реальность дать мне ещё пять минут, после чего всё же сдалась и открыла глаза. Зрение прояснялось медленно, лениво, и ровно до того момента, пока я не осознала, что источник этого светопреставления вовсе не солнце как природное явление, а вполне конкретный мужчина, стоящий у окна и нагло раздвигающий занавески, будто это его личная спальня, а я - не более чем приложение к интерьеру.

Возмущение подбросило меня с постели мгновенно. Я подхватилась, резко сев, и, не тратя времени на раскачку, высказала всё, что думаю о мужчинах, которые считают нормальным врываться в чужую спальню без стука, приглашения и хотя бы минимальных зачатков совести.

- Когда вы обещали мне кров над головой, - пробухтела я с утра особенно мрачно, - вы почему-то не уточнили, что будете вламываться ко мне без спроса и устраивать принудительные рассветы.

И тут же, заметив совершенно неприкрытый, оценивающий и до невозможности довольный взгляд этого чешуйчатого в районе моего декольте, я рефлекторно потянула на себя одеяло, прикрываясь им так, словно оно могло служить полноценной бронёй от драконьего бесстыдства.

- Ну и сильна ты спать, - невозмутимо заметил Адриан, явно не испытывая ни малейших угрызений совести. - Уже почти обед, а у нас всего час, чтобы собраться на встречу с моими родителями.

Сон слетел с меня мгновенно, словно его никогда и не было. Я снова подхватилась, но теперь уже вместе с одеялом, в которое зачем-то завернулась, словно в спасательный кокон.

Час. Всего лишь час. Это же катастрофически мало для человека, который вчера ещё репетировал поклоны перед книжным шкафом и путался в именах наследников, словно в заклинании на неизвестном языке.