Кощеевич и Смерть

Глава вторая. Первое предсказание вещуньи

Развеяться не получилось. После такой прогулки Лис вернулся в замок в ещё более взвинченном состоянии. Единственное, о чём он мог думать, — как бы упасть в кровать, натянуть на уши одеяло и на некоторое время забыться сном. Желательно — без сновидений. Но сегодня всё было против него.

Ещё на подходе к своим покоям он услышал громкое карканье Вертопляса. Это полбеды: вещуна всегда можно было бы попросить заткнуться. Вот только Вертопляс был не один. Прислушавшись, Лис узнал голос его собеседника. Конечно же, это был советник Май. Ну кто ещё посмел бы войти в покои княжича, когда хозяина нет на месте?

Вместо того чтобы разогнать всех, Лис остановился под дверью, прислушиваясь… интересно, о чём они там судачат? Наверняка же его обсуждают.

Княжич не ошибся, советник с воронёнком действительно говорили о нём.

— И как давно ушёл? — Лис хоть и не видел Мая, но представил, как тот вертится, словно на иголках.

— Изр-рядно.

— А сказал, куда пойдёт?

— Пр-рогуляться. Гусли забр-рал. Говор-рит, много пр-роблем.

— Ох, да. Этого добра у нас навалом… — Май был ровесником Лиса, но его голос порой всё ещё звучал как у подростка и периодически давал петуха. — Слыхал, огнепёски опять напали на селение. Теперь уже в низине. Повезло, что шаман на рассвете не спал. Бросил в костёр разрыв-траву. Так громыхнуло, что псины убежали, поджав хвосты. Правда, пара человек с тех пор заикается. Немудрено, когда от взрыва проснулся…

— Мр-рак! — согласился Вертопляс.

— Ты говорил с Лисом про охоту?

— Говор-рил. Он обещал устр-роить.

— А про коронацию?

— Тоже говор-рил. Отр-рицает.

У Лиса едва не вырвалось: «Ага-а!» Вот как знал, что это советник Вертопляса науськивает. Где-то в глубине души он знал, что Май прав, но всё равно упирался. Да и разве до праздников им сейчас?

— Послушай, Вертопляс, — советник понизил голос так, что Лису пришлось прислушиваться. — Как думаешь, в каком он нынче настроении? Ну, вообще.

— В дур-рном, — не раздумывая ответила птица.

— Вот то-то и оно… беспокоюсь я. Ты ему о предсказании не сболтнул, надеюсь?

Тут Лис навострил уши. Какое ещё предсказание? Что эти двое от него скрывают?

— Нет, — Вертопляс щёлкнул клювом. — Но повтор-рюсь: скр-рывать пр-равду — непр-равильно.

— Знаю-знаю. Мы обязательно всё расскажем, но попозже. Сперва я должен сам во всём разобраться, понимаешь? Знал бы ты, как непросто быть советником, мой серый друг. Ещё и единственным. Даже у Кощея их два было!

— Бар-рдак, — подтвердил воронёнок, и Лис аж задохнулся. Ну приехали! Они его ещё и осуждают!

Распахнув дверь, он влетел в комнату:

— Эй-эй, полегче, вы оба! Можно подумать, я тут бездельничаю. Вот скажи мне, Май, кого назначить вторым советником, а? Кому тут можно доверять? Вертопляс, может, тебя назначим? Чего молчите?

— И тебе здравствовать, княже, — Май поднялся ему навстречу. — Я с докладом. Изволишь принять?

«Не изволю», — хотел мстительно сказать Лис, но язык не повернулся. У советника была такая обезоруживающая улыбка, что, взглянув на него, хотелось не ссориться, а улыбаться в ответ.

Они познакомились, когда Кощей отправил Лиса на войну, чтобы наследник, как он изволил выразиться, «ума понабрался». Май тогда был всего лишь десятником, но героя сразу видно, даже когда он третий воин в пятом ряду. А дружба, что возникает во время войны, — самая крепкая. Настоящее братство по оружию. Так что советник был одним из немногих, кому Лис действительно доверял. А ещё — единственным, кто величал его «княже», несмотря на отлынивание от коронации.

— Валяй, докладывай, — он махнул рукой.

Пришлось терпеливо выслушать про нападения огнепёсок на сёла, про очередных недовольных аристократов, которым не понравилось, как Лис обошёлся со знамёнами своего отца (ну да, свалил в кладовку, а чего такого? на них же змеи ненавистные!). Он поморщился, когда Май заговорил о неурожае. Ещё и тут не повезло… холода в Нави могли настать уже в сентябре-октябре. Значит, из соседних становищ потянутся люди, которым Лис на заре своего правления легкомысленно пообещал приют в замке. А кормить их будет нечем.

— А откуда мы раньше еду брали, когда был неурожай? — он наморщил лоб.

— Так война была. У дивьих отбирали, — развёл руками Май.

— М-да, теперь уже так не получится, — Кощеевич вздохнул.

— Никак, жалеешь о мире?

— Ни о чём я не жалею! — Лис сам не ожидал, что так разозлится в ответ на безобидную подначку. — Я бы с царём Ратибором поговорил. И о торговле, и о прочих делах. Жаль, что он знаться со мной не хочет. Сколько уже птичек-весточек было ему отправлено!

— А сколько, кстати? — Май подался вперёд.

— Три, — соврал Кощеевич.

На самом деле их было девять, но он обещал советнику, что уже после пятой начнёт действовать жёстко и решительно. А в случае с упрямым как осёл Ратибором это грозило новой войной. Как заставить несговорчивого царя ответить хоть что-нибудь, Лис пока не придумал. Поэтому новых весточек не отправлял — решил обождать.

— Ну, может, ещё ответит. Время есть. Лучше скажи, кому поручишь охоту устроить?

— Сам возьмусь, — Лис потёр руки.

А что, отличная идея! Помнится, все в один голос утверждали, что ему надо развеяться. Вот будет и забава, и польза.

Тем удивительнее оказался резкий ответ советника:

— Нет! — он выдохнул это, словно каркнул. И ещё больше стал похож на птицу: грача или ворона. Чёрного, с седой прядью. Раньше его взъерошенные волосы смешили княжича — как ни причёсывай, всё равно торчат. Но сейчас ему очень хотелось дёрнуть советника за чуб, чтобы не перечил.

— Но почему?!

— Князю не по чину, — пояснил Май после недолгого раздумья. — К тому же у тебя бездельников — полон замок. Если ими не повелевать и на подвиги не отсылать, они начнут заговоры плести, зуб даю. А так и люди будут при деле, и ты хоть немного дух переведёшь. Ты себя вообще видел? Бледный как смерть!