Кощей. Путь к силе

Глава 4. Сила слова.

Проснулся малец оттого, что в комнату бесцеремонно вошла Глафира и звонким девичьим голосом прощебетала: «Вставай, лежебока, хозяин повелел тебя будить, да ждет он ответа. Так что вставай, умывайся, приходи в себя и как можно скорее подходи в зал».
Малец лишь трехнул головой, показывая, что он всё понял, и, стряхивая с себя последние оковы сна, буркнул в ответ: «Сейчас подойду».
Девушка скрылась, а парень встал, потянулся и тут же посмотрел на свой скарб, дабы убедиться, на месте ли всё. Сумка лежала на том же месте, на которое он её швырнул, поэтому, успокоившись и придя в себя, стал думать.
- Так, поработать тут недельки и двинуться с толпой либо двинуться самому. С одной стороны, батрачить целую неделю в этой забегаловке — такая себе перспективка, но если то, что сказал местный кашевар про ратников владыки местного, правда, то идти одному страшновато и практически нереально. Так что, думаю, придется остаться тут и дождаться караван, так помереть из-за спешки не хочется. С другой стороны, а вдруг меня кто-то тут узнает и какую-нибудь пакость учинит? Я вроде как старших сестер помог убить, а такое вряд ли мне до конца жизни простят. Сложно со всех сторон, тупик. Но все же, видимо, придется согласиться и остаться тут. Все же уйти отсюда я могу в любой момент. Решено, пока останусь тут.
Поговорив с трактирщиком и приняв его предложение, малец двинулся на кухню, дабы начать свой новый рабочий день. Пришлось долго и нудно переставлять ящики с полки на полку, пока Акулина вместе с главным на кухне подсчитывали оставшиеся запасы да составляли список того, чего предстояло закупить. Из разговора малец понял, что завтра в селении будет большая ярмарка, посвященная открытию новой, наконец достроенной церквы. После приступили к заготовке, нарезали овощи и зелень, раскладывали их по кладовым. Затем внутрь зашел хозяин и, пожурив старшего за беспорядок на ведомой им территории, двинулся восвояси, а их дружная команда работяг принялась наводить лоск и блеск. Так и пролетел первый день. Гостей было немного, оттого они больше болтали, чем работали. На следующий же день, Акулина, взяв с собой Лукьяна и Глафиру, повела тех на рынок. Ярмарка же только становилась, оттого народу было не так много. Зато посреди центральной площади на виселице в петле висел какой-то уже посеревший от времени труп мужчины. Вокруг тела роились мухи, а запах гнилого мяса то и дело долетал до носа мальчугана.- А это что за бедолага? - удивился паренёк, мельком взглянув в сторону висящего.
- А-да, так это воришка, который по глупости решил залезть в дом старосты деревни. То ли от нужды великой, то ли совсем умом тронулся. Весь люд в деревне знает, что наш глава чутким слухом обладает и охотник знатный. На что он надеялся, леший его знает. Дурак, одним словом. Глава как схватил его с сыновьями, связал да за ноги к лошади привязал, та его тащила через всю деревню. Затем петлю ему на шею накинули да наверх затянули, дабы другим неповадно было. Поделом, одним словом.
- Сурово. - констатировал юноша.
- А как иначе с ворами поступать? Воруют только лентяи да прохиндеи, которые своим трудом ничего нажить не могут, - сплюнула женщина, не замедляя шаг.
Пройдя по нужным торговцам и закупившись всем необходимым, они уходили с полными руками.
- Тяжела ноша, но ничего не попишешь. Взялся за работу - выполняй, - подумал про себя малец, как вдруг почувствовал на себе нехороший взгляд. Оберег на груди молчал, значит, волноваться пока не о чем, но чувство было не из приятных. Оглянувшись по сторонам, он заметил у одного из зданий неясную фигуру на грани видимости. Она показалась на долю секунды, но этого хватило, чтобы её заметить. Вновь посмотрев на то место, он обнаружил, что там никого уже нет. Покрутив головой, вдруг услышал оклик идущей рядом девчушки:
- Ты чего головой-то крутишь во все стороны? Словно потерял кого. Да ты не переживай, не потеряешься, мы рядом, укажем путь, если что.
- Да нет, просто показалось. Знакомого увидал, а присмотрелся - не он это вовсе, - с разочарованным голосом соврал малец.
До трактира они добрались без происшествий, и ничего странного на пути больше не происходило. Разложив все покупки, обнаружилось, что хозяйка забыла купить хмель для производства спиртного. Хотела отправить девчушку, но тут запротестовал повар, мол, она ему нужна на кухне. Той ничего не оставалось, как отправить мальца. Тот не стал противиться и двинулся обратно на базар. Через полчаса он вернулся на место и купил всё необходимое у наглого барыги, с которым пришлось торговаться за каждую копейку. После успешной сделки юноша вновь почувствовал этот тяжелый взгляд. Обернувшись по сторонам, он увидел знакомую женскую фигуру с посохом в руках. Она стояла в тени огромного раскидистого дуба. Интриги не было, это была Яга, смотрящая на него совсем не добрым и пылающим злобой взглядом. Казалось, ещё немного, и тот вспыхнет, словно свеча. В голове мальчугана послышалось:
- Иди сюда! - ярко, словно это была не мысль ведьмы, а его самого. Амулет на груди вспыхнул, и тяжесть слегка отступила, позволив ему взять над собой контроль.- Еще чего! Тебе надо, ты и иди! - прокричал с вызовом в голосе юнец, уставившись на тень.
Тут же сзади его окликнул насмешливый женский голосок: - Ты чего на дерево орешь, малахольный. Оно ж к тебе не подойдет.
Обернувшись, паренек увидел молодую красивую девушку с ослепительной улыбкой. Он неловко произнес: - Так там это... Стоит и злобно глядит.
- Кто? Белка что ли? - хохотнула красавица и двинулась по своим делам.
- Какая еще белка? - возмутился было мальчишка, но, обернувшись, уже никого не увидел на том месте, кроме зеленого исполина.
- И что это было? У меня, наверное, разум помутился. Хотя нет, оберег-то сработал. Значит, не почудилось. Надо быстрее возвращаться, - подумал про себя и опрометью двинулся в трактир.
Там уже вовсю шла кипучая деятельность, время было обеденное, и в зале уже сидело несколько компаний, рьяно что-то обсуждающих. Из обрывков удалось услышать, что кто-то очень важный едет на открытие новой деревенской святыни, что сулило большое количество приезжих, которые наверняка захотят с дороги пропустить по кружечке-другой. Корчмарь и по совместительству хозяин заведения педантично протирал свой столик, доводя его до идеального блеска. Увидев посыльного, он только кивнул и продолжил свой ритуал. На кухне было жарко, на огне стояли пара кипящих котлов, а на вертеле вновь жарили мясо. Жар чуть не сбил мальца с ног, когда тот резко отодвинул плотную занавеску и проник внутрь. За ним следом зашла не пойми откуда взявшаяся Куля и, выхватив у того из рук мешочек и забрав оставшиеся деньги, ловко метнулась в погреб, прикрыв за собой дверь на засов.
- Что это она? - поинтересовался парнишка у присутствующих на кухне работяг.
- Да зелья свои хмельные варганить побежала, не баба, а алхимик и ведьма, - засмеялся кухарь, помешивая большой деревянной ложкой то одну, то другую кипящую массу.
- Ой, договоришься ты однажды! - смеясь, прожурчала девица, моя в большом ведре грязную посуду.
- Так, нечего лясы точить, малой. С тебя вода, Глаша, с тебя чистота, - скомандовал вмиг ставший серьезным кашевар.
Так и пролетел весь день в работе. Ближе к вечеру началось столпотворение. В деревеньке был всего один достаточно крупный постоялый двор, поэтому после больших народных гуляний состоятельные жители, подогреваемые зрелищем и преисполненные верой в нового бога, двинулись отмечать это дело именно сюда. Народу было битком, то и дело то хозяйка, то уже и сам трактирщик забегали с криками и угрозами в адрес нерасторопных слуг. Кашевар меланхолично отвечал, что делает всё, что в их силах, и ускориться не может. А коли хозяева хотят ускорить процесс, то пускай нанимают еще людей, ибо у него на кухне и так все как загнанные лошади.
- Кремень, а не мужик! - тихим голосом произнес Лукьян, с трепетом и уважением глядя на своего лидера. - Нам спуску, конечно, не дает, но и перед начальством не раболепствует.Так он же их кум! А кум, как известно, самый близкий из близких! Вот и не серчают на него, ибо грешно это! - со знанием ответила ему девушка.
Вскоре послышался колокольный звон, а через примерно час из зала послышались радостные и одобрительные крики, а затем наступила гробовая тишина, словно кто-то в один момент выключил в зале звук. Все присутствующие рядом с котлом притихли и с опаской стали переглядываться меж собой. Вдруг, словно гром среди ясного неба, послышался громкий, утробный, раскатистый бас.
- Есть ли на земле хотя один человек, который не желал бы себе благополучия? Однако многие люди говорят, что для земного благополучия слишком много требуется: будто бы для этого нужно и богатство, и мудрость, и здоровье, и многое другое. А между тем мы видим, что иной при богатстве неблагополучен, с богатством несчастен и, имея много, ничем недоволен. Иной доволен, если имеет кусок хлеба, а другой и полными магазинами хлеба недоволен. Нет! Благополучие вещь такая, которую трудно уразуметь, потому что неодинаковое у людей желание, хотя все люди сотворены по одному образу. Воробей доволен зерном хлеба, а орел ищет для своей пищи мяса; мышь довольна крошками, а свинья непрестанно ест и никогда не наедается. Как между птицами и зверями есть обжорливые, так и между людьми. Но мы не о животном довольстве хотим сказать, а о душевном благополучии. А для этого, по-нашему мнению, не много нужно...
Поток заказов сразу вмиг прекратился, оратор вещал так пылко, что все сразу подались на выход из кухни, дабы поглядеть на обладателя столь чарующего и проникновенного голоса. Высунувшись из-под плотной занавеси, Лукьян увидал худого жилистого мужичонку, одетого в скромную черную мешковатую одежу с небольшим деревянным крестом в одной руке и старой потрепанной книжицей в другой. Глашатай стоял спиной, и рассмотреть мало что удавалось за головами и спинами многочисленных посетителей. Седые волосы и борода подергивались в такт сказанными им речи. Все стояли словно бы под гипнозом, не отрывая своих взглядов от этого необычного человека, а тот же в свою очередь продолжал вещать.
- Никого не обижай, и сам ничем в мире не обижайся – и ты будешь благополучен. Не говори никому обидного и неприятного слова, не бери чужой вещи, и ты будешь совершенно покоен. С другой стороны, скрепи сердце твое так, чтобы ничем и никогда не огорчаться: поносит кто тебя – молчи, отнял кто что у тебя – перенеси с молчанием, и ты будешь благополучен. Желаешь быть благополучным – никого не трогай ни словом, ни делом, а говоришь – подумай прежде: не обидно ли будет твое слово? Лучше больше молчать, нежели говорить. Молчаливый немолчных похвал заслуживает, – сказал наш господь. Иногда приходится великую беду нажить за какое-нибудь одно слово. Ты скажешь: «Как я могу не обижаться, если кто-нибудь станет меня ругать или отнимать мою собственность?». Да ведь ты хочешь на свете прожить благополучно? Во-первых – не отвечай на обидное; слово словом же, а перемолчи; ибо от слова, как от одной искры, может произойти большой пожар. Разве возможно прожить, чтобы кого-либо не обидел или словом, или делом? Зато возможно переносить обиды. Против обидного слова старайся отвечать одним молчанием, – и тебя неглубоко поразит слово твоего врага. Если кто обижает тебя на деле, отнимая твою вещь, – ты или не имей лишних вещей, чтоб у тебя не воровали, или прячь подальше, чтоб не соблазнить вора, или, если украл кто у тебя, не обижайся, – тебе Бог даст все необходимое. Вы знаете, что ни на кого Бог так не огорчается, как на обидчика своего ближнего, никого столько не любит, как долготерпеливого и молчаливого. Будьте благословенны, дети мои, да прибудет с вами ОН! - закончил свою исповедь старец и так же внезапно, как появился, так же стремительно вышел из трактира.Люди, стоявшие вокруг, провожали того с молчаливым трепетом в глазах. Когда святой апостол новой веры скрылся из виду, в зале еще минут десять царила гробовая тишина, слышно было даже, как мухи летали и жужжали где-то под потолком.
Вдруг из зала раздался ошеломленный одинокий голос: «Истину глаголил, не иначе». И после этой короткой фразы звук словно бы снова включили, и гости, замершие в оцепенении, стали вдруг приходить в себя.
- Вот это оратор! - процедил сквозь зубы удивленный повар и сплюнул на пол.
- Я тебе сейчас плюну! - вдруг из-за его спины послышался грозный окрик Акулины. - А ну марш за работу, чего встали!
За всей этой суетой Лукьян заметил одну маленькую и странную деталь, что могла с легкостью скрыться от остальных. Всё то время, что проповедник вещал, оберег на груди паренька слегка нагрелся, что могло означать лишь то, что во всем этом есть какой-то отголосок древней магии. Далее люди все прибывали и прибывали, и обычные посиделки за кружкой-другой превратились в банальную попойку. Ничего необычного не происходило, и этот странный рабочий день, насыщенный событиями, стремительно подошёл к концу. Уставший и обессиленный малец рухнул на своё ложе и провалился в сон. Морок вновь обуял, он вновь шёл по тому странному, бесконечному коридору, дверь впереди была открыта, но была так невообразимо далеко, что было тяжело разглядеть, зато хорошо виднелись барельефы на стенах, будто бы подсвечиваемые каким-то внутренним чарующим светом. На тёмной его части виднелся огромный трон с восседающим на нём ужасным и дряхлым старцем и тяжёлым, глубоким и уставшим взглядом. Лицо его было обезображено, а на голове его виднелась та самая корона, что была у юноши в сумке. Живой труп, вот кого напоминал этот измученный человек. Вокруг трона стояли сотни людей, таких же высохших и худых. Лица их были скрыты и направленны в пол, в то место, где сейчас стоял Лукьян. Столкнувшись лицом к лицу с мертвецом, глаза того вспыхнули зелёным, мертвенным светом, отчего паренёк резко отступил и со всех ног помчался в сторону двери. Долго ли он бежал во сне, было не понять, вот только манящая дверь не стала ближе ни на аршин, и когда он повернулся на стену, он вновь увидал этого странного улыбающегося незнакомца. На этот раз он уже стоял среди своих молчаливых слуг, выполняя какой-то мерзкий ритуал, и рукой манил за собой мальчишку. Сопротивляться не было сил, и он всё ближе и ближе подходил к стене, пока не услышал смутно знакомый женский голос.
- Каких же ты бед наворотил! Век теперь не расхлебаем!
Повернувшись на голос, увидел ведьму с пылающими лютой ненавистью глазами и в тот же момент проснулся, вскочил с ложа и со всего маху в темноте врубился в полку, висящую на стене. От боли и звона в голове сон как рукой сняло. Да и набухающая на лбу шишка и пульсирующая боль давали понять, что это явь.
- Тебе просто невдомёк, чем эти твои сёстры занимались на самом деле! - зло подумал про себя малец, ощупывая гематому на голове.Придя в себя, вслушался в ночную и тугую тишину, в этой маленькой подсобке не было комнат, но, судя по тому, что других звуков, кроме как его собственного дыхания, не было, сделал вывод, что еще глубокая ночь, и решил было лечь обратно, как вдруг его живот обиженно пробурчал, и резкий спазм в желудке явно дал понять, что съеденное им перед сном овощное рагу явно просится наружу. Туалет, как водится, находился на улице, и малец вылетевший стремительной молнией устремился прямо туда. Взгромоздившись, словно гордая птица в гнездо, расслабился, как медальон на груди его вновь стал немного теплым. В голове его промелькнула только одна мысль.
- Только бы не помереть в нужнике! Позор-то какой! - а сам же услышал тихие легкие шаги за закрытой дверью.
- Занято, мил человек, будь добр, потерпи! - лишь испуганно пролепетал тот.
- Не боись, мне твоя деревянная крепость без надобности. - насмешливо произнес знакомый женский голос.
- Варвара? - с надеждой и испугом произнес паренек.
- Ага! Разговор есть к тебе, малец. - так же с веселыми нотками произнесла та.
- Да мне сейчас как-то не до них, может, подождешь минутку другую, а потом уже с чувством выполненного долга я выйду, и мы пообщаемся?
- Не переживай, звуки из деревенского сортира меня никак не смутят. - парировала Яга.
- Ну смотри, я предупреждал! - сконфужено произнес Лукьян. - Ты зачем на рынке за мной следила?
- Да в глаза твои бесстыжие посмотреть думала, да и приглядывалась, не присматривает ли за тобой кто. И когда только убедилась, что ты один, решила показаться тебе на глаза.
- Чего ты хочешь? Прощение просить не буду, сама знаешь, они меня на смерть послали! Так что я не могу взять в толк, зачем я тебе?
- Зачем? ЗАЧЕМ??? - чуть не задохнулась от возмущения незваная гостья. - Ты убил моих сестер, посеял смуту в наши ряды и оставил эти земли без защиты, и ты еще спрашиваешь? Тебе что, разбойники совсем мозги отбили?
- То есть ты хочешь сказать, ты видела, как меня схватили и лупили эти громилы, и ты ничего не сделала? - уже злобно прошипел малец из туалета.
- Да ничего бы с тобой не случилось, ты был им нужен так же, как и они тебе, так что не уходи от вопросов, пацан. Как тебе удалось убить нашу верхушку?
- Так это не я. Это всё некромант, я просто гонец и не более! Тем более после того, что мне стало известно, думаю, и ты бы поступила на моём месте точно так же!
- Ну да, ты у нас непричем, такой весь белый и пушистый, давай рассказывай, что там произошло! И даже не думай мне врать, я тебя в жабу превращу и соломинкой надувать буду, пока ты не лопнешь! - со злорадной усмешкой промолвила та.- А можно я выйду? Ты же сразу меня не убьешь? - спросил Лукьян, высунув голову из-за двери.
- Да выходи уже! - ответила яга более спокойно.
Юноша вышел из своего временного убежища и увидел свою знакомую. Её лицо было уставшим, а в глазах больше не было ненависти и злобы. Она жестом пригласила его сесть рядом.
- Вот скажи, кто ты такой? Еще десять минут назад я готова была тебя убить, разорвать на кусочки, а теперь сижу и мило беседую! - сказала она.
Лукьян пожал плечами и улыбнулся своей обворожительной улыбкой.
- Природная харизма, наверное.
Они оба разразились звонким хохотом, который разносился в темной ночи.
- А теперь серьезно, что там произошло? - спросила яга, пристально посмотрев на него. Её обворожительный взгляд сбил его с толку, и он замялся.
- В шкатулке, которую я отдал старшим сестрам, был запечатан дух прислужника Чернобога. Когда они её открыли, дух вырвался и уничтожил всех троих, - ответил Лукьян.
Варвара округлила глаза и немного приоткрыла рот от удивления. Затем, отойдя от шока, тихо и дрожащим голосом спросила:
- Чччерногобога? Ты уверен?
- Да, мне даже известно его имя, если тебе нужно, могу назвать.
- Нет, не хочу! - она даже отпрянула назад с неподдельным ужасом. - Теперь мне всё ясно. Сестры, прибывшие первыми, сообщили, что увидали на месте гибели ужасную картину и почуяли след древней темной магии, такой темной, что даже прикосновение к ней сулило ничего кроме проблем.
Лукьян пожал плечами и спросил:
- И как вы теперь? Будете выбирать новых старших или как это у вас происходит?
- Эти три сестры всегда были во главе нашего ковена. Старая бабка говорила мне, что когда она училась ведовству, они уже управляли всеми. Какими бы они ни были, они правили железной рукой: наказывали особо ретивых, давали мудрые советы и не разрешали практиковать самые темные искусства, хотя знали, что некоторые втихую этим занимаются и даже заключают сделки с моровыми тварями. Теперь, когда их нет, у нас нет сильных лидеров. Каждый будет тянуть одеяло на себя, и это ни к чему хорошему не приведет. А еще одна напасть пришла откуда не ждали: на дороге стали пропадать люди бесследно. Это привлечет внимание. Раньше мы защищали эти земли, а теперь, когда мы разрознены, всякая мерзость повылазила, да еще и иноверцы стали мутить воду. Они говорят, что все мы прислужники бесов и чертей, и таких, как мы, нужно изгонять или уничтожать. Старые боги исчезли, а новый — это спасение и благо.- Да видел я одного такого, люди слушают его с открытыми ртами, даже не шелохнется никто. Думается мне, что это не спроста. Они как-то научились влиять на разум, а если так, скоро нас всех ждут большие перемены.
- Да я слышала, что приезжал на новую их святыню посмотреть. И если всё, как ты говоришь, то в скором времени придется покинуть эти края навсегда. Доходили слухи, что в соседних землях начали ведающих да знающих истреблять, никого не щадя. - с тяжелым вздохом произнесла девица.
- Как же ты так покинешь свои края без боя? - удивился сказанному паренек.
- Ты, видимо, сказок наслушался, малец. Куда я одна против толпы? Ты же знаешь, нас не трогают, пока мы им нужны, случись неурожай или чего похуже, так нас первых же и обвинят во всех бедах, а затем повесят на ближайшей березе. Нет, я так не хочу. Земли наши обширны, и мне место найдется, коли настанет час.
- М-да, грустно. А знаешь ли ты, почему ваши старшие хотели погубить колдуна? - спросил юноша, глядя девушке прямо в глаза.
- Ну, он вроде как убил моих сестер, с тех пор они и пытались с ним разделаться, да только всё безуспешно... - как-то смущенно ответила та. - По крайней мере, так говорили. Я в это особо не вникала, своих забот всегда хватало, да и не забывай, я не так давно стала полноправной Ягой.
- Так вот, чтобы ты знала, в плену они держали жену того самого некроманта, а он просто пытался её вызволить.
- Да на кой ляд им нужна какая-то баба? Они, почитай, со всех земель могли любую себе забрать. Звучит как-то неправдоподобно. Да и, честно признаться, бессмысленно. Или я что-то не понимаю? - удивилась Варвара.
- Супружница его — дочь богов, и кровь давала им силу великую. А та троица пила её, словно падальщики, да жизнь в ней поддерживали, дабы та не ушла к праотцам. Поверь мне, я знаю, что говорю, я был в их логове. И скажу тебе, там не самое приятное место из тех, что мне довелось видеть. Теперь же она свободна и снова со своим мужем. Это еще одна грозная опасность для остатков вашего ковена.
- Всё хуже и хуже, чем я ожидала, - мрачно прошептала себе под нос девушка. И тут же сказала уже вслух и начала спешно уходить. - Всё же хорошо, что я тебя не убила. Узнала много нового. Дел теперь невпроворот, да и тебе советую уходить как можно быстрее. Прощай. Может, еще свидимся, коли живы будем. Удачи тебе, шкет. Быстро удаляющийся силуэт Варвары быстро растворился в ночном мраке.
- Ничего себе, в туалет сходил, - подумал про себя парнишка и тяжело вздохнул. - Ладно, пока есть время, надо еще поспать.
Дни быстротечно убегали вдаль, и ровно через неделю в трактир прибыл большой караван с охраной. Весь постоялый двор был забит лошадьми да повозками, людей было почти с полсотни, все при оружии, кое-кто даже в доспехах, которые позволить мог себе далеко не каждый воин. Подозвав к себе Лукьяна, хозяин заведения познакомил его со статным крепким мужиком с хитрыми бегающими глазами, неприятной ухмылкой на лице и блестящим издалека золотым зубом, да в богатых одеждах. Незнакомец, как и предположил юноша, оказался торговцем, чьё добро сейчас находилось во дворе и охранялось пуще княжеских покоев. Взглянув на мальца, тот лишь пожал плечами и, кивнув трактирщику, коротко произнес:
- Выезжаем завтра на рассвете, дорогу отработаешь, дармоедов в обозе не держим, и еще, коли к утру не будешь готов, твои проблемы, тебя никто ждать не собирается. Тебе всё ясно?
В ответ мальчишка лишь кивнул, чем вызвал одобрительную улыбку и похвалу торгаша. - Молодец, не из болтливых, так держать, глядишь, сработаемся. После всего Куля, проходя мимо, подцепила паренька под локоть и потащила за собой. Отойдя от посторонних глаз и ушей, она передала ему небольшого размера, чуть больше кружки, завязанной тонкой льняной веревкой, мешочек, запаянный сургучевой печатью.
- Как прибудешь в город, передай это моему племяшу. Звать его Елисеюшка, сокольничий, он у меня аж при самом княжиче служит. Подарок там для него, говорил , что жениться надумал, так будет ему подспорье. Узнаю, что вскрыл да себе присвоил, руки-ноги поотрубаю, да холодец из них сварю, да честной народ буду угощать. Так что гляди у меня! Всё запомнил?
Быстро повторив всё сказанное Акулиной и получив благосклонный кивок, Лукьян приступил к своему последнему дню в этом заведении. Утром следующего дня он уже стоял рядом с одной из телег, груженной чем-то тяжелым и укрытой большим плотным тентом. Недалеко неспешно прогуливался сторож, сонно зевая и разминая затекшую шею, и посматривал на незнакомого молодого человека. Через пару минут вышел сам хозяин каравана, и вокруг закипела деятельность. Раздавались команды по погрузке, в повозки стали запрягать отдохнувших лошадей, где-то спешно меняли пришедшее в негодность колесо. В общем, обычная суета кочевого образа жизни.
Так проверив всё и благосклонно кивнув, торговец приказал начать движение, и колонна медленно выкатывалась со двора, отправляясь в свой далекий путь. Сам же караванщик восседал на черном, статном, вороном коне с богато украшенным седлом и сбруей. Одет он был в практичный кожаный камзол с небольшим колчаном коротких стрел на поясе с одной стороны и небольшими ножнами короткого меча с другой. За спиной покоился небольшой, но смертоносный самострел с серебряными вставками на рукояти. Его золотые перстни могли бы выдать его, но даже без них его сложно было бы отличить от охраняющих караван воинов.
Одну из повозок, явно везущую что-то ценное и очень тяжелое, так как упряжь состояла из четырех лошадей, охраняли более тщательно, чем весь остальной конвой. Сам Лукьян шел в середине обоза, его обязанности пока включали только слежение по сторонам и сообщение обо всем подозрительном. Старый седой воин, идущий рядом с ним, однажды обмолвился, что в этих местах все чаще стали бесследно пропадать люди. Поэтому купец решил не экономить на безопасности и нанять больше охраны, чтобы проскочить эти земли без проблем.
Что касается самих пропаж, то ходили разные байки, одна страшнее другой, но сам старик не верил слухам, считая, что у страха глаза велики. Если же кто-то и решит устроить засаду, то с такой большой группой ему точно не совладать. Слова старого вояки поселили в душе юноши ощущение защищенности и безопасности, но он все же решил не терять бдительность и крутил головой во все стороны.В полдень колонна остановилась у небольшого ручейка, бегущего вдоль дороги, чтобы напоить лошадей и самим испить свежей воды. Небо постепенно затягивалось темными серыми облаками, поднялся небольшой ветерок, и с неба то и дело падали мелкие противные капли, мгновенно впитывающиеся в сухую землю, словно в губку. Ненастье не думало успокаиваться, и спустя примерно час мелкий надоедливый дождик превратился в ливень, падающий с неба сплошной стеной. Вскоре укатанная глиняная дорога превратилась в сплошной кисель, узкие деревянные колеса увязли в грунте так сильно, что даже лошади не могли справиться с этой ношей.
Было принято решение искать место для стоянки, чтобы переждать стихию, но та, казалось, только набирала силу. Было решено послать разведчиков вперед, чтобы найти более широкую поляну для стоянки, а возможно, и для ночевки. Чтобы не мучить скотину и не увязнуть еще глубже, решили ждать возвращения посланцев прямо посреди дороги. Люди бранили погоду на чем свет стоит, но небо оставалось безучастным к их страданиям.
Через полчаса нескончаемого дождя вернулись поисковики и, запыхавшись, ринулись на доклад старшему. О чем-то горячо споря и громко ругаясь, караванщик подозвал старших, и совместно они приняли решение. Через пару мгновений первая из повозок, вырвавшаяся из дорожной жижи, двинулась вперед, но с последующими все было не так просто. Остальные тачанки вытаскивали всем миром, и только когда проливной ливень сменился мелкой моросью, а темные сумерки накрыли землю, они благополучно добрались до небольшой возвышенности, где и было принято решение устраиваться на ночлег.
Народ был нервным, промокшим и уставшим. Лошадей распрягли из телег и, собрав импровизированное стойло из пары сухих бревен, оставили на отдых. Люди суетились и занимались кто чем. Лукьяну и еще паре молодчиков из торговой охраны было поручено запасти дров на весь лагерь, чтобы все просохли и смогли приготовить ужин, а также чтобы ночью огонь отпугивал диких зверей. А они явно водились, ведь по обе стороны дороги от горизонта до горизонта тянулся густой дремучий лес.
Заготовка дров заняла около часа, и уставшие и вымокшие до нитки работяги упали, не чувствуя ног. Но костер так и не хотел разгораться – сырые дрова совсем не хотели воспламеняться. Тогда торговец, взяв с собой крепкого молодого воина, отошел в один из крытых вагонов, достал какой-то увесистый глиняный сосуд с темной вязкой жидкостью и прыснул ею на дрова. Выждав время, чтобы те пропитались загадочным раствором, он повелел вновь попытаться поджечь их. Словно по волшебству, поленья медленно, но уверенно стали поглощаться трепетным пламенем, и среди толпы раздались одобрительные возгласы.
Люди радовались огню, словно это было самое важное в их жизни. Это было подобно ощущению первого служения огня на благо человека, первобытное чувство, согревающее душу каждого. Вскоре над стоянкой разнесся ароматный и манящий запах ужина. Ночь вступила в свои права, и только свет от большого костра рассеивал тьму. Охрана, разбив ночь на несколько смен, чтобы не быть застигнутыми врасплох и не стать легкой добычей, разошлась по своим постам. Лукьян тоже не избежал этой участи, но по счастливой случайности к нему в пару попал тот самый старый воин, который подбадривал его в дороге, что сразу вызвало легкую улыбку на лице паренька. Его смена наступала ближе к утру, так что, сытно поев, он отправился на боковую, чтобы хоть немного отдохнуть.
Противный дождь, преследовавший их практически весь день, так и не стих до конца, то прекращаясь, то снова мелко накрапывая. Найдя удобное место под одной из телег и соорудив нехитрую лежанку, он закинул себе под голову свою неизменную сумку и стал проваливаться в небытие…
Проснулся он оттого, что кто-то тряс его за плечо и велел просыпаться да заступать в караул. Поднявшись, протер глаза, пытаясь раскрыть слипшиеся веки, потянулся и, слегка размявшись, двинулся к все еще пылающему, но уже не так ярко костру. Там уже собиралась старая смена дозорных, грела руки и пыталась сушить промокшие насквозь вещи. У огня он встретил своего напарника, который шел с чашкой чего-то горячего и чадящего паром. Хитро подмигнув юноше, старик подозвал его к себе. Мальчик не стал сопротивляться и в ту же секунду двинулся к старику.
— Сделай, как ты, пару глотков. Это поможет тебе побыстрее проснуться и быть внимательнее, — протянув напиток, сказал тот.
Юноша не стал отказываться и с благодарностью принял кубок. Обжигающий травяной настой пробирал до дрожи своей горечью. Малец даже закашлялся и чуть не выронил чашку, но та была вовремя перехвачена старой опытной рукой. Откашлявшись, юноша уставился на старика с удивленной физиономией.
— Ты никак отравить меня вздумал! Смотри, мертвый я тебе пользы не принесу, — сплевывая горечь, сказал он.
Старый солдат лишь усмехнулся и ответил:
— Да все так реагируют, когда мой настой первый раз пробуют. А потом ничего, хлещут в три горла и просят сделать ещё!
— Странные у твоих товарищей предпочтения, — усмехнулся Лукьян.
— Что есть, то есть! — ответил старик, отхлебывая из кружки. — Ладно, пошли, нужно побратимов сменить. Ночь была безлунной и промозглой из-за темных туч, нависающих над лагерем. Легкий ветерок и летающие капли дождя, попадающие на кожу, холодили нещадно. Сменив уставших стражей, они принялись неспешно кружить вокруг лагеря. Дружинник рассказывал забавные байки из своей жизни и то и дело посматривал на седые пряди Лукьяна, бросая сочувствующий взгляд. Но спустя время любопытство взяло верх, и тот спросил, не отводя своих усталых глаз:
— Слушай, уже весь день смотрю на тебя и не могу понять, а что у тебя с головой? Али хворь какая приключилась?
— Да нет, просто... Много плохого пришлось пережить, что и оставило на мне след.
— А тебе сколько лет-то? — удивился старый охранник. — Вроде выглядишь молодо, но разговариваешь так, будто не молод совсем.
— Это как так? — не понял его юноша.
— Ну, обычно дети задают много вопросов и болтают без умолку, а ты, признаться, первый раз такого вижу. Ведешь себя необычно.
— А, ты про это. Я ж говорю, не повезло мне по жизни, как-то не до вопросов было. Зато ты, смотрю, любишь лясы точить, что не очень обычно для людей твоего возраста. А сколько тебе, кстати? — разминая спину, поинтересовался юноша.
Сорок первое лето было. Для моей работенки почитай что вечность. Я еще на войне с кочевниками побывать успел. Хорошее было время, ни хлопот, ни забот, да еще и спина эта проклятая не болела. Товарищи вокруг, жар битвы, адреналин, боль потерь и радость побед. Жили одним днем, и не думал я, коли смогу так долго прожить на этом свете. Много друзей схоронил, кого вороги порубали, кто по дурости сгинул, всякое, в общем, было.
А что ж семья? Жена там, дети? Глядя в непросветный небосвод спросил парнишка.
Семья была когда-то, вот только оседлая жизнь это не для меня, всё это хозяйство, спокойная жизнь, орава детей. Как представлю, так в дрожь бросает. Усмехнулся напарник.
Так и продолжили они свой патруль, дружинник с богатым боевым опытом за плечами и мальчонка с непростой судьбой. Пару часов миновало, в лагере была тишина, и лишь изредка охрана сменялась у мерно подрагивающего на легком ветерке костерка, сменялась, дабы следующие могли погреться да просушить ноги. Мерзкая слякоть никак не спешила покинуть эти края. И вот когда очередь погреться у огня выпала им, вдали послышался одинокий волчий вой, такой протяжный и жуткий.
О, вот и серый почувствовал нас. Даже знать дал о себе, думает, мы его испугаемся. - посмотрев в сторону звука произнес воин.
Мой дед рассказывал нам с сестрой старинную легенду о двух волках. До появления людей на Земле существовали первые волки — Черный волк и Белая волчица. Они были неразлучны. Вскоре у них появились детеныши, и они стали прародителями всего волчьего племени.
Шли годы, и на Земле появились люди. Они начали развиваться и вскоре начали порабощать волков, превращая их в домашних животных. Белая волчица и Черный волк старались спасти своих потомков, но все было тщетно. Однажды люди заметили Белую волчицу и начали ее преследовать. Вскоре они убили ее, то забрали тело в свою пещеру.
Черный волк видел, как люди содрали с нее белоснежную шкуру и бросили мясо в огонь, а затем съели. Ночью он пробрался в пещеру и перебил все человеческое племя. Затем когда он вышел, на небе светил белый шар, тускло освещая Землю. Волк понял, что это душа его любимой. Он завыл от горя, и его вой подхватили все волки.
На следующий день Черный волк сбросился со скалы в океан. Считается, что его душа превратилась в темную сторону луны, и теперь он навеки с любимой. Каждое полнолуние волки вспоминают своих прародителей и воют, обращаясь к их душам в образе луны.
-Мда, я бы тоже не испытывал к людям симпатии после такого. Однако я же однажды в одном из придорожных трактиров слышал другую историю о том, как эти грозные хищники спасли ребенка. Её мне поведал один пьяный охотник.
Однажды вся семья оставалась дома и проводила время вместе. Но однажды тихий покой нарушили: мужчину вызвали проследить за стадом, так как напарник на работу не вышел. Он немедленно вскочил на лошадь и умчался в поле, забыв о том, что старшая дочь привыкла ездить с ним. А вот девочка не забыла и тотчас же поползла вслед за папой. Мама была занята младшей дочкой, поэтому пропажу старшей заметила не сразу. А когда спохватилась и пошла её искать, то девочки нигде не было.
Убитые горем родители искали ребёнка последующие трое суток, им помогали соседи да односельчане, но все поиски оказались безуспешными. Так как неподалёку от деревни был старый дремучий бор с дикими волками, то все посчитали: девочку уже не найти, мол, попала диким зверям на съедение. Конечно же, и отец, и мать винили себя в гибели дочери.
Искать пропавшую девочку помогали все жители селения. Только вот один из них отсутствовал в ту пору дома уже несколько дней — он ходил на охоту, поэтому не знал, что произошло в семье соседа. Охотник возвращался домой и на своём пути встретил стаю диких волков. Звери вели себя странно — они не нападали на мужчину, хотя у него было ничего кроме короткого лука да пары стрел в колчане. Но и не пускали его вперёд. Мужчина испугался — он-то думал, что у него просто нет шансов выстоять в битве с разъярёнными дикими косматыми зверюгами.
В отчаянии он попытался напугать хищников громкими криками, и, не поверишь, он начал громко петь ту единственную песню, что смог вспомнить в тот момент. Но они не сдвинулись с места, а лишь с интересом наблюдали за странным человеком. Видимо, подумав, что это какая-то больная добыча, ну не укладывалось его поведение в их звериных мозгах, волки всё же решили удалиться. Но мужичок-то заметил, что одна волчица стояла неподвижно и даже не думала уходить с этого места. Он подумал, что она охраняет свой выводок волчат. Вот только это было отнюдь не так!
Мужчина увидел за хищницей соседскую дочурку. Маленькая девочка никак не могла преодолеть расстояние в пару километров и остаться невредимой, особенно рядом с волками. Малютка тоже узнала соседа и поползла к нему. Волчица не препятствовала этому, только пристально посмотрела и, лишь убедившись, что ребёнок в безопасности, ушла вслед за стаей. Ещё одним шоком для мужика оказалось молоко на губах у ребёнка. Ведь это значило, что волчица её выкармливала всё это время. Было ли это результатом жалости или же звери перепутали, приняв девочку за волчонка, никто не знал.
А может, и сам Велес спас ту девочку, кто ж его разберёт. Охотник же принёс девочку в деревню, и счастью родителей просто не было предела! Они тоже не поняли, что это было за чудо, но какая разница! Ведь их чадо снова рядом, целая и невредимая, — закончил свой рассказ ратник, глядя в пляшущие огоньки догорающего костра.- Иногда звери намного человечнее тех, кто называет себя людьми. - невесело усмехнулся малец.
- Вот тут ты прав как никогда, по животине и так понятно, нравишься ты ему или нет. А люди могут тебе приветливо улыбаться, говорить разные комплименты, а за спиной поливать тебя грязью, да при любом удобном случае воткнуть тебе кинжал в спину, а потом ещё и сказать, что, мол, сам виноват. Правда, есть и надежные друзья, те самые, с которыми ты можешь не видеться по многу лет, но они все равно будут рады тебе в любой ситуации, вот таких надо ценить пуще жизни. Запомни, паря, эту простую житейскую мудрость.
На горизонте появились первые несмелые лучики света сквозь щелки свинцовых туч, лениво и как-то тягостно освещая все вокруг. Ночная вахта подходила к концу, а это значило, что скоро они вновь двинутся в путь, но ввиду того, что ночью дождь практически не прерывался, дороги, скорее всего, превратились в непроходимые болота, так что это будет тяжелый и долгий день. А пока, дабы бороться со сном, они вновь выдвинулись в обход стойбища. Примерно через стали просыпаться первые караванщики и стали готовить завтрак, благо огонь поддерживали всю ночь и даже пару раз ходили за новыми дровами, так что не пришлось мучиться и заново его разжигать. Когда вся стоянка проснулась, началась суетливая подготовка к продолжению пути. Запрягали лошадей, проверяли телеги, да проверяли сохранность груза. Так закончив все приготовления, конвой медленно двинулся с места ночевки далее в путь. Телеги вязли в глине, лошади не справлялись и закапывались в дорогу, люди помогали чем могли, прокладывали настилы из веток и травы, выталкивали прицепы, и все повторялось вновь буквально сразу же. И так вышло, что к обеду они продрались всего на полверсты, и все устали, будто бы несли весь груз на своих плечах, и люди падали без сил прямо в мокрую землю. Было решено остаться на месте и организовать отдых, а заодно и приготовить обед, сам купец распорядился выдать уставшим людям двойной рацион, что вмиг подняло его авторитет в глазах простых работяг, а заодно неплохо так подняло всем настроение. В то же время он велел отправить разведчиков, дабы узнать, есть ли возможность двигаться дальше, либо все же придется ночевать посреди дороги. Дозорные ускакали вдаль, а их лошади смачно чвакали в жиже, брызгая грязью во все стороны. По лагерю же разлетелся умопомрочительный запах кипящего пряного бульона, слюни заполнили рот, и кроме как о скорой трапезе не приходилось ни о чем думать. Но все же о безопасности думали в первую очередь, отчего воины вновь поделились на группы и встали в охран вросшего в дорогу каравана. Бессменный напарник Лукьяна поманил того к себе, и уже вместе они двинулись в конец, где и прождали свою смену.
- Давненько мы так не застревали, - вслух произнес свои мысли старик, оглядывая колонну. Того и гляди, придется прямо тут ночевать. Плохое место, сильно растянулись мы, тяжело будет охранять, или того гляди случится чего, неспокойно мне как-то, такое ощущение, будто за нами наблюдают.
- Да вроде ж спокойно всё, чего ты воду боломутишь? - удивился парнишка, глядя на напарника, который словно бы прилип к рукояти своего небольшого топорика.
- Думай что хочешь, но есть у меня чуйка, она меня еще ни разу не подводила, оттого и жив до сих пор, так что держи сегодня, паря, ухо востро, лучше перебдеть, чем недобдеть, как говорится! Походив взад-вперед, посмотрев по сторонам и не увидев ничего подозрительного, парнишка облокотился о повозку, звякнув содержимым сумки прямо о борт.
- И чего ты таскаешь с этой сумой, как будто у тебя там деньги лежат, кинул бы её у костра, там бы все одно никто бы не позарился. Уж твои-то пожитки даже самый отчаявшийся вор побрезговал бы брать. - усмехнулся ратник.
- Да там, может, и нет ничего ценного, да вот только привык я к нему, без него чувствую себя как без рук, вот и таскаю с собой везде. - отмахнулся устало юноша.
- Тут я тебя понимаю как никто другой, ласково гладя своё нехитрое оружие, словно любимую женщину. Этот топор — мой первый трофей, оттого и таскаю его с собой, и ничего другого мне и не надо. Помню, попали мы в засаду к разбойникам. Шли конвоем через лес, сопровождали обоз с провиантом да снаряжением разным для побратимов. И еще в место такое зашли узкое, ни вперед, ни назад, и тогда чувство такое сразу возникло, что в беду попадем. И словно бы накликал. Вдруг впереди рухнуло дерево как подкошенное, и со всех сторон стали нас стрелами да дротиками закидывать, половина отряда вмиг полегла. А кто укрылся от первой атаки, столкнулись со сворой плохо организованных оборванцев. Так и дали им последний и решительный бой. Я бился против нескольких супостатов, потрепали меня тогда знатно, да еще и меч мой так неудачно застрял в одном из трупов, что пришлось отбиваться подручными средствами. К счастью, у одного из них был этот самый топорик, им и отбился от недругов. С тех пор мы все время вместе, почитай уж пару десятков лет. Так-то!
Лукьян взглянул на неказистое старое оружие, покрытое сотнями царапин и выбоин, по-другому как, со уважением, что ли. Перехватив этот взгляд, старый вояка одобрительно хмыкнул.
Противный мерзкий дождь наконец подошел к концу, но случилась другая напасть, влаги в воздухе оказалось так много, что вдалеке показались первые признаки надвигающегося тумана, легкая молочная полупрозрачная дымка.
- Этого еще не хватало! Етить его мать, что ж так не везет-то! - выругался старик и, сказав мальцу находиться на месте, спешно двинулся куда-то в начало каравана. Через пару минут вернулся красный как рак, выдавая такие речевые обороты, что некоторые из них не услышишь и от самых отпетых пьянчуг в трактирах.
- Ты чего? - недоуменно поинтересовался юноша.
- Да всё это предчувствие дурацкое. Ходил к старшому, говорил, мол, туман приближается, дабы он охрану усилил, мало ли что может произойти, да вот только тот даже не дослушал и ответил, мол, люди и так устали сегодня, еще не хватало стращать всех понапрасну. Да еще и разведчик наш не вернулся, то ли в грязи застрял, то ли еще чего приключилось. В общем, неспокойно мне как-то, если что, держись меня, вместе не пропадем. - пытаясь подбодрить паренька, произнес воин.
В ответ Лукьян лишь улыбнулся и благодарно кивнул, затем стал вглядываться в белесую пелену, все ближе и ближе подползающую к ним. Так и стояли они молча, каждый думая о своем, пока на смену им не пришли два молодчика с довольным и сытым видом. - Идите поешьте, там торгаш прямо расщедрился, уж никак нельзя такое пропускать.
Напарники благодарно кивнули и двинулись в ту сторону, откуда доносились манящие запахи. Вкусная мясная каша и плошка пряного бульона, да еще и солидная порция, быстро помогли восстановить силы молодому растущему организму после тяжелого дня. Разведчик так и не воротился, отчего торговец и главарь охраны каравана заметно нервничали и то и дело переругивались вполголоса. А туман тем временем практически вплотную подполз к колонне. Ощущение сытости и отсутствие противного дождя, что еще нужно было для счастья, да еще и огонь, дарующий тепло всем, кто находился рядом. Стало так хорошо и уютно, что, привалив свою голову о какой-то мягкий холщевый мешок, Лукьян не заметил, как задремал.