Кощей. Путь к силе

Глава 7. Бес

Сквозь густой, словно наваристый кисель, сон послышался страшный вой, хруст досок и звук чего-то тяжело упавшего рядом. Грудь жгло огнем, словно бы кто-то приложил раскаленную кочергу и медленно, с садистским удовольствием, вгонял её всё глубже и глубже! Мальчуган с глубоким, спасительным, глубоким вдохом резко сел и в панике огляделся по сторонам. В крыше зияла большая дыра, сквозь которую лунный свет осветил мрачное помещение. Напарник, приняв боевую стойку и уже обильно измазанный липкой кровью, держал в руке кинжал, а другой прикрывал окровавленную щеку, обильно кровоточащую сквозь пальцы. Багряные капли с оглушительным звуком падали на пол. Испуганно увидев происходящее, еще до конца не отойдя от резкого пробуждения, ребенок наконец увидел странное существо, стоящее в углу и злобно скалившееся в сторону проводника. Мохнатое человекоподобное, покрытое густой темной шерстью, головой, увенчанной козлиными рогами, козьими копытами вместо ног, гибким хвостом, застывшим, словно перед атакой, с горящими лютой злобой глазами и большими хищными зубами стояло напротив, изучая непокорную добычу. Затем, сделав шаг навстречу, произнесло низким скрипучим голосом:- Отдай мне мальчишку, старик, и можешь идти с миром, твоя жизнь мне без надобности. Беги, коли жизнь дорога!

- Ага, щас, разбежался. Ишь ты, тварь, какая прыткая, сейчас подожди. - гневно выкрикнул раненый спутник и стал быстро произносить какой-то заговор. - Гой еси, Велесе! Горы Ты рушишь, каменья Ты рушишь! Разрушь лихое горе, чёрную волшбу, чародейство, зависть, ненависть, призорок, порчу, сглаз — не на день, не на час — отныне и вовек! Да будет так! Гой!

- Заткнись! Заткнись! - хотел было остановить старика нечистый, но кинжал вдруг стал светиться серебристым светом, что мгновенно отбило желание этой рогатой твари приближаться к людям. - Велес покинул эти места, человек, ты и сам видел, местные более не почитают древних! Вы все скоро сдохнете!

- А мы не местные! - лаконично ответил напарник.

Лукьян же отполз к стене подальше от напавшего существа и прижался спиной к деревянной стене, не в силах ничего больше предпринять. На улице послышался лай собак, мгновенно передающийся от одной псине к другой. Стали слышаться недовольные крики разбуженных людей. В соседних домах послышались несмелые окрики.

- Ну вот и местные проснулись! Хана тебе, козленочек! - усмехнулся проводник, тыча светящимся оружием в сторону монстра.

- Нет уж, человек, я еще побарахтаюсь. - прорычал гневно бес и кинулся в яростную атаку, клинок напарника порхал, разрезая воздух и никак не доставая нужной цели. Сам же рогатый легко уходил от атак, словно бы играясь со своей жертвой. Этот опасный танец длился пару минут, но тут голоса людей с улицы стали приближаться, сквозь щели старых досок стен стали виднеться отблески факелов. То и дело старик отбивал выпады, прикрывая собой ребенка, сжавшегося в темном углу от страха. До этого ехидно и самодовольно скалящийся хищник вдруг сразу как-то ощетинился, шерсть встала дыбом, и он застыл, готовясь к финальному прыжку, сверля защитника полным ненависти взглядом, и гневно выпалил:

- Хватит этих игр!

И одним длинным прыжком оказался подле проводника, молниеносным движением острых наростов, что служили тому подобием пальцев, полоснул по боку, кровь тут же пропитала это место, но на вид ранение не было смертельным, и контрудар не заставил себя ждать, ловким движением человек перехватил нож поудобнее и смог отсечь напавшему один из пальцев, от чего тот взвыл, словно раненый свирепый зверь.- Знай наших, тварина! - проревел спутник и встал в стойку, ожидая, что предпримет противник. Но тот лишь хмыкнул, посмотрел себе за спину, где народ уже почти вышиб двери, и с мерзкой улыбкой-оскалом произнес:

- Прощай, червь, а с тобой, пацан, мы еще встретимся, и одним прыжком выскочил на крышу через проделанную ранее им же дыру. В этот же миг хлипкие петли сдались и рухнули на землю под напором растревоженной, как пчелиный улей, толпы сельчан.

- Нечистая! - прокричал кто-то из деревенских и указал пальцем на крышу сарая. Быстрая черная тень метнулась на верхушку соседнего дома, а затем на следующий, удаляясь все дальше и дальше от места битвы. Толпа рванула в погоню, и лишь несколько человек, включая хозяина, остались помочь израненным и напуганным чужакам.

- Вы как тут, живы? - поинтересовался вмиг протрезвевший хозяин, осматриваясь с опаской по сараю.

- И даже почти целы. - сквозь зубы и с болезненной улыбкой сказал и вяло отмахнулся проводник. Адреналин, хлынувший в кровь во время скоротечного сражения, постепенно отступал, и боль все явственнее давала о себе знать.

- Ты ранен! - робко подал голос отлипший от стены Лукьян.

- Ерунда, бывало и хуже... - хотел было отмахнуться старик, но тут его скрючило от боли, да так сильно, что тот рухнул на колени в мучительном спазме.

- Скорее несите его в дом! На столе сподручнее будет его осматривать, да воды принесите пару ведер! Да скорее, каждая секунда на счету! - прокричал вдруг рослый бородатый мужик, пришедший вместе со всеми на звуки борьбы.

Сельчане подхватили раненого, и тот не сопротивлялся, а лишь тяжело стонал, не в силах самостоятельно подняться на ноги. Через мгновения вся толпа суетилась над стариком, и лишь мальчуган робко сидел на стульчике в углу и старался не отсвечивать. Стол наскоро очистили от следов попойки и тут же водрузили еще совсем недавно бодрого и полного сил проводника.

- Нож дайте! Одежку разрезать надобно! - крикнул тот самый сельчанин, что раздавал команды остальным.

Дверь открылась, и, неся ведра, тяжело зашла какая-то пожилая женщина с невесть откуда взявшимся коромыслом наперевес. Увидев испуганного ребенка, та ойкнула, а затем успокоительно произнесла:

- Не боись, малец, Никифорович у нас и не такое лечит! Поставит твоего деда на ноги, только так! Вон у нас Ярофеевну в лоб корова копытцем лягнула, думали, дух испустит. Ан нет, вон бегает кормилица, правда, чуть заикаться стала, но то дело такое. - попытался успокоить его старушка.