Кощей. Путь к силе

Глава 8. Юродивые.

- Это что же, всё? - раздосадованно в голос произнес Лукьян. - И куда теперь?..
Не успев испугаться, он услышал, как где-то впереди кто-то громко и заливисто смеялся. Наученный горьким опытом, настороженно осмотрелся по сторонам и аккуратно двинулся на звук. Пробираясь сквозь кусты, заметил, как непроходимый и мрачный бор становился все реже, и вскоре впереди показалась небольшая просека. Посреди поляны на траве сидели два рослых крепких мужичка, а рядом с ними привязанные к дереву пара запряженных лошадей. Те о чем-то рьяно спорили, то и дело посмеиваясь в голос.
Да ты представляешь, она мне и говорит, мол, ты нашёл чем бахвалиться, я и побольше видала!
- Ну а ты чего? - явно подтрунивал второй.
- Чего-чего, только было начал доказывать обратное, да вот только муж её неудачно зашёл, и тут такое началось! Я в окно и на коня. Тот за мной бежит, топором машет, пена изо рта! Короче, еле утёк оттуда, и, сдается мне, долго пересуды будут о её рогатом муженьке среди баб ходить. - Усмехнулся рассказчик.
- Ну своей смертью ты точно не помрешь!
- А я что, а я ничего, не виноват я, что бабы ко мне так и липнут! - Подвел итог незнакомец и вновь засмеялся в голос.
Вдруг за их спинами послышался шорох кустов. Путники тотчас повскакивали с мест и с опаской стали смотреть в сторону, откуда доносился звук. Один из них даже схватил короткий булатный клинок, но, увидев вышедшего из чащи ребенка, тут же опустил его, с удивлением уставившись на приятеля.
- Ты гляди, детёнок из чащи вышел! Эй, ты чего заплутал? Еле на ногах держишься, да и вид болезненный, с тобой всё в порядке?
В ответ на это Лукьян лишь счастливо улыбнулся и, лишь отмахнувшись от вопросов, устало произнес:
- Мужики, вы даже не поверите, как я рад вас видеть! - И тут же упал на четвереньки.
Один из незнакомцев тут же подскочил к мальчугану и помог скинуть поклажу и усесться поудобнее. Второй же все еще настороженно оглядывался по сторонам, выискивая еще кого-нибудь, уж очень неожиданно на них свалился из чащи леса юнец, и тот явно нервничал, то и дело озираясь.
- Ты откуда такой взялся, малец? - спросил мужик, глядя в уставшее и грязное лицо ребенка.
- Лукьян я. Заблудился в лесу, держал путь-дорогу в стольный град Новгород с дедом своим. В лесу на нас волки напали, дед меня защитил, да сам не спасся. Несколько дней по лесу блуждал, пока на вас не вышел. - Погрустнев, поведал парнишка.
- Да ты что! Волки? Много? - вдруг переспросил тот.
- Десяток, не меньше! Больше не разглядел. - Не моргнув глазом, соврал мальчуган.
Тут вдруг подал голос второй, не прекращая вертеть головой по сторонам.
- Знать, уходить надобно, а то это твари умные, да и стая не маленькая, надолго им твоего деда не хватит. Уж прости, пацан, скажу прямо, с собой лишний рот брать не можем, но коли желаешь, можем тебя подкинуть до большого тракта, там побезопасней будет.
Устало кивнув, мальчуган с благодарностью принял предложение. Через четверть часа он уже распрощался с новыми знакомыми и стоял на хорошо прокатанной широкой дороге. Как было сказано кем-то из деревенских, по ней действительно то и дело шли бесконечные вереницы самых разнообразных обозов. На горизонте вдалеке виднелись очертания величественных каменных крепостных стен, белоснежных палат и разнообразных многочисленных построек. Отсюда град был похож на растревоженный муравейник, и вскоре ему самому придется оказаться внутри и увидеть всё величие и монументальность, о которых рассказывали купцы и другие путники, кочующие от города к городу. Пристроившись по дороге к одному из обозов и разговорившись с мужиком, как оказалось, везущим пшеницу на продажу в город, узнал, что все же сегодня в внутрь попасть не удастся, по причине того, что вечером городская стража перестает пускать в город торговый люд, дабы те не устраивали разброд и шатание на вверенной им земле. Однако многие ушлые дельцы умудрялись продавать свой товар по заманчивой цене, даже и не завозя его внутрь поселения. Да и проходимцев всех мастей собиралось под стенами со всей округе, и что с ними нужно держать ухо востро, а не то неровен час обдерут до нитки.
Расспросив еще немного об укладе местных, узнал, что князь-княгиня здешняя никак не может родить супружнику наследника, отчего народ все более и более ропщет, а сам же хозяин этих земель, не особо скрываясь от второй половинки, то и дело насильничает над дворовыми девками. Даже пару раз слыхивал, мол, молодые крестьянки пропадали бесследно, а затем их находили в городских канавах мертвыми, и помирали те самыми изуверскими способами. Но то все слухи, конечно, но мало ли что. Так за разговорами мальчуган и не заметил, как прибыл под самые стены, повозка медленно съехала с тракта, пытаясь разместиться на импровизированной стоянке среди десятков таких же скитальцев.
Распрощавшись со словоохотливым торговцем, решил пройтись да послышать местные байки да слухи, благо приезжий люд уже во всю разжигал костры и во всю судачил обо всем и ни о чем. Так и не выяснив ничего ценного для себя, вспомнил вдруг про сверток, что передала ему Акулина для племянника, возможно, это может помочь ему попасть в город и разузнать, где ему искать ведьму. Подойдя к воротам, где неустанно несли свою службу у массивных кованных ворот два бравых, но явно скучающих вояки, увидев приближающегося к ним ребенка, окрикнули его, предупредив, что за ворота никого до утра не пустят и тот может разворачиваться и идти по добру по здорову. На их удивление приблудный оказался не робкого десятка и, лишь пожав плечами, спросил:
- Молодцы-богатыри, а как бы мне сокольничево князева найти, сам-то я не местный и никого тут не знаю?
- А на кой ляд он тебе сдался? Да и вряд ли ему будет до тебя дело, он же при самом князе служит, а значит, человек занятой и некогда ему с каждым встречным лясы точить. - с интересом спросил один из стражей.
- Так посылка у меня для него. Родичи передали, велели вручить, как до городу доберусь.
- Так мне давай, я передам, коли увижу его. - вдруг подал голос второй ратник.
Нет уж, мне сказали лично в руки, вы хоть воины статные да крепкие, уважение и страх внушающие, да вот только не знаю я вас, мало ли что с передачкой произойдет, с меня ж потом спросят. - парировал мальчуган, разглядывая массивные своды городских ворот.
- Я прощу тебе такие речи на первый раз, пацан, но впредь выпорю тебя как следует, мы все же княжева дружина, а не разбойничий сброд, и слово своё держим. - грозно выпалил витязь.
- Простите, братцы, никого не хотел обидеть, да только наказ мне был, а нарушить его я никак не могу, слово дал. Так что только лично в руки. - выставив руки в примиряющем жесте, попытался сгладить ситуацию мальчуган.
- Хорошо, тогда утром подойди с первой зорькой, нас сменить должны будут, тогда и провожу тебя. - сказал другой страж. - А пока придется тебе, братец, за стеной перекачевывать, да гляди от ворот подальше держись, коли кто из вельмож увидит, так устроит нам нагоняй, а мы уж тебе, так что иди-ка по добру, по здорову.
Благодарно кивнув, мальчуган все же решил пошататься по стоянке караванщиков. Еда его подошла к концу еще утром, но зато было немного звонких монет в кармане, так что можно было выторговать себе что поесть. Этим и решил заняться, пока голод совсем не доканал. Сумерки постепенно сгущались, превращаясь в полноценную ночь. Костры на стойбище горели ярко, добравшись до знакомого торговца, вновь приветливо кивнул, тот уже был не один и сидел у ярко горящего костерка с группой таких же странников, как и он сам. Те болтали о своих торговых делах, при этом обсуждая последние слухи и новости. Рядом же сидели сбитые крепкие ребяки, видимо, чья-то охрана, и мерно и лениво пожевывая какую-то дурно пахнущую похлебку, то и дело посматривали на всех находящихся рядом.
Сев поудобнее среди взрослых, мальчуган, воспользовавшись паузой, спросил у знакомца, не знает ли он, у кого можно купить немного еды, на что сразу же был отправлен к соседнему обозу, где с остервенеием оседлав увесистый тюк, копался седой низенький мужичонка, тихо ругаясь про себя.
- Ну кто ж так завязывает! Идиотка, приеду, всыплю тебе по первое число! Попадись мне только!
За своей тирадой он даже не заметил, как за его спиной тихо встал юноша и демонстративно прочистив горло, ожидал, когда тот повернется. Но реакция оказалась неожиданной, купец подпрыгнул от страха и неожиданности на месте и, глотая воздух ртом, словно выброшенная рыба на берег, не в силах ничего произнести, уставился на пришельца. Эта забавная картина продлилась недолго, и, отойдя от первичного испуга, сиплым голосом мужичонка произнес.
- Ты шо дурак?! Кто ж так к людям подкрадывается, а если бы я тебя зашиб чем с испугу!
Смотря на приходившего в себя торгаша, Лукьян сначала было хотел сострить, но вовремя остановил себя, вспомнив, что ему еще надобно добыть у того провиант на сегодняшний вечер. Раскаивающимся голосом произнес:
- Извините, я не хотел вас напугать, я пришёл купить у вас немного еды.
Услышав это, делец сразу же расплылся в хитрой улыбке и тут же уже более приветливо произнес:
- Ну, с этого надо было начинать, молодой барин, чего изволите? Мясо? Рыба? А может быть, сладостей заморских?
- На что хватит денег! - покачав головой, ответил на этот богатый ассортимент ребенок.
Услышав такой ответ, торгаш тут же изменился в лице и тут же выдал разочарованно:
- И какой же суммой ты располагаешь, пацан?
В ответ на это парнишка достал серебрянную монету, что передал ему деревенский знахарь, и показал их собеседнику.
Тот в ответ как-то недоверчиво взглянул на собеседника, затем осмотрел монету со всех сторон, подкинул. И с недоверием вопросил: «У кого украл? Признавайся, а не то к страже городской пойду шепну им на ушко, и будет тебе худо».
- Иди! - с вызовом ответил тому Лукьян. - Только когда они тебя гнать взашей будут, да деньги отберут за то, что ты на честной народ наговариваешь, не плачься.
- Ну ладно... Так чего тебе надобно? - переспросил уже примирительно мужик.
- Хлеба, мяса и так по мелочи.
- Много не дам, могу предложить пару буханок да ломоть свинины вяленой, и ни крохой больше!
- За эти гроши я в городе завтра пир организую, и еще угощать буду желающих! Так что я уж лучше поголодаю сегодня. Гони червоный обратно!
Малец было уже потянул руку забрать своё, но купец, жадно глядя то на барыш, то на мелкого поганца, обуреваемый природной жадностью и жаждой наживы, все же выдвинул встречное предложение:
- Хорошо, давай так, два с половиной хлеба, кусок мяса побольше и самогона бутылку. Что скажешь?
- Да на кой ляд мне твой самогон! Давай либо три буханки, либо мяса больше! - отверг предложение юноша.
- Как зачем? Это ж жидкая валюта, с его помощью можно открыть множество дверей, ты подумай, предложение-то выгодное. И вообще, либо бери, либо проваливай, а то совсем меня утомил, отдыхать мне пора, завтра трудный день.
Подумал с полминуты для приличия Лукьян, все же согласился, с этим провиантом можно было прожить спокойно еще несколько дней, да и выбор был особо не велик. Так что, сделав вид глубокой задумчивости, все же согласился.
- Ладно, уговорил, бес языкатый, твоя взяла!
Торгаш довольно осклабился, быстро подготовил снедь и, передав обговоренное, ехидно произнес: «С вами приятно иметь дело, приходите еще!»
- Ага, как же! - взяв своё, развернувшись и направляясь обратно к знакомому костру, буркнул паренёк.
Но добраться до места ему было все же не суждено, из-за одной из телег, плотно стоящих друг к другу, вышел амбал, один из тех, что сидели у костра и безучастно за всеми наблюдали. Малец поначалу и не заметил его, погруженный в свои мысли, но тот, положив свою медвежью лапу на плечо ребенка, резко развернул того, закрывая другой лопатоподобной дланью рот, дабы тот не успел кликнуть кого на помощь. То ли от страха, то ли от неожиданности Лукьян впился в один из пальцев что было сил, лиходей тут же постарался оттянуть руку от дурного пацана, но тот вцепился, словно дикий голодный зверь, охочий до человеческой крови. Тогда детина, подняв свободную руку, замахнулся и с силой постарался опустить её на голову юноше, но тот, в свою очередь, предвидя неминуемый конец, разжал зубы и отпрыгнул назад. Удар пришёлся вскользь, не нанеся тому особых увечий. Неудавшийся грабитель тут же осмотрел окровавленную руку, рассвирепел и тут же вновь кинулся в атаку, стараясь по-тихому прибить вертлявую жертву. Понимая, что эту битву ему никак не выиграть, мальчуган кинулся под обоз, стараясь проскочить под дном и постараться скрыться в ночи. И это почти ему удалось, если бы на горизонте не появился напарник мордоворота и точным ударом ногой в лоб не отправил бы парня во тьму...
Боль и головокружение — вот что первое ощутил малец, едва разлипая свои веки. Красная пелена не давала разглядеть местность вокруг, картинка плыла перед глазами, словно бы он стоял на палубе корабля среди сильного шторма. Встать не удавалось, и каждое движение отдавалось острой болью в висках. Откуда-то, словно из глубокого подземелья, раздавался незнакомый мужской голос.
- Очнулся наконец. Да, хорошенько же тебя приложили, почти сутки провалялся в отключке, думали, уже того, кони двинешь. Рад, что был не прав.
- Пить... - еле слышно слипшимися губами прошептал страдалец.
- Ну, это завсегда пожалуйста, - и расплывчатая фигура, наклонившись над ним, понемногу заливала понемногу живительную влагу в пересохший рот. Это немного прибавило ясности в общей картине мироздания, хоть все вокруг еще и прыгало в кроваво-красных тонах, но все же фокус постепенно настраивался, уже были видны очертания и некоторое убранство, находящееся вокруг больного.
- Где я?
- Твои предположения? - вопросом на вопрос ответил некто.
- Я бы хотел сказать, что я умер, но всё так болит, что я скорее жив, чем мертв. Последнее, что я помню, это как я убегал от здоровенного детины на стоянке караванщиков, а дальше... Пустота. - Заплетающимся языком озвучил свои мысли мальчуган.
- Ну сразу хочу сказать, тебе сильно повезло. Тебя нашли косари, которые с ранней зорькой уходили на покос, и один из них наткнулся на тебя, когда отлучился по нужде. Те доложили страже, ну а те в свою очередь отправили тебя ко мне.
- Какая удача, так все же, где я? - не в силах повернуть голову и смотря в потолок спросил раненый.
- Ну в данный момент ты находишься в нашем шатре на койке, где мы с братом приводили твоё бездыханное тело в чувства. А ты куда-то торопишься? - Усмехнулся голос.
- Да... - Тихо произнес тот и вновь потеряв сознание провалился в небытие.
Спустя какое-то время он вновь вернулся в сознание, по голове его проводили чем-то мокрым и вонючим. Запах был просто тошнотворный, отчего Лукьян, придя в себя, вырвал на пол, едва не испачкав находящегося рядом с собой молодого мужчину в темной мантии с капюшоном. В руках его была окровавленная тряпица, пропитанная той самой вонючей жижей.
- О, очухался произнес! - Весело произнес незнакомец. - Как раз вовремя, вставай лежебока, вода почти нагрелась, тебе надо бы привести себя в порядок.
- Чем так воняет? - Вытирая рот рукой вымолвил юноша.
- Лекарством, вон головешка твоя уже совсем почти не кровоточит, знатно тебя конечно по ней вдарили, как жив то остался, не иначе как чудо. - Все так же весело произнес неизвестный. - Сам встанешь или тебе помочь?
- Справлюсь! - Стиснув зубы произнес больной и схватившись за край кровати сделал пару робких шагов.
Только сейчас он смог более-менее осмотреться вокруг. Это был достаточно просторный шатер, с парой рабочих столов, на которых лежали разнообразные банки-склянки с разноцветными жидкостями неясного назначения, а также пара походных деревянных нар. Полог шатра был откинут и за ним уже виднелись сгущающие сумерки.
- Это ж я почти весь день провалялся! - Подумал про себя удивленно Лукьян, а сам же произнес. - Мне надо идти!
- Я конечно рад, что тебе стало лучше, но сдается мне, ты свалишься с ног едва выйдя за порог, так что будь добр, отмойся как следует, там на улице стоит ведро чистой воды, и возвращайся назад, мне тебе надобно еще повязку наложить, чтобы не загноилась рана.
И тут мальца словно молнией прошибло. - Вещи! Где моя сумка!
Но собеседник лишь покачал головой. - Прости, паря, но я их не видел. Мужики принесли только твоё бренное тело.
- Твари! - от досады и обиды схватив себя руками за слипшиеся волосы прокричал паренек. - Да я их из-под земли достану!...
- Деточка, ты чего такой буйный? - спокойным тоном перебил его мужчина. - Ты, видимо, не понимаешь, как тебе повезло, что ты жив остался, а уж вещи — дело наживное.
- Наживное-то наживное, вот только от этой книженции зависит жизнь многих. - подумал про себя мальчуган и сказал: - Что правда, то правда, спасибо вам, просто в той сумке была вся моя жизнь, оттого меня это так задело.
- Какие твои годы. - меланхолично произнес лекарь. - Кстати, пока ты был в отрубе, заходили стражники, сказали, коли оклемаешься, чтобы я дал знать. Ты чего натворил-то такого?
- Да ничего, просто искал сокольничего, а один из ратников знакомцем его оказался, вот и пообещал меня к нему отвести, да вот только не сложилось. - предположил паренек.
- А я уж подумал... А ладно, мне тут отойти надо, травок набрать, вскорости братец мой вернется, тебе не скучно будет, а пока отдыхай, набирайся сил.
- Постой! - спохватился Лукьян. - А вы вообще кто такие? И почему меня спасли?
Незнакомец расплылся в лучезарной и открытой улыбке. - Так юродивые мы. - коротко ответил тот.
Кто??? - не поняв ответа переспросил юнец.
- Люд мы ученый монашеский, скитаемся по миру, помогаем честному народу чем можем, я вот травник да плотник, а брат мой лекарь и инженер знатный. Оба мы из монашеского ордена новой веры. Помогаем заблудшим душам встать на путь истинный. - гордо ответил мужчина.
- Я и слыхом не слыхивал про таких. Да и признаться пока от ваших я ничего хорошего и не ждал. - коротко ответил малец, тяжело вздохнув. - Из-за вашей веры целый город сожгли. Никого не щадили, ни стариков ни детей.
- Такова человеческая природа. Некоторые из наших братьев слишком яро воспринимают свои обеты, отчего порой идут на настоящие зверства ради достижения высшего блага. Но не надо судить обо всех по горстке фанатиков. Плохие люди есть везде, главное, чтобы в сердце горел огонь надежды и веры. Остальное приложится, всеотец поможет. - ответил монах и перекрестился. - Ладно, хватит лясы точить, идти мне надобно, отдыхай, да братца моего дождись, я думаю ему будет что тебе сказать. И с этими словами скрылся из виду.
- Так, кое-что все же проясняется, но как мне теперь найти книгу, да и что я смогу сделать, коли найду этих разбойников. Мало того, что я не найду их в таком огромном городе в одиночку, так еще и сгину по глупости. Этого я допустить отнюдь не могу. Надо найти прислужницу Мары, может быть она сможет мне чем-нибудь помочь. - с этими невеселыми мыслями мальчуган уселся, свесив ноги с койки.
Ходить все еще было тяжко, его то и дело потряхивало, голова кружилась, и с непривычки было непросто даже стоять, но вскоре все же смог хоть и с трудом, но обрести полный контроль над своим телом и двинулся к выходу. Хоть на улице уже вечерело, но свет заходящего на небе солнца больно ударил по глазам с непривычки. Зажмурившись и ожидая, пока глаза привыкнут, прикрыл глаза рукой и не заметил, как некто из-за спины звонким молодцеватым басом гаркнул прямо на ухо.
- Посторонись, малой, а то встал посреди дороги, не пройти, не проехать!
Сердце в пятки ушло мгновенно и вернулось обратно в мгновение ока. Чуть не подпрыгнув от неожиданности, крутанулся на месте и с ошалелым видом, срывающимся от натуги и возмущения голосом просипел.
- Да ты!!! Ты чего, совсем что ли сдурел? Я тут чуть от страха кони не двинул!
Звонкий смех раздался по поляне. Перед ним стоял молодой мужчина в таких же приметных одеяниях, как и монах, с курчавыми и черными как смоль волосами, еле пробивающейся бородкой и голубыми как небо глазами. Улыбнувшись во все зубы самой дружелюбной улыбкой, тут же ответил.
- Да не дрефь ты! Живы будем — не помрем, ты вон, гляжу, уже ходишь на своих двоих, хотя, признаться, все же думал, что дурачком на всю жизнь останешься, но, как видишь, Бог миловал. Братец мой уже ушёл?
В ответ на этот вопрос парнишка лишь нервно кивнул и снова встал как изваяние.
- М-да, видимо, ты еще долго в себя приходить будешь, ладно, бывает, пойдем со мной, тебе отвар принять надобно, может, он развеет туман в твоей головушке.
Поначалу юноша, но на плечах пришедшего был большой баул, туго набитый чем-то, казалось, того и гляди тот лопнет и содержимое разлетится по всей поляне. Но, на удивление Лукьяна, заплечный мешок с честью переносил все тяготы и невзгоды своей службы.
- Ты чего там такое тащишь? — робко поинтересовался мальчуган.
- Запасы, кое-какие травы, так, на первое время. — весело отмахнулся монах.
Скептически осмотрев сначала собеседника, затем поклажу, переспросил: — На первое время? Да тут половина соседнего луга, судя по объему.
Звонкий мужской смех разлетелся по шатру. — Да нет, тут на самом деле не так много, просто наши запасы в последнее время сильно поизносились, и как же нам повезло, что тут в соседнем лесочке растет все необходимое, и дабы потом не метаться впопыхах и не искать, решено было сразу запастись впрок.
- Умно, конечно, но ежели вы потратили столько? Вы чего, весь город тут вылечить пытались? — удивился юнец.
- Да если бы! - Вдруг вмиг погрустнел молодой лекарь. - Ты, видимо, не местный и не знаешь, какая хворь тут приключилась. Мор прокатился по стольному граду, много людей погибло, еще больше удалось спасти, хвала всевышнему, мы с братцем были неподалеку, да и туташний лекарь не чета многим, своё дело знает и за здоровье горожан взялся основательно. Сначала, со слов местных, заболело пару пьянчуг, праздно шатающихся по самым злачным уголкам неприветливых улиц. Но оно и не мудрено, образ жизни обязывает. И поначалу никто не обратил на это внимание. Затем заразилась служанка в одном из купеческих домов. Но на это тоже никто не обратил свой взор. Мало ли где эта дуреха могла хворь подхватить, подумали хозяева, но все же от греха решили огородить её от прочих, дабы та остальных не позаражала. Затем стали массово заболевать старики и дети из бедных кварталов. Но и до этого вельможи закрывали глаза, мало ли чего чернь там учудила, всякое бывает. Но вот когда уже заболел кто-то из городской знати, то те тут же зашевелились, словно пойманные в углу крысы. Весь люд, у коего были замечены признаки болезни, сослали в один большой дом, а врачевателям, всем, кто в городе в тот момент был, дали строгий наказ с хворью разобраться да как можно скорее. Стража денно и нощно приводила всё новых и новых больных, пока временное пристанище для бедолаг не переполнилось и не начались склоки за место, быстро переросшие в ожесточенные бои с погибшими. Более сильные выкидывали на улицу более слабых и немощных, дабы те сдохли на улице, как безродные собаки. Городская дружина особо не вмешивалась в происходящее, все боялись подцепить невиданную болезнь.
- А что за хворь-то? От чего люди помирали? - непонимающе спросил Лукьян.
- Да струпьями покрывались да волдырями, жутко чесались до тех пор, пока не расчесывали всё тело в одно большое кровавое месиво. Жуть, одним словом. И что самое страшное, всё произошло за считанные дни, даже слухи по округе не успели разойтись, глядишь бы желающих посетить град было бы поменьше. Но куда уж там, мы сами-то случайно узнали, когда в город пришли, дабы запасы пополнить да работу какую-никакую найти. Путешествовать на пустой желудок такое себе удовольствие, знаешь ли. Поведал нам о заразе один из витязей, что площадь торговую охранял, через него и связались мы с врачевателем городским, да помощь свою посильную предложили. Тот и ног сбивался от усталости и с радостью принял наше предложение. Осмотрев пару больных и опросив их, удалось всё же выведать, что могло послужить причиной распространения. Как оказалось, первые заболевшие посещали один сомнительный трактир, где разливали дешёвое пойло и не были особо требовательны к посетителям. Оттуда и начали поиски причин эпидемии. Когда мы посетили сие славное заведение и трехнули хозяина как следует, оказалось, что тот взял зерно по дешёвке у одного из недавно прибывших купцов по бросовой цене, что, как ты понимаешь, того несказанно обрадовало. Из этого зерна было сварено пойло, коим он решил поить своих завсегдатаев и не особо требовательных постояльцев. Как ты понимаешь, там и появились первые заболевшие.
- Подожди, ты вроде говорил, что заболел кто-то из богатеев? Я очень сомневаюсь, что кто-то из них посещал сие злачное место, уж не по чину совсем. - нетерпеливо и с интересом перебил его малец.
- Тут ты прав, как оказалось, не только трактирщик погнался за выгодой, одна из местных пекарен тоже, не удержавшись перед выгодной ценой, закупила это зерно, ну а дальше всё понятно. Ну а далее вышли на того самого купца, тот рассказал, что просто перекупил товар у вновь прибывшего на корабле иноземца, тот предложил слишком заманчивую сделку. С качеством содержимого особо никто не заморачивался, зерно и зерно. Так вот оно и попало к нам в город.
- А что с тем иноземцем? Его-то успели допросить?
- Вот тут уже нам не повезло, отплыл в тот же день стервец. Но князь велел своим молодчикам, коли тот вновь объявится в нашем порту, сразу же тащить его в темницу. Кстати, всех этих неродимых дельцов по чьей вине заболели горожане, тоже сейчас находятся в неволе, их судьба будет решена на вече. Они хоть и живы, но, сдается мне, ненадолго, народец тут, знаешь ли, суровый и таких огрехов не прощает.
- Вече? - удивился Лукьян. - Я думал, тут княжич всем руководит?
- Так-то оно так, вот только тут сильные знатные рода, и если правитель вдруг лишится поддержки этих влиятельных персон, то, скорее всего, либо будет подло убит, либо свергнут восстанием этих самых родов. Такое уже было тут не единожды, говорю ж, люд тут особый.
- Однако. - присвистнул парнишка.
Монах расчехлил суму и стал раскладывать свою добычу по разным кучкам, сортируя разнообразную растительность по одному ему ведомому признаку. Быстро закончив с этой процедурой, разжег небольшой металлический очаг, водрузив над ним котелок, наполненный чистой прозрачной водицей. Юноша же забрасывал мужичка вопросами о том о сем, но самый главный крутился в его голове, но он так и не решился его задать.
- Зачем вы пришли на наши земли? - крутилось в его голове.
Вопрос заставил собеседника замереть на мгновение, а затем выпрямиться и недоуменно уставиться на юнца.
- В смысле зачем? Я же тебе сказал, мы спасали людей от болезни. Или ты уже забыл? Ты, наверное, полежи еще чуток, в себя приди. Видать, крепко тебя приложили.
- Я не про это, зачем вы пришли со своей верой, мы и так жили хорошо, затем пришли вы и принесли войну и раздор в эти земли! - стал заводиться Лукьян, чуть ли не рыча от гнева последние слова.
Ааа... И что же сделали тебе мы? Вот конкретно мы с братом? Может, плохо то, что мы спасаем людей, мы не отказываем любому нуждающемуся, и ты тому живое подтверждение. В этих землях не было порядка, князьки устроили грызню между собой, ведя бесконечные междоусобные войны из-за ерунды. Простой люд не может продохнуть от постоянных поборов и несправедливости. К тому же так же разобщен, все верят в разных местных божков и с удовольствием перережут друг другу глотки за них. Мы же несем слово мира и благословения темным и заблудшим народам, ничего не требуя взамен, лишь соблюдения заветов божиих. Многие, получившие свет учения ранее, уже давно живут в мире и гармонии друг с другом. И даже некоторые непримиримые некогда враги идут плечом к плечу в светлое будущее, познав свет мудрости всеотца! Подумай об этом, разве это не благо для всех?
- Свет, мудрость, учение, светлое будущее — всё это громкие слова. Когда твои братья пришли в наш город с миром, и мы не хотели принять вашу истину, его утопили в крови и огне, дабы другим было неповадно! Всю мою семью убили, и я никогда вам это не прощу, какую бы благую цель ни преследовали. — со выступившими на глазах слезами прокричал юноша.
Глаза мужчины тут же померкли, тот пыл и трепет, с которым он вещал до этого, куда-то мгновенно испарились, и тихим и дрожащим голосом он продолжил: «Прости их, отрок, ибо они не ведали, что творили. Твои родные сейчас в лучшем мире, ибо отец милостив даже к заблудшим чадам своим. Да вознесет он их к самым вратам рая, да упокоятся их души во веки вечные, да обретут покой».
- Прости??? — истерически смеясь, удивился парнишка. — Это ваш бог всех прощает, мои же за такое карают! И, надеюсь, однажды я смогу стать их карающим мечом и смогу прогнать всех вас с нашей земли.
Голова вновь пульсировала от внезапного приступа, картинка поплыла, сознание вновь меркло...
Во рту чувствовалась неприятная горечь, теплая и терпкая, расплывающаяся по всему телу. Голоса, едва слышавшиеся на грани сознания, о чем-то яро спорили.
- Да быть того не может, они не могут так с нами поступить? Как это обратно! Но мы же были так близки к ответу! Почему? Эти обезумевшие старики, не выходящие из своих белокаменных палат, совсем съехали с катушек? Нет, я не готов, мы столько времени потратили на изыскания, и теперь они хотят лишить нас этих знаний? — сокрушался один из монахов.
- Тише, брат мой, я так же, как и ты, негодую по этому поводу, но совету виднее, у них везде есть глаза и уши, возможно, они знают больше, чем мы с тобой! Будь смиренен, и тебе воздастся, вспомни учение. — отвечал ему другой.
- Ладно, нет смысла спорить, или ты хочешь пойти им наперекор и стать одним из раскаявшихся? Только знай, что вместе с тобой под удар попаду и я, а это путь в один конец, оттуда нет выхода обратно.
- Прости... Ты, конечно же, прав, просто столько времени потрачено, это вывело меня из себя. — послышался примирительный и уже более спокойный тон. — Но что же тогда нам делать? И что делать с ним?
- Да ничего, он скоро очухается и уйдет, а нам же с тобой вновь предстоит дальняя дорога, святейшие вскоре должны прислать гонца с поручением в указанное место, так что ты иди пополни наши запасы, а я начну сбор...
Пришёл юноша в себя от резкого и вонючего запаха, ударившего в нос со страшной силой, от этого смрадного и раздражающего запаха тот буквально подскочил с кровати и осматривал с ошалелыми глазами всё вокруг. Увидев знакомое улыбающееся лицо лекаря, тут же успокоился и, морщась от вони, тут же выпалил:
- Чем это так воняет? Ужас какой, теперь понимаю, почему у вас в шатре мух нет.
В ответ на это мужчина лишь громко рассмеялся, затем, закрыв склянку с неизветсной жижей, ответил:
- Настой Бархатца, часто помогает, когда кого-то надо разбудить, а то уж ты совсем залежался, рана на голове твоей более не кровоточит, и в снадобьях да припарках более нет нужды, единственная просьба, старайся в грязь и нечистоты не нырять, а то того и гляди какую-нибудь невидаль подхватишь, всё начнёт гнить, и придётся твою головушку ампутировать, дабы далее по телу болезнь не распространялась.
- Ампутировать? - удивился мальчуган, услышав незнакомое для себя слово.
- Ага, отрезать по-простому. - Вновь засмеялся монах.
- Ну и шуточки у тебя! - Нервно сглотнул паренёк.
- Ну да, что есть, того не отнять! Ладно, ты в уходе более не нуждаешься, можешь далее идти куда душе угодно, а нам же пора в путь-дорогу, все вещи почти собраны, осталось только подготовить наше прекрасное жилище к переезду.
И действительно, Лукьян не сразу обратил внимание на то, что вещей и мебели внутри стало значительно меньше. За окном уже брезжили первые лучи раннего солнца, а это означало, что последний раз он отключился на довольно длительное время, это одновременно пугало, но, с другой стороны, он давно не чувствовал себя таким свежим и отдохнувшим. Голова уже совсем перестала напоминать о себе, а на голове образовался небольшой затягивающийся рубец.
- Не дрейфь, отрок, шрамы украшают мужчину, будешь потом девкам хвастаться, что сражался один против толпы и лишь чудом остался в живых. - Улыбнувшись, произнёс целитель, глядя, как мальчуган ощупывает рану на затылке.
- Так красиво врать я не умею. - Фыркнул мальчуган и двинулся к выходу, но затем вдруг резко остановился и, повернувшись, серьёзно сказал: - Спасибо вам, вы спасли мне жизнь, вовек не забуду, хотел бы отблагодарить, но нечем пока что, с недавнего времени гол как сокол.
- Это наш долг, помогать сирым и убогим. - Усмехнулся собеседник. - Удачи, малец, и впредь старайся не подставлять голову под удар.
Выйдя из своего недолгого пристанища, увидел, что рядом с ней стояла запряжённая двумя чахленькими кобылками большая повозка, до самого верха груженная скарбом, рядом суетился второй брат. Завидев ребёнка, тот махнул приветливо и продолжил напряжённо перекладывать вещи поудобнее, дабы не потерять ничего в пути. Осмотревшись вокруг, юноша увидел вдалеке ту самую стоянку, на которой он по неосторожности нарвался на неприятности, а рядом и городские ворота, подле которых уже скапливался суетливый народец. На удачу Лукьяна свой пост несли те же самые стражники, которых он встретил в первый раз. Один из них тут же узнал его, подозвал к себе и спросил:
- Ты куда это пропал? Я после службы пошёл искать тебя, а от тебя ни слуху ни духу, думал уже, что ты убыл восвояси.
- Да нет, в неприятности попал. - отмахнулся парнишка, для убедительности показывая рану на голове, и в двух словах описал свои злоключения.
- Да уж слыхал я, что какому-то бедолаге не повезло, только вот говорили, что он богу душу отдал, рад, что молва ошиблась. А что касаемо того, что с тобой произошло, так это не редкость за стенами города, да и ты, дурень малолетний, монеты засветил по неопытности. - Ну что, к сокольничему нашему пойдешь али как?
- Хотел бы, да вот только ироды эти все мои вещички-то отобрали, и для начала мне бы надобно их найти да поквитаться. - со злобой рыкнул Лукьян.
- Ты погляди, какой знатный рубака в наш городишко прибыл, что ты, недоросль, сможешь сделать против матерых головорезов? - с издевкой усмехнулся ратник.
- Да уж придумаю чего, да и есть у меня к кому обратиться, я тут человека ищу, где-то на краю города живет, она вроде как знахарка, не знаешь такую?
- Да у нас тут всякий люд ошивается, а у тебя уж больно описание расплывчато, можешь на базаре поспрашать, там полно проходимцев всех мастей, глядишь, кто и знает, где искать твоего знакомца.
Удовлетворенно кивнул юноша, поблагодарил воина и двинулся вглубь городских укреплений.