Кощей. Путь к силе

Глава 9. Двуликая.

Этот город поражал своим великолепием, большие каменные дворцы соседствовали с более простенькими бревенчатыми строениями. Люди, вечно снующие по своим делам, суетливо передвигающиеся в хаотичном, одному им понятном направлении, крики зазывающих торговцев, стоящих за многочисленными прилавками. Кокетливые улыбки молодых девиц, праздно шатающихся по улочкам, и хмурые лица мордоворотов, неприветливо следящие за всей этой суетой из своих темных подворотен. Пройдя по широкой улочке за людским потоком, он вышел на широкую городскую площадь, от края до края заставленную купцами и развлечениями на любой вкус. Лукьян хоть сам и вырос в городе, но даже он чувствовал себя в этом кишащем муравейнике неуютно, оттого решил сначала понаблюдать за всем со стороны и, встав в тени огромного сложенного из белого камня трехэтажного терема, стал всматриваться в толпу. Его взору открылась удивительная картина, на другом краю улицы стоял помост с вычурно одетыми людьми, они явно выделялись своими белоснежными одеяниями на фоне серой массы городских жителей. Мальчугану сразу удалось распознать странных ряженых — это были проповедники. Однажды ему уже не посчастливилось столкнуться с такими вот глашатаями, и ничем хорошим в прошлый раз это не закончилось. Но на его удивление почти никто не обращал на них никакого внимания, лишь пара стражников да несколько побитых бродяг стояли и внимали их старнные, вычурные речи.
- Да, видимо, простому люду тут нет дела до всякой глупости. - подумал про себя мальчуган и принялся дальше осматривать местность.
Городская стража сновала по толпе, сурово взирая на всех вокруг и выявляя в толчее жуликов всех мастей. Завидев стражей порядка, мелкая хулиганье из числа местных ребятишек, что в наглую стаскивали что-либо съестное и растворявшиеся в толпе, тут же старались покинуть площадь, дабы остаться не пойманными за руку и вернуться на промысел чуть позже.
И вот это самое чувство, когда на тебя кто-то пристально смотрит. Мозжичек буквально свербит об опасности, но медальон на груди предательски молчит. Оглянувшись по сторонам, вновь ничего подозрительного не увидел, выждав еще пару мгновений, двинулся дальше на поиски. План был до безобразия прост: искать женщину-травника, информация, конечно, скудная, но все же лучше, чем ничего. Ворвавшись в толпу оголтелых зевак, покупателей и праздношатающегося люда, малец то и дело подходил к купцам, интересовался товаром, не забывая спрашивать о интересующей его особе. Спустя пару часов, обойдя почти всю площадь, так и не достигнув никакого результата, решил найти место потише и обдумать услышанное. Все же один из торговцев снадобьями и припарками упомянул одну девицу, что живет на краю селения и изредка выбирается на базар, дабы продать редкие для этих краев травы и коренья да прикупить необходимое.
- Может, стоит поискать Елисея, княжеского сокольничего? Но что я ему скажу? Что кто-то украл переданный его теткой подарок? Нет, это не выход, да еще и позора наберется, что не смог выполнить такое плевое дельце. - подумал про себя мальчуган и отбросил эту идею. - Наверное, все же стоит проверить эту таинственную женщину, это хотя бы какой-то вариант.
Но тут сразу же возникал вопрос, как найти иголку в стоге сена. Город огромен, и людей здесь много, и найти какого-то конкретного человека очень сложно. Суетное ранее утро постепенно переваливало к полудню, светило на небе хоть и светило ярко, но уже не давало того жаркого тепла, да и дождливые тучи становились более частыми гостями, что неминуемо свидетельствовало о приближении промозглой осени. Желудок обиженно забурчал в тот момент, когда парнишка проходил давку, уставленную всевозможными вкусностями, от ароматных пирогов с яблоками до витиеватых крендельков. Замерев перед полками, забитыми недоступным лакомством, жадно сглатывая слюну, заметил, как пара детей приблизительно его возраста стали окружать заставленный прилавок с обоих сторон, все ближе и ближе сквозь толпу покупателей пробираясь к товару. Торгаш же, заметив наглых нахлебников, схватил огромную скалку, приставленную у ближайшей стены, одним размашистым ударом со всей силы ударил по руке потянувшегося было за куском пирога малолетнего вора. Дубина пролетела, тяжело приземлилась в пяди от руки похитителя, звонко ударившись об лоток. Пацаненок взвизгнул от ужаса и тут же помчался наутек, стараясь скрыться в толпе. Но не тут-то было, на его беду именно в той стороне, куда он побежал, оказались те самые городские стражи, что ранее были замечены в патруле. Звонким пинком прямо в грудь они остановили ребенка, схватив того, и поволокли обратно к разбушевавшемуся торговцу. Расхититель выпечки, вися бесформенной тряпкой под рукой у огромного воина, лишь смирившись, плакал, почти не сопротивляясь. Добравшись до места, ратник кинул лиходея на земь, коротко спросив.
- Головой отвечаешь, что он?
Делец лишь утвердительно кивнул, добавив: «Этот сорванец меня уже не первый раз со своими дружками грабит, думаю, что коли пойдете поспрошаете, то и другие пострадавшие найдутся».
- Разберемся. - лениво отмахнулся дружинник и громче добавил: «Люди добрые, есть ли еще те, кто пострадал от этого маленького поганца или его дружков?»
По округе раздался вопросительный ропот, и тут одна из женщин средних лет, стоящая в толпе ближе всех, крикнула:
- Так есть, как же нет, эти поганцы не так давно кошелек у меня подрезали.
- Уверена ли ты, что это был среди них? - все так же с ленцой спросил стражник, оглядывая остальных.
- Само собой! Я его и дружков евоных узнаю, как только увижу! Увальни, вместо того чтобы работать, честной люд грабят почем зря! А вы, лоботрясы, ничего с этим поделать не можете! - выкрикнула раздосадованная особа. Вслед за ней послышались одобрительные окрики из толпы, люд напирал и напирал со всех сторон, пытаясь разглядеть, что произошло.
- Ну коли и свидетели его деяний нашлись, значит и сомнений быть не может, ну что ж, недоросоль, допрыгался. - сказал воин и потащил за собой, крепко держа за руку тщетно сопротивляющегося воришку. Толпа перед ними расступалась, уступая дорогу неизбежному правосудию. Судя по поведению горожан, все знали, что сейчас произойдет, а вот Лукьяну было невдомек, отчего тот с интересом и страхом наблюдал за происходящим. Так, величаво двигаясь к тому самому помосту, где все еще стояли проповедники и вещали свои проповеди, бесцеремонно прервав их своим появлением, раздвинул глашатаев и, затащив за собой уже полуобморочного от страха ребенка, выпрямился и развернулся к подходившему со всех сторон люду.
- Честной народ стольного града Новгорода, во исполнение повеления нашего светлейшего князя, а также ради вашей безопасности, мною прямо на месте совершения очередного низменного поступка, а именно кражи, был пойман этот отрок. Среди неравнодушного люда нашлись свидетели и других его богомерзких деяний. Слова их верны и не подлежат сомнению. Так что пусть вас не вводит в заблуждение его тщедушный и жалкий внешний вид. Он делал это не в первый раз и знал, на что идет. Теперь же он все же предстал перед правосудием. Так как же мы поступим с ним? Казним? Али посадим его в клеть на площади, дабы он предстал перед всеми за своё преступление? Или же отпустим с миром на все четыре стороны, решать вам...
- Повесить его! - крикнул кто-то из толпы.
- В колоду его! Пусть сдохнет от голода, чтобы другим не повадно было... - вторил ему другой.
- Руку! - робко проговорил один из проповедников, неподвижно стоящих до сего момента за спиной у ратника.
- Чавось? - недоуменно произнес воин, уставившись на говорившего.
- Грех его не велик, да и мал, он может еще послужить на благо города, отрубите ему руку, это будет достойное наказание за его мерзкие деяния.
- Точно руку! Руку давай! Сразу будет видно вора, и другим урок!... - подхватила обезумевшая от жажды крови толпа.
Палач ехидно улыбнулся и, направив взгляд на горожан, произнес довольно: «Вече сделало свой выбор, рука будет достойной платой за его преступление». Взяв кисть неудачливого малолетнего разбойника, положил её на небольшой пенек, весь в следах старой запекшейся крови, придавил её подошвой своих тяжелых кожаных сапог аж до хруста, отчего со стороны пленника тут же послышался сдавленный стон. Огляделся вокруг, все вокруг словно замерли и затихли, и, достав из ножен свой карающий меч, одним отточеным движением отрубил руку по локоть. Кровь алым фонтаном хлынула на помост. Раздался душераздирающий крик боли, пронесшийся над всей площадью, затем как-то резко стих, видимо, преступник потерял сознание от боли. Мертвая тишина, на мгновение накрывшая все пространство, словно бы прорвалась, и со всех сторон послышались одобрительные выкрики.
- Поделом!.. Слава городской страже!.. Слава Княжичу!!!...
Лукьян же смотрел вокруг на беснующуюся толпу и не мог понять, почему все эти люди, словно безумные, радуются этому кровавому зрелищу. Мальчуган крутил головой, пытаясь найти хоть какое-то неодобрение происходящего в глазах окружающих. Вдруг в толчее он увидел женское лицо, оно, в отличие от остальных, было печальным и выражало абсолютное безразличие к действу на эшафоте. Она смотрела широко открытыми глазами в сторону недавней экзекуции и что-то медленно шептала, едва шевеля алыми пухлыми губами. Как ни старался юноша разглядеть черты лица печальной незнакомки, но глаза словно бы слезились и мешали сосредоточиться и запомнить лик. Так происходило пару мгновений, бросив тщетные потуги запечатлеть страдалицу, стал пробираться сквозь плотные ряды зевак, словно косолапый, продирающийся за добычей сквозь плотный валежник. И вот, когда казалось, что заветная цель близка, на его дороге появился исполинских размеров мужик, кой своими богатырским торсом перекрыл путь. Ребенок было постарался обогнуть его, дабы не потерять из виду загадочную особу, но как только он посмотрел в сторону, где та стояла, обнаружил, что место занято какой-то сгорбленной старухой, что так же, как и все остальные, с бешеным фанатизмом и благоговейным экстазом наблюдала за мучениями воришки.
- Где же ты? - раздосадованно подумал малец, вновь ища лик в толпе.
Но, к сожалению, шанс был упущен, и вновь обнаружить её не удалось. Вобужденные же горожане понемногу стали успокаиваться, понимая, что более ничего интересного происходить не будет, и медленно разбредаться по своим делам. Однорукого преступника же подобрали проповедники и наскоро постарались остановить бьющую сгустками кровь проверенным дедовским средством, каленым железом. Один из них выхватил небольшой короткий меч, спрятанный под пологом их объемных одежд, и, засунув в тускло горящую жаровню, засунул туда острие. Как только то разогрелось достаточно, приложил раскаленный клинок к окровавленной культе. В рот бедолаге засунули кусок деревянного жезла и велели стиснуть что есть мочи. Тот не особо понимал, что происходит, и делал всё на автомате. По площади вновь раздался крик, но уже не такой жалобный и более сдавленный, по улице разнесся запах горелой плоти и запекшейся крови. Послушники, стоявшие за постаментом, тут же схватили бедолагу под руки и под чутким присмотром старших товарищей отволокли его куда-то с глаз.
- Однако. Порядки в этом городишке уж больно суровы, если они так карают за воровство, даже не представляю, что они делают за более значимое преступление. Кстати, если удастся найти тех разбойников, то, может, получится их наказать таким же интересным способом. Да еще и при помощи стражников. - подумал про себя малец, но тут же отмел эту мысль, так как сам пылал праведным гневом и хотел отомстить им лично.
Поспрашав еще с десяток купцов всех мастей и не получив более никакой информации, решил все же постараться найти ту самую травницу, на которую ранее указал торгаш, это была хоть какая-то зацепка в поиске.
Хоть он и был в Новгороде впервой, а все же знал, что град сей разделен рекой надвое, на одной стороне проживала городская знать и прочий зажиточный люд, с другой стороны находилась та самая площадь, на коей он в данный момент находился и где, как поговаривали местные, происходили все торговые дела, а посему эти кварталы можно отсеять. С другой стороны можно постараться поспрашивать городскую стражу, но есть шанс, что лишние расспросы только привлекут к нему ненужное внимание, да и сейчас он более похож на городского попрошайку, чем на путешественника из далеких земель. Можно, конечно, еще попробовать выследить шайку тех самых молодых воришек, чей соратник поплатился своей рукой за неудачу, но, думается, после такого они затаились, и найти их может статься проблемой...
За всеми этими раздумьями мальчуган не сразу заметил, как к нему, погруженному в свои мысли, медленно приближалась сгорбленная старуха, опирающаяся на клюку. Закутана та была в серые выцвевшие лохмотья и в грубо сшитый из толстых льняных ниток, потемневший от времени коричневый платок, повязанный на голову. За спиной карга тащила небольшой узелок, плотно набитый чем-то тяжелым. Чем ближе та приближалась, тем более отвратительнее вырисовывался её образ. Помимо неприятного внешнего вида, довабился кислый запах застарелой мочи и нечистот, от которого, казалось, даже мухи падали на лету. Только парнишка решил было скрыться с глаз странной бабули, она низким шепящим голосом произнесла:
- Постой, косатик, дело есть. Уж пожалей бабку старую, не угнаться мне за тобой. Силы мои уже не те.
- Прости, матушка, некогда мне, дел по горло, надобно бы до захода солнца всё успеть. - отпарировал Лукьян и уже хотел было ретироваться поскорее, но тут медальон на груди вдруг подал признаки жизни и стал понемногу нагреваться. От этого странного сигнала мальчуган тут же отпрыгнул от старой хрычевки и постарался сократить дистанцию, озираясь по сторонам, дабы постараться нырнуть в толпу людей, там-то уж его точно не станут преследовать, да и раствориться в ней куда проще. Только он сделал первый шаг к спасительному бегству, развернувшись спиной к неизвестной. Каким-то неясным для себя образом нога зацепилась за что-то твердое, хотя полянка под ногами была совершенно пуста, и тот кубарем упал наземь.
Раздался каркающий смех бабки. - Милый, я ж тебе сказала, постой, один бес, никуда не сбежишь.
Малец даже не успел растеряться, как тут же резко вскочил и постарался метнуться в другую сторону, дабы удалиться отсюда как можно дальше. Но, к его удивлению, результат оказался такой же, вновь полет и удар об сухую землю. Тут в голову пришла, как казалось на тот момент, замечательная мысль, что если не получается убежать, то стоит привлечь внимание окружающих, может, это собьет с толку проклятую каргу. И тут же, набрав в легкие побольше воздуха, хотел было выкрикнуть:
- Пожар! Но в рот словно бы насыпали ковш песка, и получилось выдавить из себя только жалкое: - По... - и тут же закашляться.
- Какой ретивый сопляк. - прохрипела незнакомка, с удовольствием наблюдая за жалкими потугами испуганного юнца.
Никто вокруг словно бы не обращал на это никакого внимания. Малец тщетно искал глазами помощь хоть откуда-нибудь, но с каждым мигом призрачный шанс ускользал, как песок сквозь пальцы. Тогда все же решил встретить свою смерть лицом к лицу и поднял полные ненависти глаза на оппонента, грудь вздымалась от переполняющей ярости, ноздри раздувались, как у разгневанного быка.
Бабуля же пододвинулась вплотную, уставившись в юношу, будто бы стараясь рассмотреть внимательней, её смрадное дыхание вызывало рвотные порывы, хоть было и противно, но Лукьян все же не отвел взгляда, на что карга лишь хмыкнула и сказала:
- Хватит игр, малец, коли хочешь выжить и найти девку, следуй за мной и без глупостей! Усек?
На это ребенок лишь ошарашенно качнул головой в утвердительном жесте и медленно стал подниматься с земли. Старая ведьма лишь неуклюже развернулась, щелкнула пальцами, к пареньку вновь вернулась способность говорить.
- Кто ты? - тут же прохрипел он, отплевываясь.
- Друже, коли бесить меня не будешь, дел невпроворот.
Больше вопросов не было, юноша брел по неизвестным улочкам чужого большого города, безропотно и обессиленно, его вновь накрыло это ощущение никчемности и безразличие к своей жизни. Поворот за поворотом он двигался вглубь кварталов, пока не вышел на окраину города у крепостной стены, где располагался старый покосившийся гнилой домик, под стать своей хозяйке.
- Мы пришли! - произнесла спутница и легонько толкнула дверь. Та отварилась с таким противным скрипом несмазанных петель, что, казалось, этот звук слышала вся округа. Старушка двинулась во тьму помещения, малец же, стоя перед входом, мялся какое-то время, пока не послышался недовольный голос новой знакомой.
- Ну чего встал, как остолоп, заходи давай, не выстужай мне хату, ночи нынче холодные.
И тот, тяжело вздохнув, сделал первый шаг. На удивление его встретила просторная и светлая горница, чистая и прибранная, ни соринки, ни пылинки, всё аккуратно расставленное по своим местам. В углу стоял простенький, но опрятный стол, накрытый узорчатой скатертью, рядом стояло две массивные лавки, окна, что казались снаружи непроницаемо грязными, внутри, к удивлению гостя, оказались прозрачные и чистые. Веселили занавески, на подоконниках стояли цветы, в общем, казалось, что это образцовый дом умудренной жизнью хозяйки. Всё это настолько не укладывалось в голове у юноши, что он стал придирчиво осматриваться по сторонам, ища подвох.
- Может, это морок какой? Или наваждение, ну не бывает так. - подумал он про себя, продолжая озираться.
Но самое главное, пока недоумевал о происходящем, упустил из виду хозяйку дома, а когда вновь обнаружил, уставился на ту с открытым от удивления ртом. Перед ним стояла молодая красивая девушка с пышной русой косой, свисающей с плеч, серыми, как гранит, глазами и той самой печальной улыбкой пухлых алых губ, что он видел в толпе безумцев во время казни. Он настолько был впечатлен естественной красотой, что так и стоял, уставившись на незнакомку, жадно хватая воздух, словно выброшенная на берег рыба.
А чаровница сразу уловила взгляд гостя и, тут же улыбнувшись, произнесла:
- Не уж-то разглядел? Ну скажи, отрок, мила ли я тебе?
- Мила. - еле шевеля губами, произнес тот, словно бы в каком-то трансе.
В комнате раздался звонкий девичий смех. - Все вы, мужики, одинаковые, хоть стар, хоть млад. Ладно, располагайся, голоден, поди.
В ответ на это ничего не понимающий мальчуган лишь кивнул, не произнеся ни слова, и двинулся, куда велено, стараясь не открывать взгляд от невесть откуда взявшейся красавицы. Та же, в свою очередь, стала споро суетиться по хозяйству, спешно накрывая на стол, и уже через пять минут на столе стояла тарелка вкусно пахнущей похлебки, поставленной перед пареньком. Сама же хозяйка дома предпочла выпить горячий травяной отвар, сев напротив. Аромат, доносившийся от чашки, был сногсшибательным, но всё же ребенок так и не притронулся к ней, опасаясь. Это не ускользнуло от глаз девушки, и, дуя на чадящий напиток, стараясь остудить, промолвила:
- Во-первых, перестань на меня пялиться, дырку прожжешь, да и не прилично это, во-вторых, ешь, пока не остыло, я, конечно, кухарка посредственная, но есть всё же можно, и да, она не отравлена, если ты думаешь, что я привела тебя сюда, дабы умертвить, то ты полный дурак, я могла это сделать в любом другом месте, пока мы шли сюда, так что жуй скорее, а потом поговорим.
Повинуясь неведомо откуда взявшемуся чувству голода, юноша накинулся на еду, жадно чавкая и стуча деревянной ложкой по дну тарелки. Поданная пища оказалась восхитительно вкусной и сытной, либо он просто оголодал и отвык от теплой домашней за последние несколько дней своих тяжких приключений. Как только с трапезой было покончено, гость облизнул ложку, и на лице его появился румянец и легкая улыбка.
- Так-то лучше. - ответила девица и тут же строго спросила, вмиг посерьезнев: - Тебя ведь зовут Лукьян?
Тот вновь насторожился и с подозрением кивнул.
- Уже хорошо. Где проводник? Где вас носило столько времени?
От этих вопросов мальчуган вмиг погрустнел, вспоминая события последних дней. - Он погиб, на нас напали, я бежал, а потом заблудился, после кое-как добрел до города, но тут меня вновь ждала неудача: нарвался на разбойников и провалялся в отключке под стенами города еще день, ну а затем ты меня нашла.
- Кто посмел на вас напасть? - тут же ощетинилась хозяйка, глаза её блеснули нехорошим огоньком.
- Нечистый. Накинулся на нас в ночи, пока мы спали, благо старик ещё не спал, а иначе нам бы обоим конец. Даже смог ранить беса, вот только тот смог ранить в ответ, да ещё и каким-то ядом, отчего проводник умер вскорости, а затем воскрес и напал на меня, благо деревенские помогли отбиться.
- Бес? - удивилась та, подняв одну бровь. - Не слыхивала, чтобы в этих землях подобные твари водились, они обычно обходят стороной людские селения. Да и вообще, на кой ляд вы ему сдались?
- Он сказал, что пришёл за мной, более ничего мне не известно... - пожав плечами, закончил рассказ парнишка.
- Час от часу не легче, жаль старика, что с телом сделали?
- Похоронили на деревенском погосте, его местная бабка певчая в последний путь проводила.
- Ну хоть что-то, ладно, потом сама туда наведаюсь, погляжу, что да как. Так, а что ты там говорил насчет разбойников? Где напали, как давно?
- Пару дней назад, я как раз на постое под стенами городскими недалеко от входа находился, пошёл еды выторговать, да там меня на обратном пути и подстерегли, вещи отняли, мне их очень нужно найти! Понимаешь, очень нужно! - переходя на крик, выпалил пацан.
- Во-первых, не ори на меня, а не то это последнее, что ты сделаешь в жизни, во-вторых, стоят ли те безделицы твоей жизни? - строго посмотрев на гостя, спросила девушка.
- Стоит и не одной жизни, может даже и десятков, нет, даже сотен таких жизней.
- Хм... Как пожелаешь, коли твое барахло ещё не продали, глядишь, и найдем. Узнать-то их при случае сможешь?
- Смогу! - уверенно закивал головой юноша.
- Ну тогда собирайся, пойдем твоих приятелей искать, и да, в углу лежит плащ, накинь на голову, а то ты своей башкой перебинтованной всех вокруг распугаешь. И да, меня Ядвигой звать-величать.
И спутники, спешно собравшись, вышли из гостеприимного жилища на улицу. Там же небо вновь затягивала серая пелена туч, закрывая своими хмурыми телесами последние лучи солнца.
- Этого ещё не хватало. - сказала напарница, незметно для паренька вновь обратившаяся в безобразную старуху с клюкой.
- Как ты это делаешь? - отшатнувшись от неожиданности, вскрикнул парнишка.
- Как надо, так и делаю, твоё какое дело. - прошамкала беззубым ртом старуха. - Двигай давай, хотелось бы за полночь воротиться.
Смущенному и потерянному ребенку ничего не оставалось, кроме как следовать за мерзкой бабкой по узким неизвестным улочкам. Завернув в один из темных, но при этом достаточно оживленных закутков, напарница наказала мальцу ждать за углом и не отсвечивать, а самое главное, постараться не нарываться на неприятности, пока она не вернется. Так, прислонившись к стене дома и практически слившись с окружением, он и прождал какое-то время, озираясь по сторонам. Мимо проходили разномастные компании: пьянчуги, дельцы, разгульные девки, страшного вида вооруженные головорезы всех мастей. Юноша не сразу заметил, как карга, медленной поступью приблизившись, поманила того рукой и проскрежетала мерзким голоском:
- Пошли, косатик, в другое место, нет тут никого.
Так они захаживали все в новые и новые злачные места, и каждый раз эта странная процедура повторялась, пока в один момент не добрались до вполне себе приличного трактира, находящегося в достаточно светлом и уютном месте, в портовой части города. Тут еще, как назло, пошёл мелкий противный дождик, прибивая городскую пыль к мостовым. Смотря на то, как опрятно одетый люд снует туда-сюда, Лукьян вдруг высказал своё сомнение относительно правильно выбранного места. Вряд ли те самые головорезы, что напали на него за городом ради жалких медяков, смогли наскрести денег на такое шикарное, по меркам этих проходимцев, з-Ну тогда, собирайся пойдем твоих приятелей искать, и да в углу лежит плащ накинь на голову, а то ты своей башкой перебинтованной всех вокруге распугаешь. И да меня Ядвигой звать-величать.
И спутники спешно собравшись вышли из гостеприимного жилища на улицу. Там же небо вновь затягивала серая пелена туч, закрывая своими хмурыми телесами последние лучи солнца.
-Этого ещё не хватало. - сказала напарница, незметно для паренька вновь обративщаяся в безобразную старуху с клюкой.
-Как ты это делаешь? - отшатнувшись от неожиданности вскрикнул парнишка.
-Как надо так и делаю, твоё какое дело. -прошамкала беззубым ртом старуха, - Двигай давай хотелось бы за полночь воротиться.
Смущенному и потерянному ребенку ничего не оставалось кроме как следовать, за мерзкой бабкой по узким неизвестным улочкам. Завернув в один из темных но при этом достаточно оживленных закутков напарница наказала мальцу ждать за углом и не отсвечивать, а самое главно постараться не нарываться на неприятности, пока она не вернется. Так прислонившись к стене дома и проктически слившись к окружением он и прождал какое то время озираясь по сторонам. Мимо проходили разномастные компании: пьянчуги, дельцы, разгульные девки, страшного вида вооруженные головорезы всех мастей. Юноша не сразу заметил как корга медленной поступью приблизившись поманила того рукой и проскрежетала мерзким голоском.
-Пошли косатик в другое место, нет тут никого.
Так они захаживали все в новые и новые злачные места и каждый раз эта странная процедура повторялась пока в один момент не добрались до вполне себе приличного трактира, находящегося в достаточно светлом и уютном месте, в портовой части города. Тут еще как назло пошёл мелкий противный дождик, прибивая городскую пыль к мостовым. Смотря на то как опрятно одетый люд снует туда сюда Лукьян вдруг высказал своё сомение относительно правильно выбранного места. Вряд ли те самые гловорезы, что напали на него за городом ради жалких медяков смогли наскрести денег на такое шикарное по меркам этих проходимцев заведение.
-Тут они не сомневайся. Один знакомец шепнул, вот только тебе надобно будет указать те ли это молодцы. Да и тут мы она оказались не просто так, один знакомый торгаш шепнул, что свел их и одним богатым вельможей, что всякой стариной интересуется. И чего это у тебя голодранца эдакого могло быть такого что заинтересовало местного богатея. -опровергла его опасения старуха недобро уставившись на паренька. - Говори быстро, а нито я тебя сейчас в Волхове утоплю.
Мальчуган лишь нервно сглотнул и тихо замямлил. - Там книга старинная, её обязательно нужно вернуть любыми способами.
-Книга? - неверя своим ушам переспросила спутница. -Ты хоть читать то умеешь оконный? Это из за какой то записульки мы головами рискуем? Ты в своём уме?
-В своём! - вдруг твердо и зло вокликнул Лукьяна пылающий праведным гневом. - Я же сказал тебя я все что угодно отдам за то что бы ёё вернуть в целости, от этой рукописи зависят множество жизней.
аведение.
- Тут они, не сомневайся. Один знакомец шепнул, вот только тебе надобно будет указать, те ли это молодцы. Да и тут мы оказались не просто так, один знакомый торгаш шепнул, что свел их с одним богатым вельможей, что всякой стариной интересуется. И чего это у тебя, голодранца эдакого, могло быть такого, что заинтересовало местного богатея. - опровергла его опасения старуха, недобро уставившись на паренька. - Говори быстро, а не то я тебя сейчас в Волхове утоплю.
Мальчуган лишь нервно сглотнул и тихо замямлил:- Там книга старинная, её обязательно нужно вернуть любыми способами.
- Книга? - не веря своим ушам, переспросила спутница. - Ты хоть читать-то умеешь, оконный? Это из-за какой-то записульки мы головами рискуем? Ты в своём уме?
- В своём! - вдруг твердо и зло воскликнул Лукьян, пылающий праведным гневом. - Я же сказал тебе, я всё что угодно отдам за то, чтобы её вернуть в целости, от этой рукописи зависят множество жизней.- Ладно-ладно, недовольно отозвалась напарница, надо так надо, и тут же на глазах удивленного такой метаморфозой паренька обратилась обратно в красивую молодую девицу с печальными глазами.
- Стой тут, я схожу погляжу, что да как, и без глупостей. Сказала та и двинулась ко входной двери трактира. Там на пороге уже достаточно захмелев свояла компания молодых людей, что-то громко рассказывая друг другу и при этом так же громко гогоча на всю округу. Завидев красавицу, один из молодцев вытянулся по струнке и, присвистнув, явно показывая своё восхищение, двинулся навстречу, стараясь перегородить её дорогу. Слов издалека было не разобрать, но было видно, что он, активно жестикулируя руками и выкручивая всяческие реверансы, пытался познакомиться с незнакомкой. Но та с улыбкой что-то коротко ответила, и по остальной толпе прокатился очередной неистовый гогот, а сконфуженный и покрасневший как рак кавалер тут же ретировался и освободил проход.
- Вот же языкастая чертовка. Неужели все ведьмы такие? - подумал про себя юноша.
Время тянулось словно вечность, прохожих на улицах становилось всё меньше, и только вездесущие крысы то и дело сновали в темных углах в поисках еды. Тут из-за угла трактира показалась знакомая морда, мальчуган узнал её сразу, это был один из грабителей, он шёл себе спокойно и даже гаденько улыбался, ведя беседу с каким-то низеньким пожилым вычурно одетым мужичонкой, позади парочки, мерно вышагивая и цепко вглядываясь в каждый темный угол, шли два дюжих молодца в легких кожаных доспехах, вооруженные короткими мечами и самострелами. Видимо, это и был тот самый купец, которому эти два головореза решили сбагрить ненужную им вещицу. Компания при виде ратников сместилась в сторону, услужливо уступая дорогу важным гостям. Но как только те скрылись внутри помещения, из-за угла трактира совсем с другой стороны показалась Ядвига и призывно подозвала того рукой. Тенью метнувшись к ней, Лукьян начал было озвучивать, что видел одного из своих неудавшихся палачей, но та лишь отмахнулась от него, как от назойливой мухи, со словами:
- Да знаю, я видела их внутри, это точно он?
- Точно, я его сразу узнал, а вот кто с ним, я без понятия. Да и охрана с ними, видела какая? Что делать будем? - стал закидывать её вопросами мальчуган.
Это не твоя забота, главное, что ты узнал нужного нам человека. Кстати, скажи, он тебя точно не видел? - серьезно спросила ведьма.
- Точно! Он был полностью поглощён общение с этим богатеем и совсем ничего вокруг не замечал.
- Ну и отлично, значит, слушай и запоминай, жди меня на заднем дворе, там есть другой выход, его никто не охраняет, да и в этом нет необходимости, через него обычно завозят всякие товары для гостей, ну и выносят иногда особо перебравших гостей проспаться на улицу, дабы те не мешали остальным посетителям наслаждаться жизнью. Так вот, ждешь меня там, нам помогут, знаю я туташнею служку, помогала как-то по доброте душевной, так что пришло время вернуть ей должок. Ну а дальше решим по обстановке.
- А что делать, если ты не выйдешь? И как долго ждать? - скептически спросил юноша, глядя в темноту подворотни.
- К утру не выйду — значит, сдохла. - смеясь, ответила девица и вновь двинулась к главному входу.
- Очень смешно. - подумал про себя малец и побрел в указанное место.
Задний двор на удивление оказался на редкость ухоженный и чистый, что нехарактерно для подобных мест. Кое-где стояли пустые деревянные короба да бочки, но всё было упорядочено и логично, что говорило о том, что хозяин ревностно относился к своей вотчине и требовал того же от своих людей. Так, найдя подходящий тихий угол за одним из ящиков таким образом, чтобы деревянная стенка отгораживала его от заветной двери, уселся на землю, подложив кусок более-менее сухой доски, и затаился, стараясь не привлекать внимание. Мелкий противный дождик прекратился, среди прорех темных туч показался силуэт молочно-белой луны, слегка осветившей закуток.
Сидя в темноте, он думал о последних событиях, произошедших с ним. Кто бы мог подумать, что древние боги, о которых рассказывали в своё время бабушка и дед, на самом деле не выдумка, а вполне себе реальны. Всю жизнь Лукьян думал, что это всего лишь сказки для маленьких детей, чтобы те слушались родителей.
- Не ходи в лес зимой, а не то Мара-Маревна, стужи королевна, тебя с собой заберет... - всплыли в голове слова доброй старушки, рассказывающей ему сказки на ночь. А теперь он сам служит одному из этих странных древних существ. Уму непостижимо...
Его раздумья прервали шаркающие шаги, доносящиеся из-за угла. Какой-то рослый пьяный в дым мужик доковылял до укромного места и, сняв штаны, стал мочиться на стену трактира, пьяно бубня себе под нос заплетающимся языком: «Сударь, вы пьяны... И что? Да я пьян! Имею полное право...» Затем громко рыгнул, посмеялся одному ему ведомой шутке, надел штаны и двинулся восвояси.
Малец достаточно часто видел пьяных людей, но никогда не мог понять, зачем взрослые это делают. Мало того что это мерзко на вкус, так они потом и вели себя словно маленькие дети: ругались, громко о чем-то спорили, дрались, мирились и тому подобное. Какой от этого толк, он так и не смог для себя понять.
Но не успел незваный гость скрыться из-за горизонта, как вдруг задняя дверь трактира отворилась, и наружу вышел его неудавшийся убийца. Лицо парнишки тут же покрылось багрянцем, кровавая пелена застелила глаза, и мысли в голове крутились мрачные и нехорошие. Тот шатающейся походкой вальяжно двигался по переулку, исступленно смотря в одну точку. Вдруг пелена гнева спала, и в голове закрутилась одна шальная мыслишка.
- А вдруг это ловушка, вдруг Ядвигу убили и перед смертью та сказала, что пришла сюда не одна?...
Но не успел он даже додумать эту мысль, как в темном проходе появился знакомый силуэт красавицы, обворожительно улыбающейся во все зубы.
- Шкет, выходи, не бойся, всё нормально, можешь не прятаться.
Помедлив пару мгновений, Лукьян всё же вышел из-за своего укрытия и направился к напарнице, по дуге обойдя лиходея.
- Не бойся, в течение примерно часа он будет послушный, как старый верный пес. Правда, милый? - обратилась она к мужчине.
- Да, госпожа. - безэмоционально ответил одурманенный.
- Однако... - присвистнул мальчуган, оглядывая плененного разбойника. Глаза того покрывала мутная белесая пелена, лицо его было безэмоционально и застыло в скучающей гримасе. - И как это ты его так охмурила?
- У нас, у девушек, должны быть свои маленькие секретики. - кокетливо ответила та.
А его не хватятся?
- Нет, его компаньон сейчас сидит и пускает слюни в стену, а его охраннички не посмеют побеспокоить своего нанимателя ещё какое-то время. А теперь веди нас, - обратилась она к головорезу, и тот, словно по волшебству, уверенной походкой двинулся прочь с переулка.
- А куда мы? - поинтересовался юноша, следуя за девицей и оглядываясь по сторонам в поисках опасности.
- Во-первых, расслабься, ты так к себе внимание привлекаешь, во-вторых, наш дорогой друг любезно согласился сопроводить нас до своего логова, там как раз ожидает его компаньон по нелегкому ремеслу и твоё барахлишко. То, которое они еще не успели продать.
А что нам делать со вторым? Там такой здоровый мордоворот, что ты и со своими чарами можешь не сдюжить?
За него не беспокойся, это уже моя забота, иди себе да наслаждайся вечерней прохладой, город очень хорош в эту пору, несмотря на весь тот смрад и суету, творящуюся вокруг.
Троица шла неспешно вдоль реки, плеск воды и скрип небольших деревянных торговых лодок, пришвартованных вдоль берега, запах сырости и плесени разносились повсеместно, придавая свой неповторимый шарм этому месту. Шли они так примерно минут двадцать, пока не свернули в очередной ничем не примечательный мрачный переулок. И тут же Ядвига остановила всю процессию, повернувшись к мальчугану и безучастному разбойнику.
- Так, значится, ты мой золотой, - обратилась она к душегубу, - сейчас заходишь первый, я следом за тобой, ну а ты, малец, самый последний, или вообще, будь добр, обожди где-нибудь, так будет безопаснее для тебя. А мы же пока разберемся с проблемой.
- Нет! - тут же решительно перебил Лукьян. - Я пойду с вами и не буду прятаться за женской юбкой.
Красавица от такой наглости сначала нахмурилась, затем округлила глаза, а далее тихо прыснула со смеха. - Ну герой, ну уморил. Ладно, чудо-богатырь, идешь следом за нами, только не мешайся под ногами, мало ли что случится.
Стой. А откуда ты знаешь, что мы уже пришли? - вдруг спохватился юноша, недоверчиво уставившись на остальных.
-Да-да, привела тебя в это место, чтобы чужими руками от тебя избавиться. Ты чего совсем блаженный? Ты в чем меня подозреваешь, я тебя могла убить ещё там, на рынке, и ничего бы мне не было, сколько таких сопливых поганцев, как ты, гибнут или пропадают в городе, да пруд пруди, а теперь будь добр, закрой рот и делай, что велено. И вообще, ты тут только появился, а я тут давно околачиваюсь и все злачные места уже давно прошла вдоль и поперек, перед нами как раз одно из них. Ночлежка это для всяких мутных личностей типа этих. - кивнула девица на разбойника.
- Да я не об этом... - сконфуженно пробормотал паренек.
- Ой, да иди ты знаешь куда... - отмахнулась ведьма и ткнула бандита в плечо. - Двигай давай, я уже устала тут с вами шарахаться.
На дворе уже была глубокая ночь, почти все внутри дома спали сном младенца, из немногочисленных комнат доносился храп и заунывные стоны. Здание было небольшим, двухэтажным, и на радость спутникам убийцы юноши, заселись в углу на первом этаже. Мужчина и женщина зашли не таясь и быстро двинулись к нужной комнате. Раздался тихий и замысловатый стук в деревянную дверь, видимо, это был какой-то условный сигнал по типу «свой-чужой». За стеной послышались грузные, тяжелые, медленные шаги. Створка немного отворилась, и худая жилистая фигура исчезла в полумраке комнаты. Послышался приглушенный бас, из которого удалось только разобрать лишь пару фраз.
- Ты чего такой мутный?... - и тут же послышался булькающий, удивленный короткий возглас и стук чего-то тяжелого, рухнувшего на пол. Наступила полнейшая, звенящая тишина, и троица, словно застигнутые врасплох воры, стали озираться по сторонам. Но, на счастье прибывших, никто и не обратил на этот инцидент никакого внимания, видимо, в этом месте это было в порядке вещей, и никто из постояльцев не страдал любопытством, что было на руку. Через мгновение проем отворился, и в нем стоял головорез с окровавленным по самую рукоятку стилетом, стекающая тонкой струйкой кровь оставляла заметный алый след на полу. Девушка повернулась к ребенку, призывно махнула рукой и скрылась из коридора. Мальчугану ничего не оставалось, как только последовать вслед за всеми остальными. Картина внутри предстала достаточно жуткая, труп амбала с перерезанной глоткой и проткнутой грудной клеткой в области сердца лежал посреди комнатенки. Одна из стен и потолок были обильно заляпаны алым, видимо, головорез выверенным движением смог перерезать артерию на шее напарника, и живительная влага хлынула фонтаном. По полу растеклась уже приличная лужа, да такая большая, что приходилось искать островки чистоты в этом алом море, дабы не запачкать ноги. Убийца, также заляпанный с ног до головы, стоял в ступоре и все так же безучастно смотрел в одну точку, даже не моргая.
- Какой ты грязнула, однако. - цокнула языком девица и, уперев руки в бока, осмотрела помещение, затем властным тоном скомандовала: - Ну чего стал как истукан, давай тащи сюда вещички. И тот, словно кукла-марионетка, управляемая чьей-то неведомой рукой, медленно двинулся к одной из кроватей, под ней-то как раз и лежал потрепанный рюкзак Лукьяна, которому тот был несказанно рад в сложившейся ситуации.
- Оно? - вопросила ведьма, глядя на улыбающегося мальца.
Тот в ответ лишь довольно кивнул головой и, буквально вырвав из рук свои вещи, отошел в сторону на пару шагов, осматривая нутро.
- Некоторых вещей, конечно, не хватает, но самое главное, книга на месте! - обрадованно воскликнул паренек.
- Ну и славненько, давай тут заканчивать, а то я уже раззевалась вся. Спать хочу, день был слишком длинным.
- А с этим что? - спросил юноша, глядя на окровавленного и отрешенного разбойника.
- А чего бы ты хотел? - игриво спросила Ядвига, подмигнув собеседнику. - Только сегодня и только сейчас исполнится твой самый жуткий каприз. Не стесняйся своих инстинктов, они уже один раз тебя не пожалели, и тебе не стоит, паря. Так что подумай хорошенько.
От слов девицы глаза ребенка вспыхнули нехорошим таким огоньком, она была чертовски права, они уже один раз пытались его убить из-за жалких медяков, и неизвестно сколько ещё людей пострадали из-за их алчности и жадности, так что щадить их не было никакого желания.
- Он должен ответить за все! - выпалил взволнованный Лукьян, буквально прорычав последние слова.
- Да как скажешь. - ответила Ядвига и, взяв из рук очарованного убийцы нож, передала его мальцу. - Вот тебе орудие мести, вот твой враг беззащитен и слаб. Все в твоих руках.
Такой ответ ошарашил ребенка, он с удивлением и непониманием глядел на липкий скользкий нож в руке у девушки. Та же, заметив его нерешительность, вложила тому в руки кинжал и вышла из комнаты в коридор. Все вокруг померкло, был только он и враг, не так давно попытавшийся лишить его жизни. Руки вспотели, дыхание стало тяжелым, глаза застелила кровавая пелена, но тот самый червячёк в душе, что часто люди называли жалостью, нещадно грыз его изнутри, с каждым мгновением прогрызая скорлупу гнева, обуявшую паренька. В голове крутились ворох мыслей.
- Он плохой человек, сколько таких, как ты, он уже убил и сколько ещё убьёт. Ты можешь избавить мир. Он принёс много горя и зла, но всё же он безоружен и беспомощен передо мной, так нельзя.
Так он и простоял в нерешительности, взирая на своего несостоявшегося губителя. Затем нож выскользнул из дрожащих влажных рук и со звоном ударился об пол.
- Хм... - раздался раздосадованный голос девушки, с ленцой стоящей в дверях и, опираясь на косяк, наблюдающей за потугами юноши. - Слабак... Все чистинькими хотите остаться, он не должен жить... А сам-то чего, кишка тонка? Вам бы только лясы точить да разглагольствовать о добре и зле. А вот оно, зло, прямо перед тобой во плоти, и что же? Он бы тебя не пожалел и меня до кучи. Чистоплюй. Уйди с глаз моих...
Ведьма вновь нырнула в помещение, взглядом проводила опозоренного и пристыженного ребенка и затем, когда тот скрылся из виду, произнесла, обращаясь к головорезу:
- Милый, ты же хочешь порадовать свою возлюбленную?
- Да. - все так же безжизненно произнес тот.
На этом моменте, переборов свой стыд, Лукьян все же выглянул одним глазом из-за стены и смотрел, как красавица, завивая пальчиком свои пышные густые волосы, беседовала со своей жертвой.
- Бери ножечек и проведи им себе по горлу, а затем ложись в кровать и отдохни, и тогда во снах к тебе приду я, и тебя настигнет такое блаженство, какого ты ещё никогда не испытывал.
Марионетка послушно опустилась, подняла с пола заляпанный кинжал и медленно, словно бы с садистским наслаждением, провела им себе по горлу. Кровь сразу обильно полилась из раны, запачкав одежду жертвы. Тот же, в свою очередь, словно бы не замечая стекающей по груди живительной влаги, подошёл как ни в чем не бывало, лёг на ложе и закрыл глаза в свой последний раз.
Эта страшная картина настолько поразила мальчугана, что тот так и застыл в двери с широко распахнутыми от увиденного глазами и открытым ртом, не в силах совладать с собой. На что Ядвига лишь демонстративно прошла мимо и, толкнув его плечом, дабы тот посторонился, молча вышла на улицу во тьму ночной прохлады.
Возвращались спутники молча, юнец пристыженный своей слабостью и беспомощностью, а ведьма просто безмолвно брела по темным извилистым улицам, изредка зевая и оглядываясь назад, дабы проверить, не отстал ли телок, понуро бредущий позади. Улицы города, на удивление, в столь поздний час не были безлюдны, то тут, то там слышались голоса и смех, где-то вдалеке кто-то отчаянно звал на помощь, но этот жалобный вопль так же быстро затих, как и возник, потонув в гулкой темноте переулков. Тут за поворотом показался приближающийся мерцающий свет факела, девица жестом остановила паренька и вновь обратилась в сгорбленную ветхую старуху, опирающуюся на клюку.
- И как она это делает, а самое главное, откуда она достала эту палку? - молча недоумевал спутник, глядя на каргу, тяжело подходящую к углу.
Навстречу, как чертик из табакерки, выскочили два дюжих молодца из городской стражи, и, не ожидая увидеть старушку, один из них резко отшатнулся, дабы не зашибить дряхлую.
- Етить... - только и успел проронить витязь.
- И тебе доброй ночи, соколик, чего прёшь как сивый мерин, да под ноги не глядишь, али старость в этих краях уже совсем не уважают? - запричитала женщина.
- Не серчай, старая, не ожидал, просто уж больно шустро ты появилась из-за угла. - попытался оправдаться страж.
- Шустро? - прошамкав беззубым ртом, повторила бабуля. - У меня из шустрого только понос окаянный да боль в спине.
Второй ратник улыбнулся сказанному, стукнул напарника по плечу. - Пойдем, друже, торопиться надо, некогда лясы точить. Иди, мать, куда шла, не смеем задерживать,а лучше домой ступай, опасно в сей час по городу шляться.
- Так не одна я, с внучком, с ним мне не так страшно.
Воины переглянулись, глядя на юношу, затем на странную бабку, кивнули тому в знак приветствия и проложили свой путь.
Добрались они до дома далеко за полночь, кое-где даже послышалось кукареканье петухов, невесть откуда взявшихся в городе. Хозяйка, указав гостю на небольшой топчан в углу комнаты, сама скрылась в недрах дома, но Лукьян был так вымотан этим долгим и насыщенным на события днем, что отрубился почти сразу, приняв горизонтальное положение.