Кощей. Путь к силе

Глава 10. Незаконнорожденный.

Проснулся он ближе к обеду следующего дня. Открыв глаза и осмотревшись вокруг, никого не увидел и сонно, босыми ногами по деревянному скрипучему полу двинулся в сторону стола, находящегося посреди комнаты. Там как раз красовался глиняный кувшин, в котором должно было остаться немного воды. Утолив жажду, не заметил, как сзади появилась Ядвига и, плюхнувшись на жесткий деревянный табурет, уселась напротив, уставившись на мальчугана. Утолив жажду прямо из кувшина, жадно глотая живительную влагу, смачивая пересохшие уста, поставил его обратно и чуть не подпрыгнул от страха, увидав перед собой молчаливо смотрящую на него ведьму. Он настолько был поглощен желанием уталить жажду, что даже не заметил, как она появилась прямо перед ним.
- Ты хоть колокольчик себе повесь, что ли, а не то я так заикой останусь.
- Я тебе что, телуха деревенская, что вы себе звонарник вешать? - отмахнулась она от юноши и, уставившись куда-то за спину ребенка, продолжила: - И где же ты умудрился достать эту штуку?
Вопрос сначала поставил в ступор, но затем, проследив взгляд девушки и осознав, что та смотрит прямиком на сумку, лежащую под кушеткой, сразу всё понял.
- Долгая история... - хотел было ответить Лукьян, но красавица, уставившись на собеседника испепеляющим взглядом, произнесла с угрозой: - Не темни. Я тебе вчера помогла по доброте душевной, и коли бы знала изначально, зачем мы идем, ни в жизнь бы не согласилась даже под страхом смерти.
- Ты знаешь, что это за книга? - удивился напарник.
- Нет и знать не хочу, но от неё идет такая ужасающая сила, что я понять не могу, как ты жив-то до сих пор. Так что я повторяю вопрос ещё раз, и не смей мне лгать, где ты её взял?
- Мне вручили её, дабы я спас её любой ценой, и пока мне это удавалось.
- Очень интересно, и кто был в таком отчаянии, что передал её тебе?
Юноша вздохнул, сел на стул напротив и сказал: - Сразу скажу, это будет долгая история. И поведал Ядвиге всё, что с ним произошло за последнее время, та слушала внимательно, не перебивая, и лишь изредка менялась в лице, но стоически хранила молчание. Когда рассказ подошёл к концу, та встала, подошла к старому пострескавшемуся комоду, достала оттуда стеклянный графин, наполненный мутной жижей, налила себе чарку и, быстро опрокинув её в себя, скривилась, убрала всё на место и села обратно с задумчивым выражением лица.
- Во что я влезла... - лишь произнесла та и так же безмолвно села обратно. - Ладно, разберемся по ходу дела. Кстати о деле, ты знаешь, зачем тебя сюда прислали?
- Вкратце объяснили. - уклончиво ответил Лукьян. - Кстати, скажи, меня давно мучает вопрос, как ты смогла найти меня в столь многолюдном городе?
- А ты единственный идиот, что шастал по городу и спрашивал каждого встречного-поперечного про меня, ты знаешь, это было несложно, плюс шепнули, что появился странный нездешний юнец, что ищет кого-то похожего на меня. Я сперва шарилась по городу в образе старухи, очень, кстати, удобно, меньше привлекаешь внимание, да и влюбленные дурни не преследуют табунами. Так что как-то так. Кстати, ты вещички-то проверил, всё на месте?
- Нет, только посмотрел, что книга на месте, так обрадовался, что на остальное не обратил внимания.
- М-да, это ты, конечно, опрометчиво, ну ладно, тащи сюда, покажешь, что там, если нет в том тайны великой. - усмехнулась хозяйка, сев поудобнее и уперев руки в стол.
Мальчуган скоро метнулся к лежбищу за сумкой и тут же, вернувшись, бухнул слегка набитой сумой об столешницу.
- Ты так-то поответственнее, я что-то сильно сомневаюсь, что ты на все руки мастер и сможешь его подчинить в случае необходимости.
- Извини. - произнес мальчуган сконфуженно и стал выкладывать пожитки на стол. Первой он достал ту самую рукопись, из-за которой и произошёл весь сыр-бор прошлой ночью. Ядвига тут же скривилась, словно бы съела очень кислое яблоко, и попросила отнести её на кровать от греха. Удивленный парнишка не стал спорить и выполнил пожелание девушки. На удивление головорезы вытянули из сумы только склянки с целебным зельем да ножик, кой не раз уже выручал Лукьяна в его путешествии. Рога беса и прах, оставшийся от беса, на удивление их не заинтересовали, зато хозяйка, увидав сии безделицы, тут же оживилась и решила, чего бы ей это ни стоило, заполучить их себе. Но малец лишь с благодарностью за помощь бескорыстно отдал сии ненужные для него вещи ведьме, которая вмиг подобрела и засияла от счастья, словно новый медный самовар, начищенный до блеска бережливой хозяйкой.
- А ты умеешь удивлять, мне этого порошка хватит надолго. А вот насчет рогов, один я оставлю себе, есть у меня пара идей, давно хотела проверить пару теорий, а вот насчет второго, его я могу обменять на один редкий в наших краях минерал, и если очень повезет, не один.
- И что это за минерал?
- Его называют «кровь камня», мощный и древний артефакт, способный, по легендам, даже отвести от хозяина саму смерть!
- Занимательно, а ты сможешь сделать мне пару целебных зелий, мои, как видишь, куда-то дели.
- Да нет никаких проблем, все необходимое у меня есть. Насчет этого можешь даже не беспокоиться. А теперь что касается наших с тобой дел. Ты же встречался с Марой?
От упоминания древнего божества в комнате словно бы стало холоднее, а по телу пробежала легкая дрожь.
- Не лично, я общался с ней через одну взбалмошную девицу, чьи люди до этого напали на караван, с которым я двигался сюда. Пленили меня и держали в заточении, пока те не обыскали мои вещички и не заинтересовались мной.
- Так-то оно так, не каждый сможет вынести присутствия столь мощного существа воочию, бывали случаи, когда смертные отправлялись к пращурам лишь от одного её вида. Так вот, как ты уже заметил, в наши земли прибыли иноземцы, огнем и мечом навязывая свою веру. В городе ходит слух, что сейчас они ведут переговоры с местным князьком, дабы начать строить тут большой то ли собор, то ли храм. Владыка тутошний — безбожник, пьяница и распутник или чего еще хуже, ему плевать, во что будет верить простой люд, лишь бы его карманы набивались золотом. Однако коли простой люд начнет верить в новых богов, то, возможно, в будущем иноверцы через бунты и мятежи поставят своего ставленника во главу, а это создаст угрозу уже и соседним землям, кои еще борятся за старые порядки.
- И что с того? Какая богам разница, в кого будут верить?
- Это мне не ведомо, но так повелела госпожа. Есть у меня теория о том, чем меньше у божества последователей, тем слабее божество, но это всего лишь мои мысли и не более. Вроде как мы источник их силы или что-то вроде того.
- Ааа... Никогда об этом не задумывался.
- Так ты мал еще. Тебя впереди ждет множество открытий и приключений, если не сдохнешь где-нибудь по пути. - усмехнулась девица.
Знаешь, на удивление, ты не первая, кто это мне говорит, но, как видишь, я до сих пор жив. - отмахнулся мальчуган и стал складывать содержимое обратно.
- Такова воля богов... - задумчиво произнесла та.
- И это я тоже уже слышал. - отмахнулся юноша и вдруг заметил ту самую посылку, что он должен был передать княжему сокольничему, она явно была вскрыта, но содержимое не либо не заинтересовало грабителей, либо они отложили это на потом, что было сейчас на руку.
- Так теперь давай насчет нашей с тобой задачи. - прервала его мысли Ядвига. - Нам надо провернуть одно очень непростое дельце. На рынке, что на центральной площади, работает один паренек, с утра до заката рубит дрова и продает горожанам, тем кормится и зарабатывает себе на хлеб. Так вот, он является незаконнорожденным княжичем.
- И что с того?\- Нам нужно сообщить ему об этом.
- Так, а в чем проблема? Подойди да скажи ему прямо, и дело с концом.
- Ну, во-первых, это должна сделать не я, а ты. Во-вторых, если бы к тебе кто-то ни с того ни с сего подошёл и сказал, что ты царь-батюшка, ты бы поверил?
- Да нет, конечно. - Усмехнулся Лукьян.
- Вот в том-то и проблема. Но есть способ, у него есть престарелая матушка, за которой он ухаживает, так вот, если она поведает эту тайну, то, возможно, мы сможем запустить цепь событий, которая приведет этот город к очень крутым переменам.
- А зачем ей говорить об этом сейчас, если она столько лет молчала?
- Так вот, в этом наша с тобой задача, мы должны будем помочь развязать ей язык.
- И как ты думаешь, нам удастся это сделать?
- Для начала нам надо найти, где она живет. Я, сколь не пыталась это выяснить, мне так и не удалось. Хотя я неоднократно пыталась проследить за молодым княжичем, но каждый раз меня настигала неудача. Возможно, у тебя все получится.
- Звучит не особо сложно, вот только я не очень хорошо знаю город, того и гляди заблужусь и сгину в каком-нибудь из темных переулков столь приветливого городишки.
- А никто и не говорил, что будет легко. - Огрызнулась ведьма. - Ты думаешь, тебя бы прислали мне в помощь, если бы все было так легко. Так что тебе надобно разузнать, где он живет, скорее всего, там же и мать его находится. А уж далее моя забота. Тебе все ясно?
- Ясно-ясно, вот только как я его узнаю? А то прослежу не за тем, да дом тебе неверный укажу, а ты на меня потом понос накликаешь или еще чего похуже.
- Да за кого ты меня принимаешь? - Возмутилась уязвленная красавица. - Ты просто сразу помрешь, да и все тут. А теперь собирайся и пошли на рынок, я покажу тебе нашу цель. А далее уже твоя забота. Кстати, вещички свои можешь дома оставить, их тут никто не тронет, нечего с собой таскать, не хватало еще опять все потерять.
От последней фразы мальчуган, конечно, насупился, но все же послушал совет и двинулся в путь налегке. До базара добрались без приключений, лишь единожды, когда ведьма в образе старухи проходила мимо одной из многочисленных уличных трапезных, до юноши донесся обрывок диалога о том, что, мол, вчера в ночлежке, что на Словенцком конце находится, стража двоих убиенных нашла, да странных таких, что аж кровь в жилах стынет.
- Да, а слухи по городу быстро расходятся. - Подумал про себя Лукьян, семеня за престарелой спутницей.
Через четверть часа они добрались до заветного места, и карга стала медленно кого-то высматривать в толпе, но спустя какое-то время, никого не увидав, двинулась дальше, прорезая снующую толпу, словно льдина, плывущая по реке ранней весной.
- Что-то я его не вижу... - задумчиво прошамкала старуха.
- Может, отдыхает или случилось чего, да не смог прийти. - лишь добавил мальчуган и, увидав в толпе знакомое лицо стражника, что некогда обещал отвести того к сокольничему, тут же двинулся в его направлении.
- Ты куда, окаянный?... - лишь удивленно произнесла напарница, но останавливать его не стала, лишь пристально наблюдая, отойдя в сторону и сливаясь с толпой.
- Здрав будь, витязь. - проговорил малец, подходя к стражу почти вплотную, отчего тот не сразу смог разглядеть вопрошающего в толчее.
- Ааа. Отрок. Живой и почти здоровый. Ну, привет, коль не шутишь, ты чего хотел-то?
- Да всё то же, сможешь меня отвести к знакомцу своему Елисею, а не то его тетушка с меня три шкуры спустит.
- Ратник, лишь усмехнувшись, огляделся. - Так тут он где-то на рынке, разминулись вы, только беседовал с ним, пойдем поглядим, может, он еще и не успел уйти.
И действительно, удача была на стороне ребенка, недалеко от того места, где малец встретил воина, возле прилавка стоял и о чем-то беседовал с купцом молодой парень лет двадцати от роду, с жиденькой светлой бороденкой, такими же соломенного цвета волосами и выразительными голубыми глазами на юном лице. Одет он был в легкий яркий красный кафтан с вышитой на груди птицей, ни то сокол, ни то ястреб. Подойдя ближе, спутники услышали, что тот не просто так праздно болтает, а достаточно бойко торгуется за какую-то блестящую безделицу, уложенную на синюю бархатную подушечку с рюшками.
- Да какое ещё белое золото. Это ж серебро обычное. - донеслась фраза от прилавка. - Три червоных моё последнее предложение, или же ищи другого простака.
Продавец насупился, побагровел, на что молодец, лишь пожав плечами, стал уходить, но тут его остановил недовольный окрик. - Ладно... Давай три, но только потому, что я уважаю нашего любимого правителя. Передавай ему низкий поклон и благодарность за возможность вести свои дела в безопасности и спокойствии.
- Само собой. - прозвучало из уст молодого человека, и тот достал из-за пазухи небольшой звенящий мешочек и отсчитал положенную сумму, забрал безделицу и, увидав странную компашку, бредущую в его сторону, присмотревшись, узнал знакомца, улыбнулся и тотчас приблизившись к нему, с ехидной усмешкой произнес, глядя на ребенка:
- Видать, он нагулянный, совсем на тебя, братец, не похож.
- Язвишь, как всегда, но шутить так и не научился, а насчет его, так ты не угадал, это как раз по твою душу. Говорит, мол, папку потерял, а в тебе, как видишь, признал. Что, допрыгался?
Глаза сокольничего сразу недоверчиво уставились на собеседника, а в глазах блеснули искорки непонимания.
- Не я, красивше буду, это точно не мой.
- Вы посмотрите на него, прынц заморский. - усмехнулся страж. - Ладно, это действительно к тебе, выслушай его, а потом уж сам решай, что делать.
Молодец хмыкнул и тут же уставился на ребенка. - Ну и чем обязан?
- Здравствуй, Елисей, я должен тебе посылку передать. От тетки твоей Акулины.
Услышав это, собеседник тут же успокоился, и в глазах его блеснула заинтересованность. - Ну так передавай, коли сказано.
- Я ей оставил в укромном месте, коли подождешь, я быстро сбегаю за ней и отдам.
- Не брат, уж извини, но сейчас я спешу, но за то, что разыскал меня, низкий поклон тебе и моя сердечная благодарность. Давай-ка мы с тобой вечером встретимся на Великом мосту, что два берега града нашего славного соединяет. Я как раз от поручений князевых освобожусь, там и поговорим, да расскажешь, как там родичи мои поживают. Согласен?
В ответ на это мальчуган лишь радостно кивнул, поблагодарил витязя и вернулся в то место, где они расстались с Ядвигой, но той, на его удивление, уже не было на месте.
- И куда она запропостилась?
Но не успел он додумать мысль, как на плечо ему легла мягкая и теплая рука молодой девушки. Тот слегка вздрогнул от неожиданности и услышал знакомый насмешливый голос.
- Что ж ты пугливый такой, как заяц. Ты куда пропал-то?
- Да знакомца встретил, среди вещей, что при мне были, передачка была для сокольничего местного, вот как раз и договорились вечером о встрече, там и отдам, обещал же как-никак.
- Ты гляди какой правильный. Молодец, словно надо держать, не ожидала.
- Так что там с отпрыском? Нашла?
- Нет его, поспрашала у купцов, уже как пару дней не появлялся, говорят, мать его заболела сильно, вот и мечется бедолага, лекарство ей ищет.
- А может разузнать, что с ней, да помочь её вылечить, а та взамен расскажет ему правду, уж матери-то он поверит?
- Молодец... Я тоже об этом подумываю, но надобно будет продумать всё тщательно, да и не ведомо нам, что с ней, глядишь, она совсем плоха, и даже я со своими навыками не смогу им помочь. Да и почти никто не знает, где он живет. Назвали пару мест, где можно поискать, и нам с тобой придется вновь прогуляться по городу.
Делать было нечего, а потому напарники двинулись по указанным местам, и на сей раз им не с первого раза, но всё же улыбнулась удача. Статный темноволосый парень, сажень в плечах, сильные крепкие руки, точеное красивое задумчивое лицо с аккуратной короткой бородкой и синими, как небеса, выразительными глазами. Одет был в простую крестьянскую одежку, косоворотку с выцветшим орнаментом из красных ниток и льняных широких штанах. Он вел по улице сухонькую маленькую пожилую женщину, медленно и тяжело бредущую по неровной пыльной тропке меж домов.
- Вот он. - тихо произнесла Ядвига, жестом указав на молодца. - Теперь дело за тобой, мне надобно подготовиться.
- Что? А мне что делать-то? - растерялся мальчуган, но девица лишь молча развернулась и стала удаляться, пока не скрылась за углом дома. А растерянный и совершенно ошарашенный странным бегством спутницы мальчуган пожал плечами и неспешно стал наблюдать за незнакомцами, медленно бредущими по улочке.
Так, проследовав какое-то время за ними, узнал место, где те проживают, то была небольшая покосившаяся лачуга, в коей помимо вошедших, по-видимому, жило еще несколько человек, мужик средних лет и такая же невнятная женщина средних лет с вымученным видом, да пара детишек возрастом чуть младше Лукьяна. Дети весело вычерчивали сухими надломанными ветками какие-то рисунки на сухой глине. Так, прождав примерно с час и наблюдая украдкой за домом, юноша ничего нового так и не увидал. Затем, решив более не таиться, подошёл к увлеченно играющим детям. Те уже, выстроив из камушков и кусков глины небольшую горку, пытались меткими бросками с расстояния развалить кучу. Радостными возгласами комментируя каждое меткое попадание.
- А можно с вами? - раздался голос мальчугана за спинами увлеченных игроков.
Те переглянулись, улыбнулись, и один из мальцов протянул плоский гладкий камень, гордо произнося при этом: «Держи, аж с самого Волхова тащили!»
Новый игрок с благодарностью принял гальку и, прицелившись, слегка перекинул её, не нанеся кучке никакого серьезного урона. Остальные тут же радостно побежали за снарядом, и уже следующий по очереди метким броском развалил пирамидку, раскидывая крошево по всей округе.
- Вот как надо! - с гордостью произнес меткий сорванец. - Учитесь.
В ответ послышались лишь одобрительные возгласы. И все началось сначала, снова строительство кучки и вновь меткие броски. Но тут вдруг из дома послышался недовольный мужской голос.
- Эй, ребятня, айда обедать. Мать на стол накрыла!
И дети, побросав свои снаряды и попрощавшись с новым знакомцем, кинулись внутрь дома, а юноше ничего более не осталось, как вновь занять свой наблюдательный пост.
Солнце постепенно клонилось к краю крыш, а это означало, что пора сворачивать своё наблюдение, ведь на вечер назначена встреча. Юноше удалось выяснить, где живет молодец, а это уже было неплохо. Еще раз окинув взглядом переулок, развернулся и двинулся в дом к ведьме. Добравшись до места, с удивлением для себя обнаружил, что той нет на месте, а посему быстро выудил из сумы потрепанный узелок для княжеского сокольничего и двинулся в указанное им место. Как оказалось, найти Великий мост, что объединял две части стольного града, оказалось не такой большой проблемой. Спросив дорогу у прохожих, сразу узнал нужное направление и через двадцать минут неспешного шага прибыл на место. Никогда раньше мальчугану не приходилось наблюдать столь величественную рукотворную махину. Размер поражал, деревянный мост был настолько широк, что на нем смогли бы без проблем разъехаться две небольшие телеги, а длинна была в пару сотен шагов. Под мостом неспешно проплывали торговые суда, набитые товарами и снующими по палубе людьми, занятыми своими рутинными на первый взгляд делами. Массивные сваи толщиной в пару обхватов, уходившие в воду, крепко держали конструкцию. Сверху же мост был покрыт струганными скатными бревнами по типу тех, что однажды он видал в лагере лесорубов. Сверху же бревна были укрыты строганными досками, да так плотно расположенными друг к другу, что казались выструганными из единого огромного куска древесины мирового дерева, о котором когда-то рассказывала бабушка маленькому Лукьяну перед сном. Волхов же, величественная река, что протекала из покон веков через град, спокойно и как-то даже умиротворяюще отражала солнечные блики в слегка мутной воде. Глядя на это размах и великолепие и уйдя при этом в какие-то свои глубокие мысли, парнишка и не заметил, как к нему подошёл молодой человек и облокотился на резные перила, обрамляющие переправу по всей длине.
- Ну, здарова, бродяга. – начал было тот. – Давно меня ждешь?
- Нет. – коротко ответил мальчуган и, протянув тому сверток, продолжил созерцать на заходящее, клонившееся к земле оранжевый диск солнца.
Вездесущие чайки, обычно галдящие и хаотично носящиеся вдоль всего побережья, на удивление сидели спокойно и поглядывали на безмятежную водную гладь.
- Видать, сегодня буре быть. – задумчиво произнес Елисей, поглядывая на птиц. – Надо бы ставни на ночь закрыть.
На это мальчуган лишь утвердительно кивнул, а затем спросил: «А расскажи, какой он, княжич туташний?»
От этого опроса сокольничий, казалось, впал в ступор, не зная, что ответить на этот простой вопрос.
- Какой-какой? Да обычный, как и все знатные. Требовательный, нетерпеливый, праздный и по бабам гулять мастак, все в городе об этом знают. А ты чего спрашиваешь-то?
И тут ребенок пересказал историю, которая произошла с молодым воришкой на базаре.
- Ну, а что тут сказать, поделом ему. Народ так решил, сам же видел, да, видимо, совсем осерчал люд простой на дармоедов этих несчастных. Ладно, спасибо тебе огромное, но мне идти надобно, коли непогода будет, в зверинце князевом надобно еще кое-что поделать. Коли помощь будет какая нужна, обращайся.
И махнув на прощание рукой, молодой человек двинулся восвояси, а юноша, увлеченный природной красотой, так и остался стоять на том же месте.
Вернувшись обратно в своё временное пристанище, мальчуган застал весьма увлекательную картину. Возле дома стояла сама хозяйка в образе старухи, а подле неё находился прилежно одетый мужчина с малой потертой от времени кожаной сумкой через плечо. Из неё он достал небольшой сверток и пытался вручить его ведьме, но та с недоверием осматривала незнакомца, не желая брать в руки неведомое послание.
- Велено передать лично в руки человеку, живущему в этом доме, я ведь правильно понимаю, что вы обитаете тут? – скептически осмотрев жилище, без тени стеснения, с брезгливостью произнес тот.
Хозяйка лишь с недоумением посматривала на пришельца, хлопала глазами и пожевывала губу беззубым ртом, ничего не предпринимая. Завидев мальчугана, странный гонец обратился к нему с тем же вопросом. – Эй, парень, ты тут живешь?
- Нет. – сразу ответил пацан, глядя на каргу, которая всем своим поведением показывала, чтобы тот держал язык за зубами. – Мимо прохожу, но вот её знаю. Старушка у нас слегка не в себе, живет тут.
- Ну и отлично, значит, это послание для неё. – облегченно кивнул мужчина. – Бабуля, вам тут депеша прибыла, возьмите, мне идти надобно.
Но та лишь в ответ исступленно вращала глазами и уже отчетливо пускала слюну.
В тщетных попытках что-то сделать посланец лишь крепко выругался, положил послание на крыльцо дома и, еще раз смерив гневным взглядом сумасшедшую бабку, двинулся дальше.
Как только тот скрылся за углом, развеселенный этой необычной сценой юноша подошёл вплотную к болезной и весело произнес:
- Всё, можешь подобрать слюну, он ушел. И, кстати, кто это такой?
- Так паж бояревый, уже не первый раз приходит, уж больно им моя халупа глаза мозолит. Снести, поди, хотят.
- А что ж им мешает-то? Когда это они спрашивали у кого-то разрешения?
- Так почитай уж третий или четвертый гонец приходит, и только первый, кто ушёл отсюда в здравом уме и при памяти, но ничего, это ненадолго, вскоре он забудет об этой встрече, и дело с концом.
- Честно говоря, даже спрашивать боюсь, как тебе это удается. Я вот всё хотел спросить, что ты с такими талантами тут делаешь, с твоими талантами и твоей внешносью охмурила бы какого богатого да знатного и жила бы себе спокойно.
- А на кой оно мне? Дело у меня есть одно неоконченное, вот и ковыряюсь тут в этом проклятом городишке. Так что там с нашим молодцем?
- Он с матушкой живет неподалеку от того места, где мы встретили их сегодня, в этом же доме и семья обитает, дети примерно моего возраста да мужик с женой.
Отлично. Собирайся, покажешь мне место, дальше моя забота. – произнесла ведьма, разминая затекшие мышцы.
Сумерки уже полностью поглотили бурные городские кварталы, народ расходился по домам, и лишь бойкие купцы, бьющиеся за последних клиентов, позевывая, стояли за прилавками, вяло зазывая покупателей. Как ни странно, добравшись до места, Ядвига, вопреки ожиданиям мальца, повела себя как-то странно и отправила его обратно в дом, дабы тот отдохнул и набрался сил для грядущего дня.
- Сегодня был тяжелый и длинный день, отдыхай, пацан, еда на столе, если поторопишься, возможно, будет ещё теплой.
- Тебе точно не понадобится моя помощь?
- Нет, ты понадобишься позже, а теперь ступай. – В голосе её было столько стали, что Лукьян не смел противиться девице в образе старухи и скорым шагом двинулся в сторону дома. Как и сказала напарница, на столе в доме, закутанный в теплое толстое полотенце, стоял небольшой чугунок. Открыв крышку, комнату наполнил аппетитный аромат. Внутри оказался кулеш – густой пшеничный суп с небольшим количеством зажаренных свиных шкварок. Паренек накинулся на еду, словно голодный хищник на слабую добычу. Не прошло и пяти минут, как чугунок оказался полностью пуст, и даже деревянная ложка, сиротливо лежащая на столе, была вылизана с особой тщательностью.
- Как же это вкусно! – с восторгом подумал про себя мальчуган, блаженно откинувшись на лавке. Сытый желудок и уют этого странного дома сразу же потянули того в сон, и Лукьян, поддавшись этому мимолетному порыву, двинулся к своему лежбищу и тут же с блаженной улыбкой на лице провалился в сон.
До утра его так никто и не беспокоил, и лишь когда дневной свет стал постепенно просачиваться сквозь мутное, запотевшее окно, юноша, еще немного понежившись и пытаясь выжать максимум из последних минут сладостного сноведения, все же переборол себя и встал. Осмотревшись, так и не понял, возвращалась ли Ядвига обратно или так и осталась творить свои странные дела вдали от его сонных глаз. Но не успел он до конца отойти от сна, как в дверь буквально ввалилась девушка, запыхавшаяся, с испариной на лбу.
- О, ты встал, какой молодец, мне понадобится твоя помощь и как можно быстрее!
Она буквально вытолкала мальца с постели и, шустро встав на четвереньки, полезла куда-то подпол, тщательно что-то пытаясь нащупать тонкой изящной ручкой.
- Вот оно! – победно произнесла девица и принялась что-то толочь в не весть откуда взявшейся ступке. Затем одним движением буквально сорвала парнишку с кровати, вручив какой-то странный мешочек и наказав рассыпать его содержимое снаружи у каждого окна их лачуги, а все остальное рассыпать перед входом.
Не в силах сопротивляться и сдавшись под тяжелым и каким-то напуганным взглядом напарницы, не задавая вопросов, как ни в чем не бывало высунулся на улицу и проделал все то, что поручили. Вернувшись внутрь, застал Ядвигу в некоем подобии транса, та, закатив глаза и держась за свой старинный посох, что-то очень быстро произносила и делала это так шустро, что тот лишь только диву давался, как вообще так быстро можно говорить.
Завяжи, Велесе,Колдуну и колдунье,Ведуну и ведунье,Чернецу и чернице,Упырю и упырицеНа внучку ДаждьбожьегоЗла не мыслити!От красной девицы,От черной вдовицы.От русоволосого и черноволосого,От рыжего и косого,От одноглазого и разноглазогоИ от всякой нежити! Гой!
Как только чтение ни то заговора, ни то молитвы закончилось, взор ведьмы прояснился, и она, вновь обретя ясность мысли и трезвый ум, взглянув на мальчугана, произнесла с усмешкой:
- О, так ты жив!
- В смысле? – недоумевая, посмотрел на неё паренек.
- Ой! – как-то по-детски, словно бы сболтнув лишнего, наигранно закрыла себе рот рукой девушка.
- Что значит «ой»! Ты что, использовала меня как приманку? – начал багроветь от злобы тот.
- Да успокойся ты, шучу я. Чего так напрягся-то. Просто нарвалась я, так сказать, на коллегу по ремеслу. Немного повздорили, вот и пришлось принять некоторые меры предосторожности. И тут как нельзя более кстати под руку попался ты, сделал рутинную работу. Так что не переживай, все нормально. Тебя это точно никак не коснется.
- Слабо в это верится. – буркнул обиженно ребенок. Но их вялую перепалку вдруг прервал громкий и настойчивый стук в дверь. Следом за ним прозвучал взволнованный мужской голос:
- Эй, хозяйка, открывай, срочно нужна твоя помощь! Беда у меня.
- Как же не вовремя. – раздосадованно ойкнула хозяйка, плюнув через левое плечо три раза и двинувшись к входной двери, замерла на мгновение, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Выждав еще пару гулких ударов в хлипкую на вид входную дверь и обратившись в свою истинную личину прекрасной девы, все же подала голос:
- Чего орешь-то, иду я, иду!
И резко отворила дверь. На пороге стоял тот самый незаконнорожденный сын правителя, весь раскрасневшийся и мокрый от пота, словно бы попал под неслабый такой дождь.
- Хозяюшка, помоги, матушка моя совсем плоха, того и гляди к праотцам душу отдаст, за тобой послала, сказала, только ты можешь помочь. Всё, что хочешь, отдам, только пойдем скорее!
Та, осмотрев его с ног до головы и одарив приветливой и самой обворожительной улыбкой, заставшей пришедшего молодого человека врасплох, сказала:
– Милый человек, для начала скажи, что с ней сталось, мне ведь надобно знать, что за хворь-то приключилась, от чего исцелять-то.
- Задыхаться стала среди ночи, словно бы воздуха мало ей, хрипит да кашляет. Поторопись, девица-красавица, боюсь, не успеем вовсе.
- Прав ты, поторапливаться надобно, ступай, мы следом за тобой. – властно произнесла Ядвига и, взяв с полки очередное зелье, уставилась на мальца. – А ты чего застыл? Особого приглашения ждешь? Пошевеливайся да со мной ступай.
И через мгновение троица уже брела в сторону дома больной. Им повезло, та все еще находилась в сознании, но тяжелый кашель, доносившийся из одной из комнат, был слышен издалека. Заскочив в дом и оценив обстановку, ведьма тут же достала бутылек со снадобьем и неспеша влила в рот обессиленной женщины. На удивление, кашель и хрипы сняло как рукой, отчего измученная хворью матушка вскоре погрузилась в благостный сон.
- Успели, а ты переживал.
- Спасибо вам. Если бы с ней что-то случилось, я бы не знаю, что бы я делал.
- Рано благодаришь, я еще не знаю, вылечила ли я хворь до конца, да, конечно, ей стало лучше, но все же лучше пока понаблюдать за ней. Мало ли что.
- Конечно-конечно, хоть места у нас немного, но уж как-нибудь разместимся.
Тут в комнату заглянула женщина-соседка с двумя озорными сорванцами за спиной, те сразу узнали Лукьяна и стали приветливо махать рукой.
- Ну как она? – спросила та у парня, кивком указывая на спящую.
- Благодаря ей матери намного лучше.
- Спасибо вам, мы уж и не знали, что делать, а главное, никто не понимал, что с ней. Она хоть и была слаба в последнее время, но вчера среди ночи начала задыхаться, мы-то уж постарались помочь чем могли, там травки, настои по мере сил, но ничего не помогало. Так и просидели с бедолажной до самого утра. Ну а с рассветом наказала за вами идти.
- Ночью стало плохо? И Ядвиги не было всю ночь. – подумал про себя мальчуган, и в голову его закрадывались тревожные мысли.
- Оттрапезничаете с нами в знак благодарности? – прервала его измышления стоящая в дверях женщина.
- Не вижу смысла отказываться. – улыбнулась красавица, и все двинулись вслед за хозяйкой.
В этом маленьком и неказистом жилище, небогато обставленном, но почему-то таком уютном и родном, Лукьяну вдруг почудилось что-то родное, что-то, что, казалось, было в прошлой жизни. Дети баловались и с радостным смехом играли в догонялки, а их мать, рассадив гостей, суетилась вокруг, расставляя тарелки и чашки. Простая полбяная каша и кружка ягодного киселя казались чем-то чуждым и совсем не родным. Хотя когда-то ещё в той жизни беззаботный малец так же бегал с сестрой по дому, разнося детский задор в окружающее спокойствие.
И вот в дверях появился и сам хозяин семейства, с небольшой плетеной корзинкой в руках. Женщина тут же услужливо усадила того за стол, и он без особых разговоров тут же присоединился к остальным. Потянулись неспешные разговоры обо всем и ни о чем, пока в соседней комнате не послышался слабый надсадный голос пожилой матушки.
- Сынок!
Тот тут же вскочил и кинулся к пришедшей в себя и подавшей голос. Вслед за ним последовали и юноша с Ядвигой. Больная уже пришла в себя, хоть и выглядела бледно, но все же на щеках появился чуть видный румянец и живой блеск в потускневших некогда глазах. Завидев это, молодой человек не выдержал, и с глаз его покатились слезы радости. Она успокаивала, поглаживала его по спине, словно маленького ребенка, на что тот лишь кивал и молчал в ответ. Затем взгляд женщины переключился на парочку, что сиротливо стояли в проходе, не смея прерывать семейную идилию. Взгляд зацепился сначала за мальчугана, а затем уже за ведьму, и тут что-то в ней переменилось, отчетливо был заметен то ли испуг, то ли волнение, хотя он и тщательно скрывался, но это не ускользнуло от глаз Лукьяна.
- Не уж-то напарница замешана в её болезни? – подумал про себя . – Да и как-то быстро она нашла нужное лекарство.
- Мама, тебе лучше?
- Да, дорогой, на всё воля предков, видимо, я им еще не так нужна, и они решили оставить меня рядом с тобой, можно тебя попросить принести мне воды?
Молодец лишь кивнул и тут же направился прочь. Повисла звенящая, липкая тишина, которую прерывала лишь жужжащая под потолком толстая муха. Но вскоре её прервала сама больная.
- Я никогда не расскажу ему, кто его отец! И даже ты со всей своей бесовской ворожбой не сможешь меня заставить? Ты думала, что вылечишь меня и всё? Нет уж, пускай он проживет простую счастливую жизнь в неведении, чем будет убит.
- Твой дух силен, а твои намерения похвальны, но, боюсь, у тебя нет выбора. – Вытянула руку в сторону матушки и тут же произнесла.
- Бес тя взял, через кровь волю твою забрал.
Нет у тебя доли, окромя неволи.
Быть тебе подо мной головешкой немой!
Как бес кровь изопьёт, так тоской любовной тебя изведёт.
Будешь петухом кричать, а при мне головешкой молчать.
Нет у тебя слова супротив моего оговора.
Бесу кровь. А мне – твой подчин.
Что-то изменилось во взгляде собеседницы, пропал живой блеск в глазах, голос стал спокоен и тих, а нрав кроток. Через мгновение вошёл довольный молодец и подал водицы, на что та лишь спокойно взяла протянутый стакан, слегка отхлебнула и поставила чашку на стол.
- Ну, вроде бы всё в порядке, нам надобно возвращаться восвояси. Выздоравливайте. – доброжелательно произнесла Ядвига и, ткнув в плечо ошарашенного от всего происходящего паренька, двинулась на выход. В голове Лукьяна крутилось множество вопросов, но задать он их так и не решался, хотя и очень хотелось. Добравшись до своего пристанища, ведьма тут же заявила тоном, не терпящим обсуждение.
- Я спать. Меня тревожить только в случае опасности, сегодня займешь себя сам. И постарайся не наделать глупостей.
На это паренек лишь услужливо кивнул и сел на свой топчан, обдумывая всё, что произошло сегодня утром. Пробыв в своих мыслях до полудня, всё же решил не сидеть в четырех стенах, а двинуть на прогулку. Погода хоть и была пасмурной, но всё же пока лишь изредка несмелые капли срывались с серых туч, разбиваясь о мостовую. Город жил своей привычной жизнью, суета вокруг, людской поток и бесконечный гомон сотен голосов. Никому не было дела до очередного праздно шатающегося пацаненка, а потому вскоре без особых проблем он смог вновь оказаться у Великого моста, что не так давно поражал своими масштабами. Ладьи, величаво проплывающие под мостом, словно прекрасные лебеди, скользили по воде, разрезая мятежную гладь надвое. Но долго наслаждаться столь впечатляющим видом было, видимо, не дано. С неба, как по чьему-то незримому приказу, хлынул поток воды. Вокруг вновь воцарилась суета, рыбаки и лодочники спешно укрывали свои суденышки, купцы и лавочники в спешке убирали товар кто куда, извозчики, спешно подгоняя лошадей, спешили укрыться от разбушевавшегося ненастья. И мальчуган, поддавшись общему настрою, всё же в спешке двинулся под ближайшую крышу, где он и ещё несколько бедолаг укрывались от непогоды.
- Вот это вдарил. – донесся уставший стариковски голос.
- Перун-батюшка на прогулку вышел. – вторил ему уже женский тихий голосок.
А падающим с неба каплям было абсолютно наплевать на всех вокруг, и они все с новой и новой силой неслись к уставшей и высохшей земле. Улицы опустели, и лишь некоторые особо спешащие и не взирающие на происходящее вокруг водное буйство горожане спешили куда-то, не обращая на все это никакого внимания. Вдалеке в небе показалась яркая вспышка молнии, а через некоторое время раздался оглушительный раскат грома, да такой сильный, что испугал промокшую рыжую дворнягу, ютящуюся под перевернутой лодкой на пристани. Отчего та лишь издала протяжный лай и стала сильнее вжиматься в борт своего временного пристанища. Очередная молния и очередной раскат, но уже ближе, раздался высоко в лоне свинцовых туч. За спиной послышалась тихая молитва.
- Будь благословен, Перун, Вождь наш и отец.
И ныне, и присно, и от века до века.
И веди нас ко Славе Трисветлой.
Тако бысть, тако еси, тако буди!
Эти слова были знакомы мальчугану, их иногда произносила бабушка во время сильной непогоды, зажигая лампадку и стоя у окна. Время шло, а ненастье и не думало ослабевать и лишь набирало обороты. По кривым и неровным улочкам стекали грязные ручьи дождевой прохладной воды. Тут с веселым гомоном из-за угла показались несколько детей, они с веселыми воплями и криками пускали самодельные кораблики, помогая им обплыть нередкие заторы на пути.
- Вот кому все нипочем. – тяжело вздохнув, произнесла пожилая женщина, укутанная в промокший пуховый цветастый платок.
Детвора же, не обращая ни на что вокруг внимания, с тем же веселым азартом скрылась за углом ближайшего дома. Через четверть часа стена влажной прохлады стала редеть и превратилась в мелкую противную водную мглу. Люди, вышедшие из своего временного укрытия, вновь разбрелись кто куда. Решив, что надо возвращаться, Лукьян двинул в обратный путь. Вернувшись, обнаружил, что хозяйка так и не просыпалась, да и, признаться честно, беспокоить её не было никакого желания после всего того, что произошло. Так, бесцельно шатаясь по комнате, прошёл день и наступил темный тоскливый вечер. Ливень то стихал, то вновь начинался с новой силой, осень вступала в свои права.
Вскоре совсем стемнело, улочки обезлюдели, и город погрузился в тревожную ночную мглу. Мальчуган было уже и сам готовился ко сну, как вдруг его начинания прервал оглушительный и нетерпеливый стук в дверь.
«Это кого её принесло в такую-то погоду?» — подумал он про себя и решил было пойти будить Ядвигу, но та, на удивление, уже стояла в проходе и с улыбкой посматривала на входную дверь. Взглянув на ошарашенного мальца, вальяжно пересекла комнату и без вопросов отворила дверь. На пороге стоял промокший до нитки молодой человек, тот самый незаконнорожденный наследник этих земель. За дверью распростерла свои объятья настоящая буря, а потому, не став томить в проходе пришельца, жестом пригласила того внутрь, затем, когда тот вошёл, резко обернулась и спросила:
«Чего же тебе надобно, юноша? Неужто твоей матушке стало хуже?» — с наигранным удивлением, но при этом с какой-то усмешкой произнесла хозяйка.
После этих слов вошедшего буквально подкосило, и он, захлёбываясь в рыданиях, рухнул на пол, неся бессвязную тираду о том, что мать убили прямо на его глазах. На глазах ведьмы отразилось лёгкое смятение, и она сразу засыпала пришедшего паренька вопросами:
«Как убили? Где? А самое главное, кто?»
Стенания и бессвязная речь, льющаяся потоком из знатного отпрыска, вскоре прекратились, и, будто по щелчку пальцев, тот внутренний стержень, который был в нём заметен с самой их первой встречи, взял вверх над эмоциями, и он начал свой странный и драматичный рассказ.
«После вашего ухода матушка уже через пару часов окончательно пришла в себя, окрепла и даже попросила меня пройтись с ней по городу. Счастью моему не было предела, ведь та самая хворь, что терзала её последнее время, отступила. Не веря своему счастью, я с радостью согласился. Вскоре, гуляя по вечернему дождливому городу, направились в сторону княжеского двора. Когда я несколько раз спрашивал: «Зачем?», она отшучивалась: «Мол, хочу поглядеть, как вельможи поживают, глядишь, и мы так жить будем». Я был слишком рад и не стал сопротивляться прихотям пришедшей наконец в себя кровинушки, а зря... Как только мы прибыли к воротам, дюжие молодцы не самого дружелюбного вида сразу дали понять нам, что тут не рады чужакам. Но вскоре мать потребовала встречи с одним из вельможных слуг. Витязи помялись, побрыкались, да всё же позвали кого следует. Прибыл незнакомец и тут же приказал вышвырнуть нас. Я, не понимая, что происходит, сначала опешил и стоял в ступоре, а в родительницу словно бы бес вселился, она кричала, что всё равно расскажет всем правду, и она более не собирается ничего скрывать, и что требует аудиенцию с князем. На это незнакомец лишь коротко ответил: «Как пожелаешь!» И приказал страже убить её. Остальное как в тумане, и лишь последняя фраза, сошедшая с уст моей матушки перед тем, как она погибла, была о том, что я незаконнорожденный наследник этих земель и мне необходимо найти тебя...»
Казалось, красавица ничуть не удивилась рассказу молодого человека. И на глазах превращалась из хрупкой девушки в свирепого хищника, почуявшего добычу. Словно паук, плетущий кокон из своей жертвы, она сладкими речами успокаивала и подбадривала наследника. Обещала сладкую месть и трон, лишь только тот иксренне того возжелает. Лукьян и сам тянулся вперед, ловя каждое слово, исходившее из уст ведьмы. В голове был восторг и трепет перед этой сильной и опасной женщиной. В конце концов княжеский сын пал перед ней на колени и тихим голосом, разрезавшим возникшую пустоту, произнес:
- Я отдам всё, чтобы отомстить...
На что Ядвига лишь улыбнулась, обнажая белоснежные ровные зубы, и произнесла:
- Да будет так!
В тот же момент за окном вспыхнула молния, и на небе раздался оглушительный громовой раскат.
От всего происходящего мальчугану стало не по себе, озноб стаей мурашек пробежал по коже. В комнате, казалось, становилось холоднее и холоднее. Изо рта людей легкой белой дымкой вырывался пар, окна понемногу стали покрываться темным толстым льдом. Амулет на груди юноши вмиг расколился, и паника, нахлынувшая было его, понемногу стала отступать. А температура в доме все продолжала понижаться. Глаза ведьмы поглотила темная непроницаемая пелена. Она стала отрываться от земли и воспарила над старым досчатым полом. Её прекрасные густые локоны словно бы парили в невесомости, развиваясь в разные стороны. Лицо приобрело неестественно бледный оттенок.
Знатный отпрыск и испуганный ребенок смотрели на все это не в силах оторвать взгляд. Затем из уст девицы раздался жуткий инфернальный то ли стон, то ли приказ:
- Встань с колен и подойди ко мне!
Молодой человек покорно встал и, словно кукла, подвязанная на ниточки, управляемая искусным кукловодом, двинулся к ней. Парнишка тоже хотел было двинуться следом, но оберег вспыхнул с новой силой, и эта странная жгучая боль помогала сопротивляться этой неведомой влекущей древней силе. Когда княжич подошёл вплотную, красавица протянула свои бледные холодные руки ему навстречу, затем крепко схватила его, страстно поцеловала в губы. Тьма тотчас охватила пару, создав вокруг их тел непроницаемый темный пузырь. Затем еще одна вспышка молний, затем вновь и вновь, словно бы кто-то там наверху не был рад этому бесовскому ритуалу. Кокон, образовавшийся вокруг, стал покрываться яркими белыми трещинами. Внутри раздавался какой-то странный то ли писк, то ли гул, вески стало ломить. Боль была не выносима, кровь тонкой струйкой хлынула из ушей и носа, затем все резко стихло, и темная оболочка, треснув, разлетелся на мириады частиц, не оставляя при этом и намека на то, что он вообще когда-то существовал. Комната оказалась пуста и темна, и кроме ошарашенного и держащегося за голову Лукьяна никого не было.
- Все кончилось? - вопросил он в голос себя, но, так и не получив ответа, сполз на пол, уперевшись о край кровати. Сознание понемногу угасало, вновь опускаясь в тихое и спокойное небытие...