Кошка

Кошка

Первая мысль, прорвавшаяся сквозь странное, но блаженное забытье: свет слишком яркий. Почему-то казалось, что его здесь быть не должно. Но это не волновало меня, в отличие от нестерпимого зуда правого глаза. Когда-то бабушка поведала мне о примете, по которой подобное сулило девушкам скорую любовную встречу. Или успех? Может и благополучие… Честно, я никогда не придавала таким предзнаменованиям значения, лишь по привычке закусывала нижнюю губу, чтобы не сказать лишнего, про себя отмечая глупость суеверий.

Размышлять я могла долго, даже любила это, чем оправдывала стереотипы о филологах. Вот только зуд не позволял мне углубиться во внутренний монолог, с каждой секундой напоминая о себе все сильнее. Нужно было лишь вскинуть руку и почесать глаз, избавившись от неприятного чувства. Только что-то не давало мне сделать это. Скорее всего, банальная лень, присущая каждому после пробуждения. Но разве я спала? Мое затуманенное сознание безуспешно пыталось осознать странность моего положения. Казалось, истина лежала на поверхности. Но нужна ли она была мне? Разве что-то вообще было нужно?

– Не нравится? – Смутно знакомый мне мужской голос как будто звучал в моей голове. – Значит, у нас больше различий, чем я предполагал.

Рвано вдохнув, я с усилием открыла глаза. Неспособность сфокусировать взгляд не удивила меня: привычка засиживаться допоздна за экраном ноутбука давала о себе знать. Однако это не беспокоило меня. Или, может, мне было безразлично все, кроме ощущения присутствия странного незнакомца? Оно успокаивало меня, и даже ушел раздражавший до этого зуд.

– Тише, кошка. Я же могу тебя так называть?.. Я ведь даже не знаю, как тебя зовут. Глупый, не успел узнать твое имя. – Незнакомец печально усмехнулся, нависая надо мной. Солнечный свет красиво играл с золотыми кудрями, спадавшими ему на лицо, которое я не могла разглядеть. Казалось, у него его и не было. Блеклое воспоминание о том, что покойники приходят во сне без лица, мелькнуло в сознании, но я не верила в подобное так же, как и в приметы. Да и разве это был сон? – Не говори! Зачем напрягаться? А я приму молчание за согласие.

Я была уверена, что он лукаво улыбнулся, слегка сощурив глаза так, что в их уголках появились веселые морщинки, пусть и не могла видеть его. Дерзость незнакомца нисколько не смутила меня. Говорить и вправду не хотелось, так что я устремила взгляд в небо, молча соглашаясь со словами юноши.

– Всегда любил тихие места, как это. В них ничего не тревожит. Люди постоянно куда-то торопятся, не замечала? Так и жизнь проходит. Быстро. – Его глаза задержались на мне, обжигая кожу. Вдруг мне показалось, что они у него зеленые. Или я точно знала это? – И я торопился. Теперь уже некуда. Оно и к лучшему. – Когда он снова склонился надо мной, я заставила себя перевести на него взгляд. Его лица все еще не было видно, но образ юноши показался мне странно знакомым, однако эта мысль пропала так же внезапно, как и появилась. – Даже здесь ты все такая же недоступная, только любоваться и могу. Наверное, это мое наказание. Торопился, да только не там, где надо. Молчи, кошка, молчи. Теперь твоя очередь.

Вскинув руку, незнакомец, не коснувшись меня, невесомо огладил мои волосы, а позже лицо. Мне внезапно захотелось сократить оставшееся расстояние, приложиться к широкой ладони юноши, ощутить ее тепло и шероховатость, но я быстро отогнала это желание, которое будто давно поселилось в моем сознании. В любой другой ситуации в голову должны были прийти вопросы. Но не сейчас. Все казалось естественным, таким, как и должно быть. Я не могла спорить с этим.

– Ты всегда казалась такой далекой. Сейчас лежишь прямо передо мной, а я и коснуться тебя не могу. Привык со стороны наблюдать. Слабак. Совсем не меняюсь. Даже после… – Он резко осекся, отдернув свою ладонь, и склонился ниже, остановившись в сантиметре от моего лица. В нос ударил металлический запах крови. Я наверняка скривилась, что юноша понял по-своему. Его печаль и явная влюбленность, которую он, вероятно, воспринял как невзаимную из-за моей реакции, тяжело сдавили мне грудь. Мое сердце больно кольнуло. – Неприятно? Знаю. Но за любовь – не извиняются. И прощения не просят. О ней только сказать стесняются. Люблю это стихотворение. Прочитай. Тебе же нравится современная поэзия. Поэтому я ее и полюбил.

Я знала, что незнакомец улыбнулся, прежде чем сократить расстояние, чтобы коснуться губами моего виска. Вот только ощущения поцелуя не последовало. В ушах противно зазвенело, картинка окончательно помутнела, а позже вовсе пропала, погрузив меня во тьму, пока я не открыла глаза. На этот раз действительно открыла их, проснувшись.

Резко села в кровати. Попыталась отдышаться. Во рту было сухо, как будто я не пила несколько дней. Несколько долгих мгновений потребовалось, чтобы осознать реальность. Затем я со стоном упала обратно в мокрую от пота постель. Давно не просыпалась настолько отвратительно. Наверное, всему виной было радио, которое я поставила на автозапуск в определенное время, решив, что оно будет лучше будильника. Его звуки доносились до меня сквозь остатки сна. Глупая идея. Сегодня же верну все обратно.

Безуспешно попытавшись облизать пересохшие, покрывшиеся корками губы (следы моей давней вредной привычки), я прикрыла глаза, стараясь успокоить бешеный ритм сердца. Сквозь шум собственного дыхания и гул в ушах я начала различать слова, что сухо вещал диктор утренних новостей. Они проникали в сознание, впиваясь в и без того беспокойное сердце осколками стекла.

«Несчастный случай…»

«Авария…»