Кошка Его Сиятельства

Глава 5

В благословенную залу Минариля не пустили, сказали, что право войти имеет только божий дар.

Принц в приступе гнева едва не подрался с младшими священниками, охранявшими вход. Как смеют они разлучать его с Биной?!

А вдруг она нечаянно опрокинет на себя чашу со святой водой для омовения или слишком близко подойдёт к огню? Её ведь могут и просто похитить!

Из-за поднявшегося шума первосвященник лично вышел к Минарилю, и только тогда принц неохотно пошёл на уступку, потребовав с храма официальное обещание, мол, они возьмут полную ответственность за всё, что произойдёт за закрытыми дверьми.

Альбина тревог принца не разделяла и продолжала молча сидеть у него на руках: он в этом мире коренной житель, и уж Минарилю куда виднее, где стоит проявить осторожность. И пусть принц часто перегибал палку, в вопросах безопасности Бина ему доверяла.

После подписания официального документа Минариль сопроводил первосвященника до благословенной залы и неохотно передал тому Бинарию, бросив ей, чтоб и не думала мурлыкать на чужих руках и ластиться ко всяким незнакомцам.

Двери закрылись, первосвященник тяжело вздохнул и неспешно направился к алтарю.

Уже вторые сутки его мучила та ещё головная боль: несколько дней назад ему было видение, где говорилось, что он должен привести кошку принца в храм, и оставить на алтаре, у которого обычно молятся за благословение детей.

Размышлять о нормальности происходящего было уже в некоторой степени бессмысленно: подумаешь, благословить кошку? Это уж куда меньше потрясает, чем то, что принц Минариль получил в дар живое существо.

Первосвященник потёр переносицу, и кто бы ему раньше сказал, что этот равнодушный циничный сопляк будет так лебезить перед своей кошкой? Впрочем, госпожа Бинария ведь божий дар, тут любой бы наверно исполнился трепета.

Перевёл взгляд на котёнка: кошечка была ещё совсем маленькой, пушистой и безобидной, и вызывала разве что умиление, но никак не благоговейный трепет. Шёрстка совсем обычная, глаза тоже, и запах - обыкновенный.

Ничего, чтобы говорило о её загадочном происхождении. И вот ради этого крохотного животного столько переполоха… И видение, и истерика принца, и церемония благословения.

Видения давались не всем, увещевали о стихийных бедствиях, войнах, опасностях, или важных событиях, и первосвященнику оставалось лишь догадываться, как повлияет Бинария на их жизнь и для чего она здесь.

- Прошу, оставайтесь здесь. - попросил, опустив Бину на плоский камень алтаря, - Я начну молитву благословения для вас. - опустился на колени и, прежде чем Альбина поняла, что вообще происходит, начал воспевать молитву на священном языке.

Кошечка растерянно завертелась, начала встревоженно поднимать лапы, когда камень стал нагреваться, а по белоснежной поверхности расползались светящиеся узоры. Это что?

В какой-то миг комната вокруг померкла, Альбина застыла в странном состоянии, ощущая себя кошкой и человеком одновременно. Вокруг был лишь свет.

В голове раздался мягкий голос:

“Ныне утешься, ибо Я позаботился о тебе. Твоя жизнь вверена в руки дитя моего Минаэля. Заботьтесь друг о друге, потому как отныне вы самые близкие друг другу существа. Не держите обиды в сердце своём и прощайте легко. Будьте чутки и покрывайте недостатки друг друга любовью, чтобы мир всегда был между вами.

Ты - его, а он - твой. И счастье его зависит от счастья твоего, благополучие всего народа его от счастья твоего, потому отныне предназначение твоё быть счастливой во все дни жизни твоей.”

И когда голос стих, Альбина вновь очутилась в зале храма, первосвященник всё также стоял и возносил молитву, только алтарный свет погас, оставив после себя приятное тепло.

Она оторопело моргнула, не до конца понимая, что произошло. Что-то внутри подсказывало: то был глас Божий, подобный тому, который слышал Минариль в тот день, когда получил её.

О, сколько же раз принц пересказывал эту историю Владыке, без стеснения хвастая, что отхватил такой особенный дар!

Попаданка растерянно смотрела на потухший алтарь, это что же получается, она со своим полоумным кошатником навсегда останется, и поменять его на другого нельзя?

И всё настолько серьёзно, что ей провели личную аудиенцию с Богом, где прямым тестом сообщили: этот ваш, любите и не жалуетесь. И вообще, будьте счастливы!

Ах, даже думать об этом не хочется!

Кошка сердито задрала голову вверх, если принц будет плохо с ней обращаться, она терпеть и мириться с этим не будет, возьмёт и сбежит, так и знайте там наверху!

- Я закончил, позвольте сопроводить вас до принца Минаэля. - произнёс первосвященник спустя минуту, поднялся с колен и взял Бину с алтаря.

Попаданка к этому моменту уже чуть успокоилась, так-то принц хозяин неплохой, просто прилипчивый больно, а так… а так роскошно, как сейчас, она не жила ещё никогда! Так что пока и жаловаться грех, глядишь, и эльф натискает питомца и успокоится, и она привыкнет.

Альбина задумчиво опустила голову на лапы, устраиваясь удобнее, Минаэль - это же второе имя Минаэля, да? Раз его так называют в храме, то у эльфов, наверно, одно из имён даётся церковью.

Тогда ей разве не положено тоже ещё одно имя?

Спросить об этом, увы, она не могла.

Первосвященник передал её в руки принца, и Минариль придирчиво осмотрел Бину: нет, всё хорошо, целёхонькая, только сонная слегка, но это нормально, котята много спят.

Свою миссию Альбина упорно обдумывала целую неделю, к этому времени уже окончательно освоившись в кошачьем теле и немного перевоспитав Минариля под себя.

Счастливыми быть хотят все, сделать это своей работой - никто наверно даже и не мечтает, а Бине теперь нужно думать, что же делать с этой задачей.

Она просыпается когда хочет, не заботится ни о чём и не беспокоится ни о чьём мнении, что с кошки возьмут-то, её любят и лелеют, и по общепринятым понятиям должна быть счастлива абсолютно и необратимо. Ну для кошки уж точно.