Кошка Петровна, или Пушистое наказание дракона

Глава 3. И кто эти люди?

Чёрт! Похоже, обещанные камеристки припёрлись.

Дадут мне сегодня собраться с мыслями или нет?! Я потерла лоб ладонью. Такое ощущение, что я забыла что-то очень важное… Но что?

Поправив на себе нечто, напоминающее многослойный картофельный мешок с многочисленными рюшами, который, как я понимаю, играл роль ночной рубашки (видимо, дизайнер считал, что даже мешок должен быть эстетичным), я приняла скорбное выражение лица и вышла наружу с видом мученицы ранних веков христианства.

– Госпожа Маурия! – передо мной предстали две совершенно одинаковые девицы в одинаковых бледно-лиловых платьях в узкую полоску и в одинаковых накрахмаленных чепчиках. Совершенно одинаковые недовольные лица, снабжённые светлыми, словно выцветшими, голубыми глазами, острыми носами, подбородками и скулами, расположения не вызывали. Честное слово, сушёные воблы на рыночном прилавке в Тушино (давно, очень давно) смотрели на окружающих гораздо приветливее.

– Всё в порядке, – остановила я их взмахом руки. На меня ещё и не так в жизни смотрели, переживу. – Просто ходила в туалет.

– Почему вы не подождали нас? – первая смотрела на меня с выражением гестаповца, в руки которого после долгих и безуспешных поисков наконец попал партизан. – Мы бы помогли. Вдруг бы вы снова в обморок упали? У вас очень слабое здоровье! – непререкаемым тоном произнесла она.

Странно, я себя больной не чувствовала. Голодной и невыспавшейся – да. Более чем слегка раздражённой – в точку! Но не больной.

С другой стороны, откуда мне знать, может, в здешних реалиях это как раз слабое здоровье. А дамы с прекрасным здоровьем тогда, наверное, двигают горы и лазерами из глаз стреляют.

– Мы принесли поесть, – вступила вторая, уцепив меня под локоть такой железной хваткой, словно её с детства учили охотиться на медведей голыми руками, и сопроводив к небольшому столику у окна, на котором уже стоял поднос, прикрытый крышкой. – Вам нужно перекусить до ужина.

– Хорошо, – кивнула я, принюхиваясь и пытаясь отвлечься от образа, создаваемого моими, прости боже, камеристками Третьего рейха. Пахло бульоном. Неплохо. – Я поем. А потом я бы хотела поспать.

– Исключено, – холодно информировала меня первая. – Вас нужно привести в порядок к ужину! Омовение, укладка волос, косметика, наряд… Вы же не хотите снова расстроить мужа? – по её лицу проскользнуло неуловимое выражение холодной ярости.

Куда я попала, и что это у меня за муж такой, что его можно расстроить видом непричёсанной жены? На моего Серёгу точно не похож. Похоже, в пару к молодому упругому телу мне достался бракованный муж. Это, наверное, для баланса. В рамках программы «не всё коту Масленица». Ладно, будем разбираться постепенно. И с двумя партайгеноссе* тоже.

– Когда ужин? – поинтересовалась я.

– В девять вечера, госпожа.

– А сейчас?

– Два часа пополудни, госпожа.

Семь часов до казни. Простите, до ужина.

– Я посплю часа три, и мы всё успеем, – буркнула я.

– Левирносские маски и притирания, – проинформировала меня вторая, явно ожидая полного понимания и капитуляции. – Их нужно держать не меньше часа, иначе не получится нежный румянец, и ваш муж будет недоволен!

Да ёж его жуй, этого мужа! У него что, больше нет радостей, кроме румянца жены? Какая печальная жизнь, однако!

– Дайте мне эту маску, и я буду спать прямо в ней, – отмахнулась я. Прежде чем скандалить, нужно выяснить, куда я тут попала, и что это за муж такой. В конце концов, мы явно больше не в Канзасе!**

Обе горничные сделали огромные глаза. Видимо, подобный лайфхак не приходил им в головы. Мда… А ещё говорят, две головы лучше, чем одна.

– Как скажете, госпожа, – присела в реверансе первая, не скрывая раздражения в голосе, а вторая сняла крышку с еды, и я еле подавила возглас разочарования.

На подносе красовалась небольшая пиала с прозрачным бульоном, а рядом лежало два сухарика. Это вот этим они предлагают восстанавливать силы девушки со слабым здоровьем? Неудивительно, что она тут у них постоянно в обмороки падает! Судя по ощущениям, последнее принятие пищи этого тела состоялось довольно давно.

– А можно принести что-нибудь посущественнее? – поинтересовалась я, усаживаясь за стол. – Немного мяса, например, и какой-то гарнир…

У девушек настолько выпучились глаза, что они начали напоминать мне сов, на которых кто-то напялил чепчики.

– У вас очень нежный желудок! – холодно сообщила первая штучка. Я решила, что пока не узнаю их имена, буду называть их именно так: штучка один и штучка два***

– Господин не велел вас перекармливать!

– Почтенный лекарь Сарим разработал для вас наилучшую диету! Благородная дама должна есть лёгкую пищу, чтобы не утратить воздушности походки и ума.

Понятно. Лекарь идиот, камеристки садистки, а муж скупердяй, который хочет жену, у которой ветер в голове. Самого бы на такую диету посадить! Ладно, будем надеяться, что во время ужина можно будет что-нибудь урвать тайком. Или потом придётся изображать ночную жрицу.

– Хорошо, – кивнула я. – Вы свободны.

Девицы не сдвинулись с места, буравя меня презрительными взглядами. Тю! Я железобетонная!

– Мы должны проследить, чтобы вы всё съели! – сообщила одна (и я почти ожидала, что она достанет откуда-нибудь хлыст).

– Хорошо, следите, – кивнула я, усиленно делая вид, что мне всё нипочём, и принимаясь за бульон.

Подавив желание просто выпить его одним глотком (на большее там не хватало), я таки взяла прилагающуюся ложечку и принялась вкушать, кокетливо отгрызая по крошечке сухарика… И мысленно проклиная всё и всех.

Горничные, затаив дыхание, следили за трапезой. Уж не знаю, чего они ожидали, но, похоже, тест я не провалила. Правда, еда заняла минут десять вместо двух, и то я уж и не знала, как эту пиалу растянуть на подольше. На вкус бульон тоже был так себе. Курица, которая отдала свою тушку для этого бульона, прожила долгую насыщенную жизнь, явно полную спортивных достижений, судя по тому, что в ней, к моменту её смерти от старости, не было ни жиринки. Возможно, у неё даже была талия.