Кошка понарошку

Глава 1

Я летела домой на крыльях. Наконец–то начались каникулы! Хорошее настроение поддерживалось большим брикетом мороженого и новыми наушниками. Иногда нужно себя баловать. Я уже предвкушала, как положу в чашку огромный кусок пломбира, обильно сдобрю его свежей малиной, надену наушники, включу музыку и улечу в нирвану. Молодая, красивая и свободная!

Я не покривила душой, когда описывала себя: мне двадцать лет, друзья считают меня привлекательной, что я и сама вижу в отражении зеркала, когда привожу себя в порядок, а не брожу по дому нечесаная и в пижаме. И что еще важно – сейчас я совершенно свободна от отношений.

С Артемом у меня давно не ладилось, и я никак не находила причину, пока не обнаружила в сети его фотографию с моей подругой. Я отказалась пойти на вечеринку, так как готовилась к экзамену, и он быстро нашел, с кем приятно провести время. На прямой вопрос получила невнятное: «Ты не так все поняла. Меня кто–то подставил».

Понятно кто. Подруга и подставила, я давно заметила, как ревностно она относится к нашему общению. Дулась, наговаривала на Артема, делала меня виноватой в том, что мы, закадычные подруги, стали реже видеться. Теперь я свободна от них обоих. Пусть и дальше целуются взасос. Мне уже не больно.

Чтобы стать новой, я выкрасила волосы в синий под цвет глаз, накупила провокационных шмоток, которые возьму с собой на море – летящих, тонких, чтобы угадывались прячущиеся под ними формы. У меня высокая грудь, не нуждающаяся в лифчике, тонкая талия, округлые бедра и бесконечные ноги. Я – богиня!

Нет, я не настолько самоуверенная, чтобы думать о себе, как о высшем существе. Просто считаю нужным напоминать себе, что я хороша, иначе вновь упаду духом и погружусь в бездну отчаяния. После измены Артема моя самооценка сильно пострадала.

Чтобы взбодриться и доказать, что я открыта всему новому, я написала план «Как я собираюсь провести лето», где первым пунктом значилось заветное «Влюбиться». Кандидата на летнее приключение я еще не встретила, но мне было достаточно предвкушения, чтобы испытывать волнение и приближение счастья.

Я жила в той части города, где чудом сохранились частные дома. До нашей окраины еще не добрались добрые молодцы, стремящиеся разрушить старое и построить новое – многоэтажное, шумное и подверженное страстям спальных районов. Мы были своеобразными Южными штатами, сопротивляющимися наступлению индустриального Севера. Совсем как в романе «Унесенные ветром».

В нашем непуганом раю шла тихая и размеренная жизнь, где обитатели не скрывали себя за высокими заборами. Мы и без камер слежения знали все о соседях, а соседи о нас. Наши дома утопали в зелени, за калитками тявкали собаки и разгуливали курочки, а на задних дворах прятались парники, где круглый год росло все свое – свежее, вкусное и витаминное.

Отчаянное мяуканье я услышала издалека. Улица у нас тихая, соседи сердобольные – животину за порог не выбросят, оттого и задел за живое этот звериный крик о помощи.

Я остановилась у заросшей шиповником ограды старого полуразрушенного особняка. Звук явно шел из его глубин. Про этот дом ходили легенды, вплоть до того, что там водятся привидения. Враки, конечно. Любителям выпить и не такое померещится.

Среди местных мусолили байку, что из старинного особняка в каждое полнолуние доносятся звуки рояля и женское пение, причем до того прекрасное и манящее, что услышавший его приходил в себя только тогда, когда до крови обдирался о колючие кусты. Так велико было желание посмотреть на обладательницу чарующего голоса.

Еще поговаривали, что перелезшего за ограду больше никто не видел, хотя имени смельчака назвать не могли. Словно оно массово стиралось из памяти жителей нашего закоулка.

Пугали и могильные камни маленького семейного кладбища, раскинувшегося у садовой ограды. Почерневшие кресты можно было разглядеть с соседней улицы. Как шептались старики, их число с каждым годом множилось, хотя на этом погосте давно не хоронили.

– Нечисто там, Дина. Не смей даже близко подходить к нему, – предупреждала меня бабушка, когда я расспрашивала ее об особняке.

Ольга Владимировна Криницына – мама моего отца. Бывшая учительница химии, вполне себе ученый человек, но и она с опаской относилась к заброшенным домам. Нечисть обитает там или бомжи – не суть важно, лучше держаться подальше.

С некоторых пор, а именно после смерти их общей с Вероникой подруги Любочки, бабушка начала верить в потустороннюю жизнь. Я слышала их разговор, что люди после смерти не исчезают, а переносятся в иные миры. Мол, баба Люба передала им оттуда привет. Я конечно же, списала их веру в небылицы на возраст. Чем ближе порог, который всем однажды придется переступить, тем больше хочется надеяться, что это не конец.

Я с младенчества жила с бабой Олей. Родители – вулканологи, мотались по всему свету, пока окончательно не обосновались за границей, получив какой–то престижный грант в одном из исследовательских институтов.

Полгода назад к ним перебралась и бабушка: нянчить нового внука. На старости лет родители осчастливили всех нас младенцем. Я осталась одна, но совсем не скучала. Друзья, учеба, подработка репетитором – родительских денег хватало, но хотелось иметь свои, чтобы лишний раз не напрягать папу.