Кошки-Мышки

Глава 1. Наши дни. Октябрь. Нью-Йорк

Холодный дождь барабанит по окнам старенькой квартирки, оповещая, что сегодня придётся надевать резиновые сапоги, непромокаемый плащ и брать зонт. Небо заволокло серыми тучами, едва пробивающееся сквозь них рассветное солнце светит тускло, как лампочка фонарика, у которого вот-вот сядет батарейка. Ливнёвка не справляется и потоки грязной воды текут по дорогам Нью-Йорка, пронося вместе с собой почетный отряд: фантики, опавшие листья, бычки от сигарет, фольгу от презервативов и всё, что вывалилось из мусорных пакетов или же вовсе дотуда и не добралось. Вчера в городе был очередной фестиваль и теперь улицы Бруклина больше похожи на свалку, хоть в остальное время у нас довольно чисто.

Кофеварка – моя роскошь, подарок тётушки Аллы после её почти предынфарктного состояния, когда она увидела у меня коробку с растворимым кофе «3 в 1», пищит три раза – утренняя доза бодрости готова. Кот Гарри, которого я подобрала с улицы в очень плохом состоянии, выходила, вылечила и оставила у себя, уже приковылял на кухню и устроился возле миски. Коричневые квадратики в какой-то слизи пахнут беконом и Гарри, названный в честь британского принца, одобрительно урчит и громко чавкает, поглощая свой завтрак. Такие же квадратики, но в слизи с запахом рыбы он вчера есть отказался, будто кто-то его уже кормил, что странно – обычно он не упускает возможность набить желудок.

Пять тридцать утра, ночная тусовка отправляется в свои берлоги, чтобы спать до следующего вечера. В такую погоду бы лежать под теплым одеялом и читать книги, пить чай, смотреть сериалы или фильмы, которые видела уже сотню раз, но они так греют душу, что посмотришь ещё столько же. Но работу никто не отменял, через час сонные люди придут за бодрящим кофе, и я помогу им проснуться окончательно. Производственный цех кафе уже работает и пекари трудятся с пяти утра, чтобы к завтраку на витрине была свежая выпечка. В дождливые дни клиентов у нас немного, поэтому я предвкушаю спокойное утро – у всего есть плюсы. Сегодня мне предстоит быть за прилавком одной, потому что у коллеги заболел ребёнок и подменить её никто не смог. Трекер шагов на часах вечером покажет цифру, равную пробежке марафона. Но такое случается редко, поэтому другую работу я не ищу. Здесь тихо относительно других популярных кафе Нью-Йорка, людям до меня нет никакого дела, и я могу чувствовать себя в безопасности.

Выпиваю кофе, заедая вчерашней булочкой с вишней и заварным кремом, умываюсь холодной водой, пытаясь окончательно проснуться. Ранние подъёмы прекрасны, но не в пять тридцать, и не в дождливое утро. Смотрю прогноз и там неутешительные +50°F или же +10°C, что мне роднее – никак не могу привыкнуть к местной системе. Все эти футы, дюймы, унции, галлоны – я здесь почти год, но всё ещё путаюсь. Сегодня без свитера под курткой никуда, поэтому укутываюсь во всё тёплое, заплетаю французскую косу, чтобы на ветру не отбиваться от собственных прядей, которые непременно решат потанцевать с ветром. Напоследок целую кота, который уже наелся и разлёгся на кровати – лежанку он не признаёт и, кажется, был бы не против, если бы мы поменялись местами.

Пока закрываю квартиру, слушаю, как этажом ниже соседка кричит на своего мужа, который опять не ночевал дома и приполз под утро. Эта пьеса ставится здесь минимум раз в неделю. Стены в квартирах будто из картона сделаны, поэтому я и остальные соседи слышим каждое слово, хоть и не хотелось бы. Но благодаря нашей крикливой Ванессе в подъезде идеальная чистота, а перед домом никогда нет горы мусора или сугробов – эту фурию боятся все коммунальщики района. Когда нам сутки не меняли перегоревшую лампочку у входа и Ванесса, не увидев лёд перед дверью, поскользнулась и распластала своё пышное тело на крыльце, такой путч устроила, что о ней даже в газете написали, как о неравнодушной жительнице наших кварталов, борющейся с произволом коммунальных служб. Мы с Аллой по такому случаю ей пирог с вишней испекли, чтобы немного умерить её пыл. Она с гордостью показывала нам газету со своим снимком на второй странице. Теперь Ванесса относится к нам как к родственникам, считая Аллу своей сестрой, а меня – дочерью.

– Бог не дал мне детей, но послал тебя! Если нужна будет помощь, зови мамочку Ванессу! Пусть только кто попробует обидеть мою крошку, я организую их преждевременную встречу с Иисусом! – как-то объявила «мамочка» Ванесса, когда мы вместе с Аллой пили чай у неё в гостях, и она была в особенно хорошем расположении духа.

Её никогда не заботило, что я – бледная коротышка, говоря её же словами, в то время как Ванесса высоким ростом тоже не отличалась, зато фигура у неё пышная и кожа красивого шоколадного оттенка. Лишний вес только добавляет ей шарм, и я совсем не могу представить её худой. Но это ей и не грозит – Ванесса обожает сладкую выпечку и жирные пончики. Я же после каждой смены приношу ей что-то вкусное из пекарни и оставляю в коробке под дверью – мы можем забирать из кафе всё, что не распродали, в неограниченных количествах.

Приближается Хэллоуин и дома, магазины и улицы уже принарядились к предстоящему празднику – кругом пластиковые пауки на паутине из марли, приведения, гирлянды с тыквами, в витринах полно скелетов, а из некоторых окон домов выглядывают зомби. Сегодняшняя непогода добавляет всей этой атмосфере мрачности. Я шлёпаю в резиновых сапогах по лужам по почти пустынным улицам, мимо мчатся такие же ранние пташки и люди с собаками, которых надо выгуливать в любую погоду. Открыв входную дверь своим ключом, оказываюсь в тёплом помещении, где уже приятно пахнет выпечкой. До открытия кафе ещё двадцать минут, за это время мне нужно переодеться в униформу – черные брюки, белые кроссовки, черную футболку, фирменный фартук и повязать на голову или шею красную бандану. А также включить кофе-машину, подготовить стаканчики и пакеты для заказов навынос, проверить наличие стиков с сахаром, вставить в корзины мешки для мусора и опустить стулья со столов – мы всегда поднимаем их, чтобы быстрее вымыть пол после закрытия и уйти домой.