Кошки-мышки или Как победить Дракона 80-го уровня.

Глава пятая. Можно взять у вас интервью?

– Машка, сейчас будет третий звонок!

Лика встречала её в компании высокого лохматого парня, в котором уже совсем невозможно было узнать того малыша, что лежал на больничной койке, в ожидании операции. А вот он её узнал:

– Вы Маша? Я рад, что могу лично сказать вам спасибо...

– Спасибо, Сёмка, скажешь потом, в антракте, а сейчас бегом занимать места согласно купленным билетам!

Троица помчалась в зрительный зал. Маша выуживала из сумочки билеты под негодующим взглядом строгой тётки в униформе. А потом, отдавливая чьи-то ноги и постоянно извиняясь, они прошли к своим местам и наконец-то сели.

Спектакль был прекрасный. Кассирша не соврала – Лучковский и впрямь душка! Даже в образе Чацкого, без меча и доспехов он всё равно был очень мужественен, и Маша даже не сомневалась – это он!

***

– И даже ничего не сказал на прощание? – недоумевала Лика, когда подруга в антракте рассказала ей о том, что произошло сегодня между ней и Максом.

– Нет, вёл себя, как ни в чём не бывало, – пожала плечами Маша.

– Вот гад! – толи осуждающе, толи с уважением сказала Лика.

– Ещё какой!.. – мечтательно улыбнулась Маша, снова вспоминая, как начался вечер...

Лика хотела что-то ещё спросить, но тут вернулся Сёмка.

– Там в буфете такие очереди! Словно к каждому бутерброду бесплатно прилагаются автографы всех актёров, играющих в спектакле.

***

Волшебная корочка помогла без помех проскользнуть за кулисы, и ей даже не пришлось долго искать гримёрку Лучковского.

Деликатно постучавшись, Маша дёрнула на себя дверь.

– Вечер доб... рый.

Она, конечно, видела, сколько букетов дарили актёрам, неоднократно вызывая на бис, но маленькая гримёрка оказалась завалена цветами от пола до потолка. Маша прямо с порога окунулась в ароматное море роз, лилий и хризантем.

– Проходите сюда! – раздался голос откуда-то справа.

Маша осторожно, на цыпочках, стараясь не наступать на цветы, двинулась в обход вдоль стеночки.

У противоположной стены обнаружилось большое зеркало, возле него в кресле расположился импозантный мужчина средних лет. Маша его узнала – в спектакле он играл Фамусова.

– Здравствуйте, милочка! Вы, несомненно, пришли за автографом?

– Да. То есть, нет. – Маша даже растерялась.

– Так да или нет? – Фамусов иронично приподнял бровь.

– Я пришла сказать, что вы играли просто гениально! – нашлась Маша. – И, конечно, я хотела попросить у вас автограф... – она протянула Фамусову театральную программку.

Актёр расцвёл от удовольствия.

– Как, говорите, вас зовут?

– Маша. Я...

– Мария! – провозгласил он пафосно и картинно вскинул руку к потолку, – вот она сила искусства! Нестареющая классика, великий Грибоедов! Даже нынешняя молодёжь понимает и чувствует всю силу каждого слова!

Он широким росчерком что-то написал на программке и поставил автограф.

– Держите! И помните, что классика вечна! А всё новейшее...

– А всё новейшее тоже станет классикой когда-нибудь лет через сто, – откуда-то из цветов вынырнул смеющийся Лучковский, уже успевший смыть грим, в рубашке и без галстука, застёгивающий запонки на запястье.

– Здравствуйте, Никита, – кинулась к нему Маша, понимая, что шанс упускать нельзя. – Можно взять у вас интервью? Я Мария Горелова, газета "Светские хроники". Мне нужно написать большую статью о современных веяниях в театральной жизни. И кроме того освятить премьеру вашего нового спектакля, которая состоится в пятницу.

– Так в пятницу и приходите. Чего ж вы сегодня-то? – удивился Лучковский.

Маша почувствовала, что тонет. Надо было срочно выкручиваться:

– В пятницу вас явно будут осаждать другие акулы пера, поклонницы... Про спектакль я напишу позже, а сейчас мне бы хотелось поговорить именно с вами. О вас, об искусстве, о вашей роли в искусстве... И о недавно вышедшем на экраны фильме "Последний воин", где вы сыграли главную роль. Вот вы знали, например, что ваши костюмы для фильма являются точной реконструкцией воинских доспехов времён Александра Невского?

В глазах актёра мелькнуло удивление. Казалось, откуда бы журналистка, явно пишущая банальные светские сплетни для женского журнала, может знать такие тонкости?

– Хорошо, я дам вам интервью. Но уже не сегодня.

Он снова скрылся в пёстром цветочном облаке, но уже через несколько секунд вынырнул откуда:

– Вот возьмите, это визитка конного клуба, – он протянул Маше золотой картонный прямоугольник. – Послезавтра найдёте меня там. Тогда и поговорим.

Счастливая Маша птицей вылетела на улицу. Не в силах сдержаться, она раскинула руки в стороны и закружилась. Хотелось петь, но вместо этого Машка просто закричала:

– Ура-а-а!

Как ответом ей с неба прогремели раскаты грома, и уже через несколько секунд хлынул холодный питерский ливень.

"Журналистка" взвизгнула и побежала быстрей прятаться в метро. Плевать, что туфли испанскими колодкам сдавливали ноги. И даже мелочи, что у неё почти не осталось денег. Главное, послезавтра она встретится с Никитой Лучковским и... А что будет дальше, Маша ещё не знала. Главное, чтоб их не выбросило в другой мир прямо из конного клуба.

***

– Что ж ты, старый филин, не сказал девочке, что как только пробежит между ними искра, вспыхнет и её сила? И чем ближе они друг к другу, тем сильнее ведьмина магия? Так Машке-то легче было б сыскать этого Воина!

Каменный пол, как ни мети, а всё равно пыли хватает. Веками собиралась. Толстая служанка, схватив старую метлу, усердно подметала древние плиты. И не менее усердно ворчала. За долгие годы, проведённые в услужении у колдуна, она уже давно перестала быть просто прислугой, поэтому откровенно высказывала старому магу всё, что думает.

Ворлентиус устало вздохнул, опираясь на дубовый стол, и повернулся к сварливой тётке: