Кошки-мышки или Как победить Дракона 80-го уровня.

Глава седьмая. Есть женщины в русских селеньях...

Лика уверенно вела машину всё дальше и дальше от города.

– Машка, а ты помнишь, как мы на улице встретились? Ты тогда шла такая вся поникшая, в гроб краше кладут. А теперь смотрю на тебя - вся светишься!

– Ой, Лик, – Машка закинула руки за голову, – мне самой так хорошо, что прям петь хочется!

И Машка запела неожиданно звучным голосом:

– Ой, летите вы, ветры буйные,

Ветры буйные над полями.

Расскажите вы, ветры знойные,

Что за чувство между нами...

Подруги болтали, смеялись. Лето было в самом разгаре. Навигатор их уверенно вёл по заданным координатам. Мелькали поля, золотые, зелёные, жёлтые, словно заросшие солнечным светом. Девушки любовались окружающей природой и вообще были рады вот так просто вырваться из города.

– Надо будет как-нибудь на пикник собраться, а Машка? Пока лето не кончилось, – предложила Лика, выходя из машины.

– Непременно! - улыбнулась Маша, и уже тише добавила: – Если успеем...

Откуда ни возьмись, налетел тёплый южный ветер. В воздухе запахло каким-то странно знакомым ароматом диких трав. Этот запах пьянил, кружил голову. Хотелось бросить всё, разуться и босиком бежать по высокой траве далеко-далеко. А потом упасть без сил и долго смотреть в высокое голубое небо, такое глубокое, словно у него нет дна.

Девушки стояли как зачарованные.

– Всё-таки, надо чаще выбираться из города, – пробормотала Маша и встряхнула головой, словно смахивая морок.

Территория конного центра оказалась немаленькой: конюшня, гостиница, ресторан и огромный парк с озером. Оставив Лику любоваться лошадками, Машка поспешила на ресепшн узнать, где найти Никиту Лучковского. Улыбчивая девушка указала Маше на красивое строение из цельного камня и брёвен, которое при ближайшем рассмотрении оказалось конюшней, толи стилизованной под старину, толи и впрямь построенной в древние времена. Внутри впечатление оказалось ещё сильнее: массивные деревянные столпы подпирали своды крыши, стояла телега с сеном и... ощутимо пахло конским навозом. Но Машка даже не поморщилась – этот запах был для неё привычнее и уж куда приятнее ароматов городского смога и выхлопных газов.

Лучковского она обнаружила в стойле – он чистил щёткой лошадь после прогулки. В галифе и простой рубахе с распахнутым воротом он сейчас очень напоминал того самого киношного героя. Светлые волосы падали на плечи, и, казалось, сейчас войдёт слуга в русской рубахе, протянет запотевший глиняный кувшин и скажет: " Отпейте свежего кваску, барин! Чай, умаялись?"

Маша даже поморгала немного, чтобы вернуться мыслями в реальность.

– А разве этим не должны заниматься конюхи? – удивлённо спросила она.

– Должны. Но кто лучше позаботится о лошади, чем её хозяин? – улыбнулся актёр. – Подождите меня в кафе, закажите что-нибудь. Я скоро освобожусь и присоединюсь к вам.

Маша уже выходила из конюшни, как сзади раздался какой-то шум и крики:

– Ураган!.. Ураган!.. Берегись!...

Обернувшись, она увидела, как служащие почему-то разбегаются в стороны, жмутся к стенам конюшни...

Какой ещё ураган в помещении? – недоуменно подумала Маша, как вдруг увидела мчащегося прямо на неё огромного чёрного жеребца. На поводу у него повис конюх, но лошадь просто волочила его по земле, как куль с мукой и, не сбавляя темпа, галопом неслась вперёд.

В узком проходе, где стояла Маша, спрятаться было просто негде, да уже и некогда. И тогда она, даже не думая, что делает, просто выставила руки впереди себя и шёпотом, так как от испуга у неё попросту пропал голос, сказала:

– Стой.

И зажмурилась.

Внезапно всё стихло, словно кто-то выключил звук в телевизоре и отвернулся от экрана, чтоб не видеть, чем кончится эта страшная сцена.

Маша открыла глаза. В шаге от неё спокойно стоял большой чёрный конь, переступая с ноги на ногу и потряхивая гривой, как ни в чём не бывало.

– Девушка, с вами всё в порядке? – испуганно спросил её, подбежавший следом совсем юный парнишка в униформе конного центра.

– Всё хорошо, – нервно улыбнулась Маша.

Шок понемногу проходил, и её уже ощутимо потряхивало при мысли о том, чего удалось так счастливо избежать.

– Ураган... он просто вырвался... я не успел... Извините, пожалуйста!

– Не волнуйся! - поспешила успокоить паренька Маша, – я не стану жаловаться.

У того явно отлегло от сердца.

– Спокойно, уже всё хорошо… – гладила Маша коня по морде, успокаивая скорее себя, чем животное, пока не подбежали остальные конюхи и не увели лошадь обратно.

– Недавно работаешь на конюшне? – спросила она парня.

– Я в аграрном учусь. На лето устроился на подработку. А вы... дрессировщица?

– Почти…

***

– Где вы этому научились? – спросил Лучковский, усаживаясь за столик напротив Маши.

За то время, что она пила кофе, размышляя, что же всё-таки остановило лошадь, он успел принять душ и переодеться. Теперь актёр больше не напоминал героя кинофильма. Скорее, денди на прогулке – в светло-сером костюме-тройке и кепи на английский манер.

– На факультете журналистики, – быстро ответила Маша. Блин, как же быстро он догадался, что никакая она не журналистка! Но врать, так врать до конца.

– Я об инциденте с лошадью.

Актёр смотрел на неё с явным восхищением.

– Ураган очень своенравный и довольно агрессивный конь. Мало кому удаётся с ним справиться, а вы остановили его, несущегося во весь опор, одним движением руки!

– Так об этом ведь ещё Тургенев писал, – улыбнулась Маша.

И уже собиралась было продемонстрировать знание русской литературы, как неожиданно сама для себя выдала:

– Есть женщины в русских селеньях –

Их ласково "бабы" зовут –

Слона на скаку остановят

И хобот ему оторвут!

В общем, какое там интервью... Лучковский от хохота чуть со стула не свалился. А потом предложил перейти на "ты" и звать его просто Ник.